Чтение онлайн

Друз, склонив голову, выслушал приказ Фонтея продумать формулировку приказа о переводе Ксении в когорту с испытательным сроком и под ответственность дария.

— А кем? — уточнил въедливый Друз. — Храм Флоры это не храм Эскулапа и даже не Гигии. Разве что младшим помощником врача.

Фонтей махнул рукой:

— Приведи ее ко мне. Хотя, знаешь, я не хочу ее пугать. А то привели в штаб. Она и оробеет. Пойду-ка я с тобой и гляну на нее издали.

Но в палатке, к ужасу и стыду Дария, девочки не оказалось. Он, взбешенный от насмешки Фонтея о том, что девочка понюхала тут запах чеснока и пота и сбежала, рыкнул на часового у перекрестка линий палаток:

— Куда?

— Девочка с косой? Ренита ее вроде увела.

Дарий и Фонтей отправились в госпиталь, недоумевая, что понадобилось Рените от Рыбки и почему она не послушалась его просьбы.

Они нашли девушку деятельно помогающей Рените. Дарий мгновенно оценил обстановку — Ренита с Рыбкой на пару обрабатывали двух новых раненых, еще даже не отмытых до конца от крови и пыли.

— Что стряслось? — зарычал Фонтей, и так уже утром лишившийся четверых отличных бойцов, по крайней мере, на декаду.

Друз, подоспевший и сюда, вмешался:

— Я готов доложить по данному вопросы. Потому, кстати, и на месте отсутствовал. Тут разбирался, меня часовые от ворот позвали сразу, как ребята вернулись в таком состоянии. Они вдвоем сегодня выходные. Вчера отстояли смену во внутренних покоях.

— Напились и подрались?!

— Нет. Они случайно услышали ценную информацию. Я уже успел записать их показания. Приняли решение проследить за заговорщиками. Их заметили. И вот результат, — Друз кивнул на двух еле сдерживающих стоны парней, с которых Рыбка спокойно и уверенно срезала окровавленные туники. — Они ж без доспехов были. С одними ножами. Получили по полной.

Фонтей слушал его, а сам наблюдал еще и за незнакомой худенькой девочкой, которая, время от времени отбрасывая длинную русую косу за плечо, помогала ребятам раздеться и умыться. У одного из парней было глубоко рассечено бедро, и девушка, несмотря на кажущуюся ломкость, сильным движением подхватила его и буквально оттащила на стол.

Ренита покосилась, наблюдая, как осторожно, с милой улыбкой, девочка стала промывать рану, а парень под ее руками не издавал никаких звуков и не дергался — значит, действовала умело. Фонтей и Дарий переглянулись — они знали, как может шипеть Ренита на капсариев, если они делают что-то не так.

— Ренита, как она тут оказалась? Ты ей велела? — тихо спросил Дарий.

— Я и под свою ответственность. Но не тащила силком. Она предложила, я не отказалась. Мне так что-то нехорошо стало, все ж днем пока всех твоих ребят зашила и перевязала. Ну вот обиходила их, заснули вроде все спокойно. Я и поплелась переодеться и прилечь. Девочку и не заметила, она как мышка сидела. А тут часовой прибежал. Привезли этих ребят полуживых урбанарии. Вот тут девочка и вскочила, ко мне подбежала и предложила помочь. А храм Флоры я знаю. И сами видите. Хорошая помощница.

— Ладно… Воля богов, не иначе, — вздохнул Фонтей. — Пиши, Друз, приказ и немедленно с виатором в храм Флоры. А ты, Дарий, учти…

Фонтей ушел в сопровождении Друза, а Дарий остался понаблюдать за Рыбкой — его восхищало в ней такое умение приспособиться к новой обстановке. Она просто и естественно, с веселой энергией помогала ребятам, шутила с ними и улыбалась. Парень, с которым она занялась первым, так и остался с ошеломленным выражением лица — ее красота и улыбка заставили его забыть о только что пережитой схватке и о боли в ране, которую она осторожно и умело промыла, а затем также незаметно отошла на второй план, уступая место Рените, приготовившейся уже зашивать пострадавшее бедро.

Дарий успокоился окончательно — рядом с Ренитой юной и красивой Рыбке ничего не грозило, врача уважали, и в ее присутствии или под ее суровым и усталым взглядом приставать к бывшей жрице никто бы не решился. А ухаживать за ранеными у нее получается, в этом он убедился, и все же тут безопасно — Дарий хоть и сам брал иногда Рениту на дальние выезды, но все же надеялся на то, что она подготовила уже себе на подмену для таких случаев парней-капсариев, которые физически сильнее ее и могут вынести раненых на руках.

Поздним вечером он все же попытался забрать Рыбку из санитарной палатки, чтобы помочь ей обжиться на новом месте — но не посмел, увидев, с какой радостью смотрят на нее все ребята. Сердце Дария, конечно, кольнула ревность, но быстро отпустила — как то сумела поставить себя Рыбка с первого шага так, что на нее смотрели, как на младшую сестренку и радовались ее смеху и ласковому слову. И она не заигрывала с парнями, хотя все они были рослыми красавцами, не утратившими мужской привлекательности даже лежа в бинтах.

Ренита и правда выглядела неважно — она с трудом передвигалась, украдкой придерживая поясницу, хотя и срок родов еще не был так близок, как у Юлии и даже у Гортензии.

— Иди, отдохни. — негромко предложил ей Дарий, и женщина подняла на него благодарные глаза.

— А разве ты не за девочкой пришел своей?

— Шел за ней, — признался Дарий. — Но тебе отдых нужнее. А то Таранис вернется, с меня голову снимет.

Ренита слабо улыбнулась, отворачиваясь от Дария — она стеснялась припухшего носа и покрывшегося темными пятнами лица, хотя и знала, что все это временно и уйдет после родов. Но сейчас она казалась себе уродливой, и даже мысль о свидании с мужем ее немного пугала — а вдруг Таранис отвернется от нее, не дождавшись финала?

Кэм пробыл с Гайей до утра, охраняя ее сон. Отдавшись страсти на рассвете, они снова заснули, утомленные и восторженные от той радости, которую дарили им их сильные тела. Благодаря чудодейственной мази, Гайя утром чувствовала себя значительно лучше — ушибленная сквозь панцирь грудь болела значительно меньше, и нежные, бережные ласки Кэма ей не повредили, наоборот, помогли расслабиться и успокоиться.

После отъезда Кэма она размеренно, с наслаждением приняла теплую ванну и даже позволила одной из девушек-рабынь сделать себе массаж. Гайя решила на этот раз полностью воспользоваться предоставленным для выздоровления временем и не пытаться доказать всем, что она может с любой раной встать в строй сразу после перевязки. В сущности, кому надо, об этом знали, знали и она сама, что может заставить себя перетерпеть многое. Но сейчас необходимости не было — ребята отлично справлялись со своей работой и давно научились чувствовать плечо друг друга.

Она заставила себя лечь снова, отметив про себя, что рабыни успели поменять простыни на ее постели — освеженное водой и успокоенное массажем тело ощутило прохладу чистого льна, и ее снова начало клонить в сон. Не успела она задремать, борясь с кошмарами, тут же выползавшими из дальних уголков ее памяти, как в дверь осторожно постучал управляющий:

— К тебе гость, прекрасная трибун…

Она встала, завернувшись в паллий нежно-розового цвета и лишь слегка расправив пальцами еще влажные после ванны волосы: