Чтение онлайн

Но, однако же, у Адалины Реггасс не было ни лишенцева опыта, ни его же выдержки. Юной джейте никогда не приходилось принимать участия в словесных баталиях или любых других прениях.

Чувства очень часто брали верх над ее Разумом. Именно это они сделали и сейчас.

— Ах ты! — взвизгнула она, еще сильнее впиваясь ногтями в собственные ладони — Ах ты… Негодяй! Дрянь! Ты всегда, всегда искал повод улизнуть от выполнения… Выполнения условий договора. Сначала ты полоскал мне мозги какими-то эфемерными чувствами, теперь выдумал это… А вот нет уж, уважаемый джейт Возрожденный! Никуда я не уйду. Я останусь здесь столько, сколько того требуют правила. И ты на мне женишься, МАТЬ ТВОЮ РАСТАК ! Понятно? Тебе понятно?

Совсем позабывши о своих ранениях, лишенец рванулся из постели.

— Идиотка! — взвыл он от ярости и боли, опрометчиво опершись на сломанные руки — На что я нужен?! Сейчас от меня нет совсем никакого проку! И неизвестно еще, будет ли.

Понизив тон, проговорил намного спокойнее.

И даже ласковее:

— Уезжай, Адалина. Так будет лучше. И тебе, и Кристелю. Всем нам.

Магичка нервно дернула плечом:

— Ну да. Как я могла забыть? Кристель. Он ведь больше не нужен здесь, правда? Грендаль повержен, и Наследник их Фамилии… Ну, то есть… Тот, кого ты держал как гарантию на выигрыш, не пригодился. Знаешь, что я поняла? Тебе, Лишенец Брир, вообще никто и никогда не был нужен. Никто и никогда. Ни я. Ни Кристель. Ни твой Дом. Ни даже твой сын. И ты всегда отыщешь тысячи предлогов, чтобы всё это от себя… Оттолкнуть. Мне вообще кажется, что не Боевую Силу отрубил тебе палач, а твое сердце. И не отрубил, а заморозил. Так вот…

Джейта Реггасс резко выдохнула, и облизнула губы. Язык кисло защипало, рот наполнился вязкой слюной. Ушедшая было тошнота вернулась, грузно рассевшись внутри холодной, противной жабой.

— Так вот! — изрекла Адалина, отерев рот светящейся огнем ладонью — Я не уеду. И ты меня не заставишь. Как твоя невеста, я имею полные права находиться в этом доме теперь. После же, как твоя супруга. Если же ты… Еще… Хоть раз задумаешь высказать свои пожелания, то я…

Внезапно открывшаяся дверь от души хлобыстнула магичку по спине.

— Матерь моя! — вскрикнула Лили, ввалившись в спальню с глубоким подносом, заставленным чашками — Что ж вы, барышня? Разве ж оно можно так у дверей стоять? Чуть не убила вас, ой, ой… Вот. Завтрак принесла. И михстуру джейту. Лекарь велел прям щас выпить. Да! Там, навроде, дозорник приехал, с какими-то… Во дворе они. Лекарь с мужиками к ним вышли… И Катрина туда же убежала! А вы пойдете?

— Поставь всё на стол, — кивнула Адалина — И выйди, пожалуйста, в коридор. На минуту, хорошо?

Выпроводив Лили, снова повернулась к жениху.

— Итак, джейт Непроходимый Тупица. Если ты еще хоть раз надумаешь вести со мной беседы в подобном ключе, то я устрою тебе такую выволочку, что покойный Астерион воскреснет, чтобы пожать мне руку. На этом всё. Сейчас я пришлю сюда Лилиану. Будь добр прекратить истерику, позавтракать и выпить микстуру. Прошу, постарайся. Иначе, мой драгоценный, я с большим удовольствием вылью тебе это всё за шиворот.

Отрывисто кивнув, она со скрипом повернулась на каблуках.

Выйдя в коридор, кивнула прислуге. Когда пигалица скрылась за дверью, джейта Реггасс начала нарочно медленно спускаться по лестнице.

Чопорно подобрав платье.

Усмехаясь ехидно и зло.

…И совершенно не реагируя на дикие вопли лишенца, проклятия и ругань, несущиеся из-за двери…

Прежде чем выйти из дома, джейте Реггасс пришлось постараться успокоиться и принять благостный вид.

И постараться хорошенько, поскольку короткая перепалка с женихом здорово вывела ее из себя.

Как же глуп и невыносим бывает проклятый лишенец! Разумеется, нередко многое от нас сокрыто. Иногда незаметным кажется даже то, что лежит на ладони, либо висит у тебя перед самым носом.

"Черными нитками белая простынь шита бывает.

Нам же не видно того…

Часто от нашего взора истина ускользает…"

Конечно, что находится в голове собеседника, угадать невозможно. Это да! Но всё же…

Разве того, что она, Адалина Реггасс, чувствует к жениху, совсем ему не заметно? Ведь это же очевидно! Очевидно всем, кроме него. Даже Лили уже, кажется, догадалась! А он? Этот дурак…

Куда же он смотрит? Что он, вообще, видит?!

Эта эгоистичная, грубая дрянь Брир занят исключительно самолюбованием. Упиваясь собственными невзгодами, совсем не замечает, что творится вокруг.

Уверен, наверное, что невеста до сих пор не сбежала только из-за трусости, зимы и того треклятого договора…

А теперь еще и чувства благодарности, норм приличий и… Как это он сказал? "Жертвы"? Да, да… "Сраные жертвы". Решил, что Адалина жаждет принести себя в жертву высоким целям, подобно какой-нибудь экзальтированной дуре.

Очень нужны были те цели джейте Реггасс… Делать ей больше нечего, как следовать им.

Высокие цели, идеалы…

Зачем они вообще? Для чего? Для кого? Уж точно, не для Адалины.

Для нее — этот Дом. Это Место.

Этот воздух…

Эта зима.

Старый особняк со скрипящей лестницей, шершавыми стенами и путанными коридорами. Наполненный тишиной, негромкими разговорами, ароматами мыла и кухни.

Потертые ковры, обшарпанная мебель, давным давно вышедшая из моды.

Нелепые, ворчливые часы в столовой, тщательно отчищенная, местами поцарапанная посуда… Всё это ее, Адалины Реггасс!

Легкая паутина на чердаке… "Ох, барышня! А пауков-то там, наверху, жуть! Мы с Катриной их вениками выметали… Вот же расплодились, заразы!" Даже эта паутина — ее.

И дети ее. Свои, чужие, любимые, нелюбимые, желанные, нежеланные… Те, что уже живут и те, что может быть, появятся потом — ее.

Прежде джейте Адалине Реггасс никогда не нужны были наследники.

Памятуя свое трухлявое, как древний пень, пустое детство, отлично понимала она, что наследовать-то им особенно нечего. Что магичка-неудачница может дать детям?

Дом, которого нет? Любовь, на которую неспособна?

Огненную Силу? И зачем она им? Чтобы в один прекрасный день сжечь чей-нибудь особняк, а потом трусливо сбежать, поджав хвост и ожесточив сердце?

И ведь он… Джейт Брир точно такой же. Пустой, как нутро обиженной на жизнь сварливой старухи. Ему тоже нечего отдавать, кроме тьмы, злобы и бесплотных мечтаний о прошлом…

Ясно, что поодиночке пустышки-нареченные не смогут ничего.

А… Если вместе? То… Может быть…

Подобные размышления тревожили ее довольно часто. Почему же Айвера они не разу не посетили?

— Идиот, потому что! — пробормотала джейта, распахивая входную дверь — Самовлюбленный идиот.

Напустив на себя безмятежный вид, и запахнув поплотнее плащ, она прошла по заснеженной, залитой теплым светом дорожке к воротам, эмм… К остаткам ворот, у которых о чем-то спорили лекарь, дозорник, трое местных работяг и еще пара человек.