Чтение онлайн

Она задрожала, предвкушение заставило ее стиснуть бедра.

— Дважды. О Боже. Такое возможно?

Снова подняв голову вверх, Натаниэль прорычал:

— Вилла, мой цветочек, замолчи. Пожалуйста.

А затем он поцеловал ее.

Он целовал ее до тех пор, пока она не начала задыхаться, пока ее сердце глухо не застучало, пока ее колени не ослабели, и все внутри нее не расплавилось, как теплый воск.

Натаниэль не мог насытиться вкусом этой исключительной провинциальной плутовки. Она была всем, что обещал ему один ее неумелый поцелуй на дороге. Сладкой, горячей, отдающей и так быстро обучающейся.

Вилла поглаживала его шею, а потом — волосы, захватывая длинные шелковистые пряди в кулаки, пока она отдавалась поцелую со всем своим небольшим опытом.

Жар его рта, его пряный вкус, ощущение его гладких зубов и горячее удовольствие его слегка шершавого языка. Это было даже лучше, чем в первый раз.

Его руки начали бродить по ее телу, вниз по ее спине, затем вверх к ее груди. Крошечные открытые рукава соскользнули с ее плеч, так сковав ее руки, что Вилле пришлось ненадолго отпустить его, чтобы отделаться от них.

Натаниэль отступил назад, чтобы посмотреть на нее, его руки скользили вверх, пока не обхватили ее лицо.

— Позволь мне увидеть тебя, цветочек. Позволь мне увидеть тебя целиком.

Не уверенная в том, чего он хочет, она встала, дотянулась до верхних пуговиц на спине своего платья и услышала в ответ ободряющий стон. Платье повисало спереди, выставляя напоказ все большую и большую часть ее груди. Она медленно расстегнула последние пуговицы на талии, одну за другой, наблюдая за тем, как он смотрит на нее.

Это было непереносимо захватывающе, видеть желание на его лице, чувствуя власть, которую она имела над его реакцией.

Затем пуговица выскользнула из петли, и лиф ее платья соскользнул спереди, свободно свисая, но все еще цепляясь за влажную кожу. Он потянулся, чтобы стянуть его вниз до конца.

Вилла отпрянула, внезапно испытав приступ застенчивости. Она не может этого сделать, не после того, как ее отвергали так часто.

Натаниэль посмотрел ей в глаза.

— Теперь моя очередь?

Его голос был мягким, но выражение его глаз было настойчивым и голодным. Она задрожала, и его взгляд переместился обратно, туда, где ее соски выглядывали из-под синего шелка. Она практически ничего не надела под это платье, потому что у нее не было ничего, что подошло бы к нему.

— Пожалуйста? — ее голос застрял в горле, наткнувшись на смесь страха и головокружительного томления. Возможно, если он тоже будет обнажен…

Натаниэль стянул свой открытый сюртук и бросил его на стул позади себя. Потом он быстро расстегнул свой жилет и отправил его вслед за сюртуком. Он медленно развязал свой галстук, а затем швырнул его через комнату, и тот полетел, затрепетав, как флаг капитуляции. Одну за другой, он медленно вынимал запонки из своей рубашки, дразнящее расстегивая ее таким образом, чтобы она распахнулась, но не свалилась с него.

— Вот так кажется справедливо. Теперь твоя очередь.

Вилла облизала губы. Его взгляд был прикован к ее рту, так что она сделала это еще раз. Он резко сглотнул, и голодное выражение в глазах стало практически невыносимым.

Такая головокружительная вещь, это занятие любовью. Она ощущала, что ее женская сила растет с каждым моментом. Была только одна проблема. Если она снимет свое платье, она будет практически обнажена — если не считать сорочку, — в то время как он будет всего лишь без рубашки.

В интересах справедливости, Вилла затем сбросила одну туфельку и подняла ногу на сиденье стула. Подняв подол платья, она продемонстрировала кружевную подвязку, которая удерживала ее чулок.

Натаниэль подумал, что он взорвется на месте при первом же взгляде на кремовое бедро. Ох, она была озорной деревенской мисс. Он наблюдал, как Вилла неспешно развязала подвязку, позволила ей соскользнуть с ее бедра с атласным шуршанием.

Она уронила ее на стул поверх его жилета и бросила на него вызывающий взгляд.

Он знал, что она делает, и находил это невыносимо приятным — то, что она обратила свой страх и нервозность в маленькую неприличную игру для него.

Однако заинтересованный в том, чтобы процесс двинулся дальше, он наклонился и снял не один, а сразу оба ботинка, бросив их мимо нее так, что они приземлились рядом со стулом.

Ее глаза расширились, но он не собирался отпускать ее так легко. Он улыбнулся ей, склонив голову в ожидании.

Вилла сглотнула. Затем, наклонившись, она начала скатывать свой чулок вниз по ноге с мучительной медлительностью до тех пор, пока она не дошла до кончиков пальцев и не сбросила его на пол.

Натаниэль подумал, что умрет. Тот факт, что она не имела понятия о том, что когда она наклонилась, лиф ее платья опустился, полностью выставляя напоказ ее роскошную грудь, только сделал это зрелище еще более захватывающим. Он издал негромкий печальный стон, когда она выпрямилась и лишила его этого божественного вида.

Он быстро стянул с себя оба носка и стащил рубашку через голову.

Вилла застыла при виде его обнаженной груди. Как она могла забыть, как он прекрасен? Почему она откладывает именно то, чего ей хотелось больше всего?

Внезапно быстро задвигавшись, Вилла поставила другую ногу на кресло, сняла подвязку и чулок, отбросила их в сторону, затем выпрямилась перед Натаниэлем.

Он знал, чего она хотела, она могла видеть это на его лице, но не могла выносить даже следов высокомерия. Решив проявить немного своей недавно открытой силы, она повернулась к нему спиной, затем потянула платье вверх, снимая его через голову, а затем отбросила его в сторону. Потом, все еще стоя спиной к нему, как для храбрости, так и для возможного поддразнивания, Вилла потянула за завязки на своей сорочке и позволила ей соскользнуть вниз, где она повисла на ее бедрах.

Натаниэль издал низкий агонизирующий звук, и она бросила на него взгляд через плечо, чтобы увидеть, как его руки сжались в кулаки по бокам, и все высокомерие исчезло с его лица.

Отлично.

Затем она повернулась, чтобы добежать до кровати и спрятаться под покрывалами.

— Не так быстро, цветочек!

Натаниэль поймал ее одной рукой и развернул к себе лицом, затем шагнул вперед, чтобы поцеловать…

И споткнулся о свои собственные ботинки на полу. С трудом изогнувшись так, чтобы не приземлиться на Виллу, он сильно ударился о мраморный камин.