Чтение онлайн

«Горячее сердце, холодный разум» — любил повторять ярл Ледяных чертогов, каждую нашу тренировку, когда я, отчаявшись затронуть магией хоть прядь его волос, выходила из себя. Бесновалась, совершая ошибку за ошибкой, растрачивая попусту магический резерв. Но даже тогда, стоя в эпицентре бушевавшей, неконтролируемой стихии, он всегда оставался спокойным. Не позволяя эмоциям взять над собой верх.

Я стремилась быть похожей на него, хладнокровной, сдержанной. Боролась с собой и каждый раз проигрывала этот бой. Во мне будто жил огонь, который не позволял проникнуть в душу броне из хлада. Растапливал ее и расползался пожарищем, стоило только мне потерять контроль. Однажды я сказала ему об этом.

"Несмотря на то, что в твоих венах течет и моя кровь, ты никогда не сможешь стать такой же. Твоя стихия ветер. Он порывист и переменчив, свободолюбив и не любит подчиняться. Его нельзя усмирить, от этого он никогда не станет покорным. С ним можно только договориться. Как и ты Ульрэя. Тебе не нужно становиться кем-то другим. Мастерство оттачивается годами. Пройдет время, и ты научишься руководствоваться не только сердцем, но и разумом".

Годы шли, но по-прежнему в борьбе между разумом и сердцем, все время побеждало последнее. Вот и после купальни, когда меня облачили в южные шелка, предварительно затянув потуже шнуровку корсета, отчего мои без того большие глаза грозили вовсе выкатится из глазниц, я неустанно повторяла: «Горячее сердце, холодный разум». Словно это молитва, способная уберечь от всех грехов разом. Первым, из которых маячил — «не убий»!

— Посмотри, какая красавица, — прошептала Нана, разворачивая меня к зеркалу.

Отражение заставило замереть, рассматривая незнакомку. Легкое платье темно-зеленого цвета, сшитое по южному фасону, выгодно подчеркивало стройную фигуру, делая цвет глаз более насыщенным. Не привычное чувство незащищенности слегка нервировало, заставляя то и дело одергивать ткань. На севере была в моде закрытая, практичная одежда. Здесь же невесомый шелк. Шелк, что не скрывал оголенных плеч, облегал фигуру, демонстрируя пленительные изгибы, и… едва прикрывал грудь. Именно такие фасоны предпочитали аристократки юга, нося их с грацией и изяществом, достойными императрицы. Получится ли у меня? Ведь это няня настояла на необходимости нацепить эту тряпку. Сказала, мол, нужно показать, что, не смотря на все слухи про северян, мы чтим чужие традиции и знаем, что такое этикет. Предполагаю, она просто не желала усугублять конфликт.

Не прибавляла настроения и тяжелая прическа сделанная Раминой. Маленькая талантливая служанка трудилась над ней не меньше часа, заплетая из моих прядей настоящее произведение искусства. Прическа действительно получилась чудесной и подходила к платью, но… это как примерить чужой образ, красивый, но совершенно тебе чуждый. К тому же, привыкшая к свободным волосам и простому северному плетению, я испытывала не передаваемые мучения от невозможности освободиться от этой пытки шпильками.

Боги! И это все только начало!

Дверь спальни сотряслась от мощных ударов.

— Пора, — пробасил Свэн. — Папаша ждать изволит. Негоже заставлять южных лордов ждать, говорят, они от этого волнуются и в обморок падают.

— Вот бестолочь, — недовольно прошептала Нана. — И как только с таким языком до своих лет дожил, ума не приложу. Ты как, Ульрэюшка? Готова?

Бедная старушка не находила себе места, с тех пор как узнала, что нынешняя хозяйка дома и ее дочка пару дней назад вернулись в замок. По словам слуг, ни та, ни другая добрым нравом не отличались и, по мнению Наны, теперь мне предстояло держать тройной удар.

— Это всего лишь завтрак, — улыбнулась я. — Что может случиться?

Кроме порции словесного яда, разумеется. Погибни я сейчас, в родовом замке, да перед самым отбором и внимания имперских дознавателей не избежать. Нет, на такой шаг мачеха не решится. Мы обе это понимали и все же старческие пальцы дрожали, когда вновь и вновь пытались разгладить не существующие складки на платье.

— Все будет хорошо, ты сама мне об этом твердила, лучше проследи за Бейниром, чтобы никто из слуг не прикасался к нему.

Прежде чем уйти я бросила взгляд на кровать, где вольготно расположилась секира. Несколько часов назад она материализовалась из воздуха, рухнув плашмя на постель. Заставив своим появлением Нану схватиться за сердце, а меня испуганно вскрикнуть. Оружие обладало на редкость скверным характером. Или же возможно легендарному соратнику, служившему многим поколениям могущественных ярлов севера и пережившему не одну яростную битву, претило находиться в руках женщины? В любом случае я не знала, что буду делать, если он так же внезапно решит материализоваться в императорском дворце, например во время бала, свалившись на голову местному лорду, или не дай боги, самому императору.

Стоило мне покинуть покои, как Аки, все это время дремавший под кроватью, тут же увязался следом. Радостным вилянием хвоста приветствуя Свэна. Но все внимание Здоровяка досталось моему наряду.

— Что это на тебе надето? — без предисловий набросился мужчина. — Ночнушка?

— Южная мода, — пожала я плечами.

— С каких пор стало модным в одном исподнем ходить? Эй, старуха, куда твои глаза глядели?

— Много ты смыслишь в моде, чурбан бородатый, — осадила его Нана. — Тебя, зачем отправили? Охранять? Так охраняй, что попусту рот раззявил?

— Да ты совсем из ума выжила старая?! У неё же… — тут он запнулся, бросив взгляд на мое декольте. — Плечи голые!!!! Не пущу! Ульрэя, не пущу! Бегом переодеваться!

Конфликт между северной и южной модой, грозивший затянуться надолго, прервал Алвин, юный помощник старичка поверенного. Ранее мальчишку выделили мне в сопровождающие, дабы не блуждала в собственном родовом замке. Вот и сейчас он ждал меня в гостиной.

— Доброе утро, леди, — поклонился тот, старательно делая вид, что ничего не происходит. — Прошу следовать за мной. Завтрак уже подан, все ждут только вас.

Хмурому Свэну ничего не оставалось, кроме, как и положено верному стражу, встать за моей спиной. Но всю дорогу до трапезной до меня долетало его недовольное бормотание: «Мода! …Да чтоб их демоны… все наружу… ярла бы удар хватил".

………………………….

Эйнар

Марево портала рассеялось, открывая взору огромную, открытую площадку над пропастью, окружённую белыми облаками. От ее края, словно мост, тянулись ступени, что вели к главным воротам Парящего замка — вотчине правителя Нэйрланда. Вход в цитадель охраняли величественные статуи первородных драконов. Эйнар криво ухмыльнулся. Надо же какая честь, он уже и не чаял, что когда-либо ещё доведётся увидеть эти надменные морды. В юности они восхищали и подавляли его отголосками старой первородной силы, частицы, которой ещё хранились в их каменных сердцах, теперь же не вызывали ничего кроме горечи застарелой обиды и разочарования. Будучи юнцом, он мечтал, что с гордостью взойдёт по этим ступеням дабы, как и многие его предки до него принести присягу Правящему эру во имя своего рода. Но вышло иначе. Вместо великой славы он принес своему клану немалый позор. Шутка ли наследник рода Черного огня, оказался пустышкой. Отродьем, без второй ипостаси, с крохами родовой магии.

Приближение стража Эйнар почувствовал еще до того, как тот проявил себя, бесшумно взмыв из-за облаков. Кроваво-красный дракон, чье тело украшало множество шипов, выглядел устрашающе и был разъярен.

— Что выродок забыл у дворца Правящего эра? — пророкотал ящер, опускаясь на парящий остров. Сила, что он испускал, могла бы опрокинуть ниц любого обычного человека, но не Эйнара. Несмотря на свою неполноценность, все же он не был так прост. И на оскорбление лишь пожал плечами, ответив:

— А мне, откуда знать, зачем, ты, сюда заявился? Может мимо пролетал?