Чтение онлайн

Я говорила что-то про апатию и равнодушие к грядущей судьбе? Нет, нет, под ребрами снова клокотало, вспыхивало несогласием!

– Вы истинно переменчивы, сир, – прошептала сбивчиво, разглядывая наморщенный лоб мужа. – Столько раз я приходила сюда в надежде застать вас за прогулкой, в мечтах увидеть благосклонную улыбку… А теперь я устала, сир Эйдан. Запуталась и растеряла силы. И иду в свою комнату.

– Вы идете. Со мной. Гулять, – с нажимом произнес младший герцог, стискивая кожу, точно железными оковами.

Я дернула руку раз, другой, желая свободы. Но та не поддавалась, намертво захваченная чужими пальцами. Рукав платья опасно задымил, наполняя зимний сад едким ароматом.

– Что вы творите, дражайшая? – брезгливо дернулся Эйдан, когда пламя с рукава перекинулось на его шелковый поясок.

– Знакомлю вас со своим огнем, – выдохнула нервно, весьма слабо контролируя происходящее. – Вы ведь с такой охотой собирались его взять… Так берите, мне не жалко.

– О, дражайшая, я возьму… – Эйдан зыркнул на меня так, что чуть душу из тела не вышиб.

– Пустите! – шикнула на него и вырвала запястье. – Я не пленница и не рабыня. Я ваша жена… к прискорбию. И если вы захотите со мной прогуляться, то извольте заранее предупредить о своих намерениях, ваша светлость.

На коже проявился некрасивый красный след, и мои мстительные искры возмущенно набросились на подол светлого герцогского халата. С аппетитом прожевали тонкую ткань, оставив черные подпалины.

Лицо Эйдана перестало подходить для журнальной картинки. Скривилось, съежилось, пошло розовыми пятнами… И я решила оставить его наедине с «пожаром в штанах».

В такой форме я могу отдавать Северу долг Юга сколько угодно. Хоть до последней искорки.

Бросив обоих герцогов, от которых меня швыряло то в жар, то в холод, в зимнем саду, я направилась в замковую библиотеку. Совсем не те книги я искала в прошлый раз! Ни поэзия, ни философия не спасут южанку Эль Экарте.

– Законы… Законы Ташера, – бубнила себе под нос, набирая целую охапку толстых и тонких книжек. – «Брачные ритуалы севера», «Супружество и магия», «Традиционный уклад жизни гор»…

В серебряной чаше были аккуратно сложены свитки, скрепленные магией и потому нерушимые. В одной из бумаг я узнала дядюшкин почерк… Моя «брачная дарственная». С весьма обидной формулировкой!

«…Обязуется одарить Север огнем, отдать долг Юга, – шевелила я губами, прыгая взглядом по строчкам. –Скрепить супружеский союз с сыном Эквеноров… Одарить род мужа наследником, если тому не будет препятствий, законных или магических… В случае, если Север найдет причину, чтобы отказаться от дара Юга, графство Экарте обязуется принять деву Эллайну обратно».

Превосходно! Выходит, Ташер еще и отказаться может? Вернуть меня дядюшке как «неподходящий, порченый товар»? И в каких, граксова бездна, случаях такое практикуется?

Несмотря на омерзительный тон формулировок, мне вдруг очень захотелось быть возвращенной. Пусть и порченой, и не подошедшей… Но отданной обратно – в мою сочность лугов, в мое жаркое лето, в мои вольные прогулки.

В мой простой быт, наполненный глупыми радостями молодой девушки. Всей этой чепухой, смешливостью, шутками, болтовней. Нелепыми страхами, бережно хранимыми воспоминаниями, беспочвенными обидами…

Я порой так злилась на леди Беатрис за ее прижимистость и надменность. И на Азару – за самолюбие и вздернутый нос. И даже на дядю, что порой будто бы умудрялся забыть о нашем родстве. Но сейчас я по ним так скучала, что зубы сводило болью, а за щеками скапливалась соль.

Мой Юг. Мой любимый солнечный Юг, такой жаркий, что пот испаряется с кожи белой дымкой…

Грудь защемило тоской. Как бы мне хотелось показать сиру Нетфорду тот, другой Эшер, настоящий. Который нельзя не полюбить!

С теплыми зелеными водами, в которых можно купаться целый день. С сочными фруктами, которые можно срывать прямо с деревьев и есть, протерев кожуру о подол платья. С длинными золотыми колосьями, что танцуют на полях, тянущихся от графских окон и до самого горизонта…

Мне хотелось свободы. До хрипов в груди, до хлюпанья в носу. Я южанка, потомственная, рожденная на Эшерской земле. Ее плодородные грунты и уютное тепло давно проникли в мою кровь, наградили ее огнем. И северянкой мне не стать никогда.

Следующий час я листала книги, посвященные ташерским законам. И ничего обнадеживающего в них не обнаружила.

По всему выходило, что полюбовно могут расстаться супруги, чей брак не скреплен магией и плотью, лишь в двух случаях. Если дева утратила дар огня и более не может «отдавать долг Юга». И если она признана храмовниками и целителями неспособной к одарению Предела наследником.

Но мои искорки были при мне, и сир Эверхар подтвердил, что с потомством проблем не будет…

Если муж незаконно отречется от здоровой и одаренной жены, то дева будет с позором изгнана из Ташера, а само герцогство потеряет связь с ее огнем. И ритуальная чаша в хрустальном храме снова потухнет.

Мне хватало ума понять, что Эйдан на такое никогда не пойдет. Не бросит крепость без огня посреди зимы, даже если жена станет ему окончательно ненавистна.

Если же дева незаконно отречется от мужа, то сама утратит связь с даром, оставив в Ташере все до последней искорки.

Был, конечно, еще вариант овдоветь… Обоюдно неприятный. Но его я пока не рассматривала.

С неприязнью отбросив дурацкие книги на ковер, на котором сидела, подмяв юбку, я направила взгляд в окно. Сколько времени я проторчала в библиотеке? Сколько сотен шагов прошел Эйдан по зимнему саду, сколько еще бутонов Хари воткнула в распущенные косы? Сколько вдохов успел сделать сир Нетфорд, собирая запах с ее смуглой шеи?

Снаружи будто бы начинало темнеть. Мне следовало найти более пристойное занятие, чем стонать от обиды и бессилия на ковре в библиотеке. В спальне меня дожидалась начатая вышивка, но от одной мысли пальцы судорогой сводило.

В отличие от Азары, мне никогда не хватало усидчивости на это монотонное занятие, достойное степенных дам. Похоже, ровно тогда, когда я и пяти минут не смогла провести за шитьем, леди Беатрис поставила на мне жирный крест.

Но Ташер предлагал очень мало развлечений для зимних вечеров. И каждый северянин искал себе занятие по душе, чтобы не свихнуться в крепостных стенах. Талия плела амулеты из розовой шерсти и цветов, нелла Фонтиера постигала новые вершины кулинарного искусства, старик Нхар мучил рассаду…