Чтение онлайн

Кстати, не соврал герцог, ничего общего между нею и Сюзанной не было, кроме цвета глаз. А эти спокойствие и кротость в ее взгляде уже не давали шанса на сходство мне с моим характером.

Я двинулась дальше.

Не знаю, почему, но молодая женщина на втором портрете сразу вызвала у меня ассоциацию с летом и фруктами. Крупные локоны каштановых волос, улыбающиеся алые губы, открытый сияющий взгляд - мила, невинна, весела, немного легкомысленна, но добра. Такое впечатление вызывал портрет.

На высокой груди женщины лежал медальон в форме сердечка, и я вдруг вспомнила, где его видела совсем недавно. На шее дымчатой кошки.

«Значит, это вторая жена герцога, - подумала я.
– Аурелия».

Молодая женщина на третьем портрете тоже была темноволоса, но в отличие от своих соседок по галерее, она не улыбалась. От третьей супруги герцога исходило ощущение особы волевой, решительной, не склонной к колебаниям и душевным метаниям.

Бертина, кстати, тоже не соврала: бывшие жены герцога могли бы посоперничать с Сюзанной за звание Мисс Самая-Тонкая-Талия-В-Королевстве. Бедный герцог, любитель пышек. Не иначе, как устроители отбора, возможно, в лице графа Гранвиля, из раза в раз насмехались над его светлостью.

Я двинулась дальше и озадаченно остановилась.

Большое и темное прямоугольное пятно на драпировке стены указывало на то, что раньше здесь был еще один портрет, но потом его зачем-то убрали.

Пока я стояла и размышляла над этой загадкой, за моей спиной послышались шаги. Повернувшись, я увидела, что по лестнице поднимается дворецкий его светлости.

– Силуян, - позвала я, - вы не могли бы подойти?

Дворецкий приблизился.

– Да, госпожа.

– Скажите, будьте любезны, сколько у его светлости было жен?

– Три, госпожа, - с готовностью ответил Силуян.
– Его светлость был женат трижды.

Я хмыкнула задумчиво.

– А вы давно живете в замке, Силуян?
– спросила я.

– Давно, госпожа, - задрав подбородок, словно демонстрируя свою самую большую гордость, ответил дворецкий.
– С рождения его светлости, госпожа.

– Угу, - промычала я.
– Тогда, скажите, чей портрет здесь был раньше?

И указала на темное пятно на драпировке.

Дворецкий какое-то время смотрел в указанном мною направлении, потом перевел взгляд в сторону окна и ответил:

– Не помню, чтобы здесь был еще один портрет, госпожа. Скорее всего, его светлость беспокоился, что из-за солнечных лучей могут выцвести краски на портретах, поэтому дал указание передвинуть их дальше по галерее.

– Вы не помните точно?
– удивленно приподняла брови я.

Силуян пожал плечами.

– Незначительные вещи часто не запоминаются, госпожа. Вам еще нужна моя помощь в чем-нибудь, госпожа?

– Нет, спасибо, Силуян.

Дворецкий, откланявшись, ушел. Когда он достиг конца галереи и скрылся за поворотом, я еще какое-то время придирчиво изучала то место, где мог бы быть еще один портрет, а потом развернулась, чтобы уйти обратно. Однако замерла на месте, когда заметила на верхних ступенях лестницы еще одного слугу.

Примечательные усы, спускающиеся двумя щупальцами ниже подбородка и завивающиеся внизу колечками. Тильман - кажется, так назвал его герцог? Слуга, которого его светлость все никак не мог вспомнить.

Сейчас этот Тильман смотрел на меня с улыбкой, которая показалась мне странной, однако, когда я двинулась в его сторону, решив на всякий случай и ему задать те же вопросы, что и Силуяну, Тильман быстро поклонился мне и исчез в черной нише возле лестницы.

«А у герцога вообще со слугами все в порядке?
– подумалось мне.
– Один называет себя разными именами, другого герцог и сам вспомнить не может, дворецкий толком не в курсе, что происходит в замке...»

– Любопытненько, - вслух сказала я, чувствуя, как во мне внезапно пробуждается Шерлок Холмс в юбке.

И этот внутренний Шерлок настойчиво нашептывал: портреты в галерее не были передвинуты. Почему? Да потому что темное пятно на драпировке было заметно меньше, чем все три портрета герцогских жен. А это значит, что на этом месте все-таки висел совсем другой портрет. И он исчез. Или его убрали.

– Таки очень любопытненько.

В этом кино у меня не было роли, ведь я заняла чужое место, попав в тело Сюзанны. А если у меня нет роли, значит, я могу примерить любую, придумать свою собственную и вообще творить все, что пожелаю, в обход сценария.

Поэтому внутреннего Шерлока я душить не стала. Развлекаться, так развлекаться.

В конце концов, почему бы и не да?

«Итак, Холмс. Как вы собираетесь найти исчезнувший портрет, Холмс?»

«Элементарно, Ватсон. Я вообще не собираюсь его искать. Его найдут вместо меня. Надо лишь знать, кого попросить».

* * *

– Этот, милосердная заступница наша соэлла Сюзанна?!
– летала вокруг меня девица-ламия, указывая на портрет над камином в одной из комнат.

Пока ее товарки носились под потолком, создавая сквозняк, я пару секунд смотрела на сморщенного старичка в белом парике.

– Нет, - твердо отрезала я.
– Это, наверное, один из предков его светлости. И портрет не того размера, что надо.

Ламия над моей головой вздохнула.

– Опять не тот?
– искренне огорчилась она.

Это был пятый портрет, который нашли для меня девицы-ламии в замке. На всех пяти были изображены какие-нибудь старички, как будто в этом замке раньше был дом престарелых, а потом взяли и герцога поселили. Я бы, пожалуй, не удивилась, если бы мне и призраки старичков начали являться.

Но что важнее, все портреты были не того размера, что нужно. Это я определила даже на глаз - либо сильно меньше, либо сильно больше, чем искомый.

– Это последний?
– спросила я печально зависшую надо мной в воздухе девицу.

– Есть еще один, милосердная заступница наша соэлла Сюзанна, - с готовностью отозвалась девица.
– Но с ним небольшая сложность.

– Что за сложность?
– повернулась к ней я.

Ламия отводила взгляд, и мне это сразу не понравилось, но я твердо велела:

– Отведи меня к нему.

* * *

Я стояла у большой двустворчатой дубовой двери. Массивной на вид, такую, наверное, и борец сумо не выбьет.

Мы находились на верхнем этаже замка, в отдаленном крыле. Пока ламии вели меня сюда, я пыталась запомнить дорогу, но раз десять сбилась со счету в попытке запомнить количество поворотов и лестниц.

В общем, судя по всему, это была самая отдаленная и нежилая часть замка.

– Портрет здесь?
– спросила я, глядя на дверь.

Одна из девиц-ламий нырнула прямо в стену и исчезла. Пару секунд спустя появилась и радостно подтвердила: