Чтение онлайн

— Кто?

— Кто-то из ваших, — пожал плечами управляющий. — В форме, верхом. Не представился.

Гайя быстрыми, но бесшумными шагами вышла в атриум, плотнее запахивая паллий на высокой груди. И остановилась, увидев того, кого ожидала меньше всего — Волка. Она скорее ожидала увидеть Друза, решившего что-то уточнить по вчерашнему происшествию. Но Волк…

— Как ты сюда попал?

— Самым простым способом, — слегка дрогнул уголком рта мужчина. — Сел на коня да приехал.

Гайя встряхнула волосами, отбрасывая их назад. Она хотела спросить, каким образом он выдержал пусть совсем недалекий путь, но все же достаточное испытание для человека, лишь несколько суток назад лежавшего без сил. Девушка вовремя остановила свой вопрос — сама бы обиделась бы на подобное любопытство. Она просто пригласила стоявшего, прислонившись слегка спиной к колонне, Волка присеть в кресло:

— Фруктов? Может, вина? Или что посущественнее? Сырую печенку? Прости, я не любительница замысловатых кушаний…

— Я тоже… Не привык. Но сейчас только воды чистой хочется. На улице жара и пылища.

Девочка-рабыня тут же скользнула тенью с чашей воды на подносе. Волк принял чашу, и от Гайи не утаилось, что он внимательно взглянул на плещущуюся жидкость, а перед тем, как пить, еще и незаметно втянул воздух. Она прекрасно поняла его движения — он привык к тому, что Октавиана постоянно пытались то отравить, то зарезать.

— Рабов подбирал Друз, — как бы невзначай заметила Гайя, и Волк, ответив ей едва заметным движением ресниц, поднес чашу к губам.

Они оба молчали, исподволь разглядывая друг друга.

— У меня к тебе просьба, — начал Волк. — Когда ты вернешься к тренировкам?

— Сегодня, — Гайя украдкой глубоким вдохом расправила еще поднывающие ребра.

— Нет. Ты же ранена.

— Ерунда какая. Раны-то нет. Подумаешь, клинок ударил по пластине доспеха. Но вот тебе вряд ли стоит так резко бросаться в бой. Ренита что говорит?

— Ренита? Прости, Гайя… Я помню, что она твоя подруга… К тому же я сумел добраться до тебя.

— И едва устоял на ногах. Думаешь, я не вижу?

— Ну тогда мы в равном положении, — снова едва заметно усмехнулся он.

Волк, обнажившись до пояса и встав в позицию, и сам пожалел уже, что пренебрег советом Гайи — все же привычной твердости в руке еще не было. Но силы отняло еще и зрелище Гайи, стоявшей напротив него тоже в легком хитоне — в ней чувствовалась такая внутренняя сила, что он вдруг, внезапно для себя, позволил растрескаться той коросте, что долгие годы покрывала его сердце, и впустить туда любовь.

Гайя не решилась начать первой нападать — она прекрасно видела, что Волк забегает вперед, заставляя себя вернуться к привычной жизни слишком быстро. Он тоже стоял в нерешительности — и думал, не погорячился ли, обратившись к ней с такой просьбой. Он все больше и больше видел в ней не только воина, но и красивую молодую женщину.

— Мы же не собираемся так стоять? — подбодрила его Гайя. — Давай…

— Готова?

Она кивнула и вместо ответа отбила его удар, чувствуя, как он отозвался в груди. Они продолжили схватку, и каждый старался пощадить партнера и не жалеть при этом себя — им обоим было интересно и привычно работать на пределе своего организма.

Волк был потрясен ее мастерством — он и раньше, пусть мельком, видел, как она дерется, когда проходил мимо тренировочной площадки в лагере. Но сейчас, вблизи, смог разглядеть каждую мышцу на ее теле — и из-за этого пропустил несколько ударов по плечам и бедрам. Они сражались безо всякой защиты, потому что собирались только размяться — оба же видели состояние друг друга, но вошли в раж. Наконец, они одновременно опустили мечи, едва переводя дыхание.

— Я тебя не загоняла? — осторожно поинтересовалась девушка, отбрасывая со лба мокрые волосы.

А он не сразу ответил, любуясь этими влажными рыжеватыми кольцами, окружавшими ее голову ореолом.

— Может, продолжим без оружия? Честно говоря, уже не уверен в своей способности сейчас контролировать клинок.

— Можем и просто остановиться, — предложила Гайя, видя, как тяжело дышит покрытый крупными каплями пота мужчина. Она уловила едва ощутимый запах еще не до конца справившегося с болезнью тела, исходивший от него, и вгляделась в жесткие глаза с сузившимися от перенапряжения и тщательно скрываемой боли зрачками.

— Нет, — покачал головой Волк. — Если только ты сама не в силах продолжать тренировку.

— Я? — фыркнула Гайя, убирая клинок в стойку и становясь в стойку для рукопашного боя.

Они оба были умелыми рукопашниками, но Волк, будучи гораздо крупнее, тяжелее и ширококостнее, использовал свое преимущество — проскользнул девушке за спину и прижал ее спиной к к своей широченной груди, а руками обнял, спеленав ее руки.

Гайя рассмеялась:

— Ты выиграл!

Волк сразу же, чтобы не причинить ей боли в поврежденных ребрах, ослабил захват, но не смог отказать себе в удовольствии — и осторожно скользнул пальцами по ее совершенно мокрому от телу, к удивлению мужчины, по-прежнему пахнущему лотосом, а не потом. Он вздрогнул от близости ее тела — такого прекрасного, гибкого и сильного, с нежной гладкой кожей, но вовсе не кажущегося беззащитным.

Волк на мгновение зажмурил глаза, загоняя вглубь образ погибшей давным-давно его юной супруги, и многократно отмщенной им. Он безжалостно и хладнокровно уничтожал врагов Рима и лично Октавиана — сначала мстил за разрушенную любовь, а после пришло осознание, что и кто-то из его товарищей может потерять вот так близких, и он делал что мог, лишь бы не допустить. А вот теперь он держал в руках бесценное сокровище — и мог одним движением подчинить себе ее тело, но при этом навсегда потеряв ее душу. И он замер, не смея шелохнуться и борясь с зовом вновь разбуженной ею плоти.

Гайя тоже замерла в его железных объятиях, чувствуя, как стучит его сердце. И вдруг она ощутила еще короткий удар, со стороны спины и резко крутанулась у него в руках, оказавшись с мужчиной лицом к лицу — и от спины через бедро к животу что-то твердое прочертило по ней. Она было подумала, что это рукоятка или ножны ножа, спрятанного Волком в складках сублигакулюма так искусно, что она не заметила, хотя и была натренирована не только замечать любое спрятанное оружие, но и даже инстинктивно ощущать его присутствие. Но небольшой опыт подсказал девушке, что ударило ее в бок нечто совсем иное, и она залилась краской смущения — увидела, как Волк смотрит на ее губы, которые она облизнула, борясь с жаждой.

Волк, боровшийся с искушением поцеловать ее, зацеловать до головокружения у обоих, заметил, как она совсем по-девчоночьи засмущалась — и отпустил руки.

— Знаешь, мне лучше уйти… — хрипло выдохнул он.

Он сделал шаг назад и покачнулся, невольно ища рукой опору. Гайя прыжком подлетела к нему и поддержала уверенным движением, в котором не осталось и тени недавнего смятения:

— Никуда тебя в таком состоянии не отпущу. Сейчас помогу обмыться, и ляжешь. По крайней мере, до завтра поспишь здесь. И за Ренитой пошлю сейчас.