Чтение онлайн

А так, как правильно, случалось сейчас. Над нами переливались гранями хрустальные своды. Огненная чаша, все еще хранившая остатки моего дара, рассылала по храму искры. Жрец рисовал узоры на ладонях Азары и Эйдана… а сами они, не отрываясь, смотрели друг на друга.

С момента ознакомления младшего герцога с «ассортиментом» минул почти год. Сегодня ожидалась первая Великая ночь, и потому свадьбу было решено сыграть на рассвете. Чтобы не мучить пылкого жениха изматывающим ожиданием.

Вечером Азара должна будет посетить Погибший сад и пройти тропой к каменному алтарю. День нынче был удивительно теплым. И спокойным – оттого, что впереди было еще немного времени до первого снега.

Склады ташерцев ломились от запасов провизии: Южный предел изволил искупить вину. Охотиться приходилось реже. И, глядя на Эйдана и Азару, северяне понимали, что и эта зима не станет для них последней.

В случае неудачи у жениха и невесты будет еще две попытки, чтобы раздуть свой огонек и наполнить им ритуальную чашу. Смешать пламя еще одной Экарте с моим, защитить крепость как никогда прежде. Но все же я надеялась, что сегодня им не помешают ни охота, ни набеги, ни Варх знает что еще.

Дав все положенные обеты и демонстративно надев перчатки, Азара и Эйдан вышли из храма. За ними наружу высыпала ликующая толпа, площадка у алтаря опустела… И я без подсказок Нетфорда поняла, что настала наша очередь.

Так уж вышло, что мой жених был вдовцом. И хоть черная вязь еще летом стерлась с его ладони, отпечаток навсегда остался в его душе. Я же была «отрекшейся от мужа» в силу временной утраты дара… И на этот счет в Ташере имелась своя порция традиций.

Всю ночь я проходила процедуру очищения в замковой парилке. Лежала на обжигающих камнях, намывалась душистой пеной, стирала с кожи следы прошлых обетов…

Если бы не ритуал единения, который мы с Нэдом уже провели, если бы не связанные стихии и моя украденная герцогом невинность, храмовник бы еще поупирался. Потряс бы перед его светлостью сборником древних законов, попричитал бы, задирая голову к Звездносводу.

Но в силу «обстоятельств» согласился на скромную церемонию. После долгого ритуала Азары и Эйдана показалось, что жрец открыл книгу и… закрыл. Может, еще вдохнуть пару раз успел, а потом сразу объявил нас супругами и вновь включил меня в благословенный род Эквенор.

На наших руках зажглись серебряные нити узоров, а едва губы соприкоснулись, татуировки вспыхнули золотом. Я даже зажмурилась от неожиданности. Очень, очень много блеска для одного дня.

***

Из Эррена мы с Нэдом вернулись в начале осени, сразу, как к крепости подступили первые холода. Привезли с собой нескольких удивительно одаренных сиров, которые установили в Мертвом лесу новые защитные экраны.

После экспертной оценки маги сообщили, что совсем закрыть брешь в материи не получится. Разрыв слишком большой, слишком глубокий… Однако благодаря свежим экранам мрака с изнанки будет проникать меньше.

А в будущем, когда Ташер овладеет технологиями преобразования темной материи в топливо, от разлома может быть даже польза. И те два корабля, что успела построить Южная верфь, – только начало.

Мой огонек внутри разрастался медленно. Сила крепла неохотно, но весной я сдала вступительные экзамены в небольшую магическую академию в живописном южном городке. И мне разрешили посещать занятия наравне с первокурсниками и Талией.

Мы были лишь гостями и понимали, что вскоре уедем вслед за герцогом обратно в Ташер. Но пока была возможность, впитывали знания жадной губкой.

Зато управляться с маленьким огоньком, что прирученной зверюшкой ластился к пальцам, стало намного легче. И строгий сир, что учил меня контролю, заверял, что так правильно. В магических школах потому и начинают занятия с юных лет, пока стихия еще мала. Дети, освоившие владение скромным даром, потом гораздо увереннее контролируют разросшуюся силу.

В Эррене все было другим. Прогресс, который не дошел до родовых крепостей, закованных в вековые льды, здесь был чем-то обыденным. Повседневным.

Люди тут перемещались на воздушных судах даже между городами, существенно экономя время. Мелкие разрывы материи оперативно «штопали» обученные отряды маг-гвардейцев. Научные центры обменивались технологиями с иными мирами. А экипажи давно передвигались по дорогам сами, без помощи коней!

А еще в Эррене тщательно изучали истончение материи – беду всего нашего мира. Из-за вечных разрывов изнанка попадала наружу, мрак отвоевывал себе все больше простора. И никто не знал, что будет завтра. Не смешается ли все в один страшный черно-белый клубок?

И граница северной ночи – крайне уязвимое место. Если все начнется отсюда, кошмар будет уже не остановить…

Если бы только понять, как укрепить материю. И, может, тогда будущим сынам Эквеноров удастся заключать браки по любви. И не искать вырождающийся огненный дар по всему югу.

Может, в следующий раз Ташер спасет другой огонь? Огонь знаний? Огонь, сметающий закостенелые устои? Огонь, позволяющий всякому жить в свободе и любви? Огонь, уважающий право выбора?

Но как бы ни был чудесен, невероятен, прогрессивен Эррен, я была рада вернуться в ташерские горы. Этот пейзаж теперь находил отклик в моем сердце, зажигал его пламенем.

***

Вечер, приближающий первую Великую ночь, наступил внезапно. Как будто мы только поцеловались в храме, только удивились золоту узоров и тому, как быстро боги подтвердили наш законный брак… Как за окнами стемнело. И вот уже северяне принялись покидать крепость и устремляться к храму, готовые разразиться очередным ликованием.

Звезды наверху становились все ближе и ближе… И ближе… И я начала волноваться за Азару не меньше, чем в тот раз за себя. Хотя мы с леди Кетрисс успели навестить ее прошлым вечером. И я будто бы случайно забыла в покоях невесты книжечку, заложенную белым пером.

– Я всю жизнь был уверен, что мой долг оставаться здесь. Что моя судьба – вечно защищать эти стены, – Нетфорд задумчиво глядел на темные стволы деревьев.

Балкон его покоев выходил прямо на Погибший сад. Где-то там, за чернотой, стоял алтарный камень, укрытый свадебным покрывалом. И ждал невесту и жениха.

– Я был привязан к этой крепости, как гхарр к камню, от которого нельзя отойти. К искре матери, что тлела в наших чашах, – негромко объяснял Нэд, набрасывая на мои плечи плащ. – К угасающему отцу. К младшему брату, чей легкий ветер нужно было вечно возвращать в верное русло.