Чтение онлайн

— Все сказал? — Рагнар обдал надсмотрщика таким взглядом изумрудных глаз, что тому зелень показалась едкой и ядовитой слизью какого-то болотного животного.

Надсмотрик подавился следующей фразой и дальше сопровождал его в абсолютном молчании.

В гостевых покоях, к полной своей неожиданности, Рагнар увидел ту девушку, которую заметил ночью на вилле. Такая же большеглазая, с ломкой еще пластикой худенького тела, она сделала ему навстечу несколько шагов и замерла, смущенно поправляя венок из троянды и лавра — знак того, что она пришла на праздник и настроена веселиться.

Понимая, что от него требуется, и за какие услуги заплатила девушка, воин обнял ее за талию:

— Приветствую тебя, прекраснейшая из прекраснейших дочерей Рима, — и приник губами к ее нежно-розовому, лишь слегка подкрашенному рту. И тут же отшатнулся.

По движениям ее губ, по тому, как замерла она испуганной птичкой в его руках, Рагнар понял, что целуется девушка впервые.

— И зачем же ты купила ночь с гладиатором, — он совсем осторожно провел кончиками пальцев по ее плечам и завиткам легких волос, спускающихся на спину водопадом, переплетаясь со свисающими побегами лавра. — Если не была с мужчиной?

Девушка вспыхнула и ничего не ответила, только глаза ее стали еще больше.

— Что же ты молчишь? — Рагнар пытался приласкать ее, с отчаянием понимая, что ни одно его движение не находит отклика в ее перепуганном и вздрагивающем теле. — Твой отец знает, что ты здесь?

— У меня нет отца, — прошелестел ее тихий, но мелодичный и нежный голосок.

— Кто же дал тебе денег? Прости, это не мое дело, и я выполню любое твое желание, но стоит ли? Может, ты проспорила подружкам?

— О чем ты? — она в недоумении уставилась на него, так и не решившись поднять руки, чтобы прикоснуться к полуобнаженному телу гладиатора.

— Ты сама решила придти сюда? Или тебя принудили твои подружки? — он повторил вопрос, все меньше и меньше понимая происходящее.

Мысли в голове крутились с бешеной скоростью — его ночь купила явно девственница, да еще и из богатой семьи. Нет ли здесь подвоха? Не ворвутся ли сейчас все рабы и клиенты ее отца, да еще в сопровождении преторианцев? И к чему? Он вроде ничем себя в глазах ланисты не запятнал, и даже уступил с этими танцевальными боями — уступил ради спасения Гайи, но ведь пошел. «Кто и в какие игры тут играет?» — прощупывал все возможные нити событий Рагнар, привыкший быть осмотрительным и осторожным еще с тех пор, когда командовал храброй дружиной на огромном боевом драккаре с вырезанной головой диковинного зверя впереди.

— Да, — снова прошелестела девушка, уже чуть более решительно. — Я увидела тебя вчера…

— И? — он постарался как можно теплее посмотреть на нее и подбодрить взглядом.

— И поняла, — выпалила на одном дыхании девушка. — Что это именно ты мне снился с детства.

— Вот как? И как же это?

— Твоя рука! — она порывисто схватила его за покрытую сплошной вязью татуировки правую ладонь. Я узнала тебя по этим узорам. И глаза!

— Дела, — протянул Рагнар, мягко усаживая ее на кушетку с изогнутым изголовьем. — И вот так узнала? По снам?

— А что тут такого? У меня хорошая память на лица.

— Да что ты? — он был раз хоть как-то завязать беседу, чтобы протянуть время, за которое можно принять решение, что же делать с девушкой дальше.

Его самомого влекло к ней неудержимо — нежная нетронутая красота манила, тихий голос завораживал, а прикосновение тончайших полупрозрачных пальчиков к его руке бросило Рагнара в жар и холод одновременно. Но она казалась ему бабочкой-поденкой с полупрозрачными крылишками, до которых так легок дотронуться — и только пыльца останется ненадолго на пальцах, асами изломанные крылышки упадут на землю.

— Правда, — совсем по-детски протянула девушка. — Меня, кстати, Юлия зовут.

— Чудесное имя. Но на привычные моему уху все равно не похоже.

— А какие привычны тебе?

— Мою мать звали Сванхвит.

— Это как?

— Белая, как лебедь. Лебяжьебелая. У нее были почти белые косы до колен. Толщиной каждая в твою руку у плеча.

— Ух ты! — в глазах девушки зажегся искренний восторг. И тут же погас. — А я вот свою маму не помню.

— Почему? — Рагнар приобнял ее за плечи, не зная, пытаться ли прилечь вместе с ней и пока просто посидеть так, ведь в конце концов, она заплатила и она хозяйка положения.

— Умерла. Давно, я уже и не помню ее. Маленькая была совсем. А после и отец.

— Болел?

— Погиб. Где-то в Сирии. Урну с его прахом только через полгода привезли. Его друг возвращался в домой, в Капую, после тяжелого ранения, завез.

— Так с кем же ты живешь?

— У дяди. Его сюда перевели недавно, несколько месяцев назад. Он где-то на севере воевал. А сейчас на хорошей должности. Своих детей боги ему не послали, жена у него добрая, хорошая, я с ней и жила все эти годы.

— Добрая и хорошая?! И отпустила?

Юлия потупилась:

— Не отпускала, скажем так. Я не спрашивала.

— И тебя теперь ищет по всему городу и окрестным болотам вся городская стража?!

Девушка мотнула головой и сняла венок, небрежно бросив его на низкий столик, уставленный вазами со всевозможными фруктами и небольшими кратерами с изысканными винами:

— Ой, может, ты поесть хочешь? — она так искренне восхитилась, только сейчас заметив приготовленное для них угощение, но не сама принялась лакомиться, а стала пытаться накормить его.

Рагнар как можно деликатнее убрал ее ладошку с засахаренными орешками от своего рта:

— Погоди, не пытайся склеить мне зубы этой детской забавой. Ну что ты в самом деле? Неужели ты думаешь, что я павлин, чтобы склевавать сладкие ягоды и орехи? Ты не ответила на вопрос, а мне моя жизнь все же дорога, — он немного лукавил, но как еще было добиться правды от этой странной особы. — Как скоро мне ждать плетку от твоих дядюшки и тетушки?

— Может, вина?

— Очередная сладкая липучка, — он опустил на стол ее руку с чашей розового густого вина. — И тебе не советую.

— А что советуешь? — она лукаво прищурилась.

— Молоко козье, — брякнул совершенно искренне Рагнар, не желая обидеть Юлию.

Она надула губки:

— Считаешь меня маленькой?

Он встал во весь свой рост:

— А то!

Юлия рассмеялась, глядя с кушетки на него, задрав голову вверх:

— Верю! Точно! Да, именно ты!

— Что? — уточнил он.

— Во сне! Я же говорила, у меня память как репейник! Я никогда не ошибаюсь на лица. Не веришь? Проверь! Я тут еще кое-кого встретила. Уж чсто она тут делает, не знаю.