Чтение онлайн

Он разрезал тунику, которую не успел располосовать Марс, срезал и пропитанный кровью, скрутившийся бинт, вытащил из-под туники, бросил в стоящий рядом уринарий.

— Сам ненавижу, когда кто-то жалеет. И не люблю, чтоб кто-то видел, что ранен. Сразу чувствуешь себя легкой добычей в руках других.

— Согласна, — она нашла силы улыбнуться другу.

Дарий уверенными движениями быстро наложил прочную повязку, поцокав языком, когда разглядел саму рану:

— Слушай, тут все хреново… Все разорвано.

— Знаю, — прервала она его. — Давай скорее… После разберемся.

— С огнем играешь, — покачал головой Дарий. — Впрочем, я тебе это еще в лудусе говорил. Только ж ты никого не слушаешь.

Они вскочили на коней.

Марс ехал неподалеку, но Гайя была так зла на него, что не сделал попытки даже приблизиться, а когда он направил коня в ее сторону, то так сжала бока своего скакуна коленками, что он вынес ее далеко вперед всего отряда, двигавшегося не строем, а просто так — они могли себе это позволить.

День заканчивался…

И уже в палатке, когда они все обмылись, поужинали и готовились ко сну, она все также не смотрела в сторону Марса, не замечая, как он мучается, смотрит на нее со своей койки, не в силах заснуть и не решаясь снова подойти к ней. Пока он раздумывал, плечи Гайи, видневшиеся из-под простого грубого одеяла, стали подниматься равномернее — измученная всеми событиями девушка заснула, и он не стал ее тревожить.

Но заснуть сам Марс так и не смог. Среди ночи, чувствуя, что сходит с ума, он выскользнул из-под одеяла и неслышными шагами приблизился к койке Гайи. Он едва коснулся ее просыхающих после мытья волос, вдохнул их пряный лотосовый запах, не заметив, что Дарий, проснувшийся от движения воздуха, вызванного его перемещениями по палатке, смотрит в интересом и удивлением.

Но все оборвала букцина…

Рагнар к заключению в карцер отнесся как к само собой разумеющемуся. Не первый раз тут. Да и подвесили его сегодня значительно мягче — он хотя бы мог справить надобности по-человечески, а не обливать себя, как в прошлый раз.

Он проверил прочность кандалов — оружейник и кузнец в лудусе работали на совесть.

Его обвинили в убийстве трех человек — и выглядело это логично, так как камера его, а Гайя все же на положении больной была, и поверили скорее, что это он один раскидал трех насильников, чем израненная девушка. Он не стал спорить и все подтвердил — так лучше для Гайи.

Он коротал время, раздумывая о Юлии, вспоминая ее губы, кожу, запах шелковых волос, нежный тихий смех. Забываясь коротким сном, он чувствовал на своей груди прикосновения ее пальчиков, и это было сладкой пыткой для мужчины.

Единственное, что его угнетало — подходил к концу второй день его заключения, а это означало, что бои были сегодня утром. И его тревожила судьба Тараниса и Вариния — вывели ли их на арену. Насчет Гайи он даже не беспокоился — только безумец погнал бы ее на арену ближайший месяц. А вот опасения, что Таранис все же исполнит свою мечту и встретится на арене с Вульфриком, его терзали.

Дверь карцера заскрипела и пустила луч света:

— Еще жив? — раздался насмешливый голос.

Двое парней-ретиариев, поссорившихся с Рагнаром еще несколько месяцев назад, каким-то образом проникли в карцер и теперь, застав своего недруга в безопасном для них состоянии, принялись от души глумиться:

— Знаешь новости? Схватили девку, что к тебе шастает, молоденькую такую и хорошенькую. Так что ее Требоний сказал, всем ребятам на круг отдаст. Не только же тебе по матронам чистеньким прохлаждаться. А нам если и дают, то кухонную рабыню, пропитанную луковым запахом.

Рагнар зарычал, понимая, о ком идет речь. А те странно засмеялись — так, как будто были пьяны, хотя запаха вина он не чувствовал в затхлом воздухе карцера.

— И теперь мы используем ее по назначению, пока ты тут гниешь.

Они принялись хохотать, нести полнейшую околесицу, но Рагнар продолжал прислушиваться, надеясь уловить хоть что-то еще о Юлии. Ему повезло — парни совершенно потеряли всякий страх, и в открытую назвали ему место, куда спрятали девочку.

— Что от нее хотят? — он постарался спросить как можно равнодушнее.

— Как чего? — разразились громким и развязным смехом парни. — Чего и от всех баб. Теплой мокренькой норки.

И они со смехом удалились.

Рагнар, беснуясь, начал выкручиваться на цепях, стараясь раскачать вбитые в стену кольца. Через некоторое время, залитый потом с головы до ног так, что даже его собранные в хвост волосы пластом прилипли к мокрой спине, он выдернул столб, через который цепи тянулись от запястий к стене. Он чувствовал, как неотшлифованный металл наскоро откованных наручников снова сдирает кожу у него на запястьях, но это его совершенно не занимало. Напрягся еще раз и с хриплым рычанием разогнул кольцо, вделанное в стену, высвобождая сковавшие его цепи.

Одним ударом плеча он вынес дверь и оказался во дворе. Мужчина подобрал волочащиеся длинные и тяжелые цепи, накрутив их на руки — другого оружия нет, а с силой раскрученные, они могли стать оружием не только мощным, но и неожиданным для противника.

Он вспомнил, как несколько раз Таранис исчезал ненадолго из лудуса в вечерний час, когда у гладиаторов было немного свободного времени перед отбоем, и возвращался запыхавшийся и с непременным цветком троянды. Рагнар тогда посмеялся над другом:

— Ты что, в канализации проползаешь? А вроде не пахнет. Разве что трояндой.

— Все намного проще, — улыбнулся Таранис одними своими синими глазами и озорно забросил за плечи длинные черные волосы. — Пойдем, на всякий случай покажу.

Рагнар, оглядываясь, не показались ли надсмотрщики, пробежал от строения к строению, пока не оказался в узком проходе, где один из складов примыкал почти вплотную к высокому известняковому забору. Эта сторона лудуса, расположенного практически в центре города, каким-то образом примыкала к еще незастроенному яру. Он был настолько неудобен, что покупатели не стремились позариться на этот участок дорогой земли в черте города, а городскому магистрату было жаль вкладывать сестерции в то, за что можно их получить. Дальше, за высоким берегом забросанного всяким мусором и поросшего мелким кустарником яра, в который обрывалась стена лудуса, тянулся жилой квартал.

Взобраться на стену не составило никакого труда — узкое пространство позволило опираться спиной на стену склада, и подъем превратился в легкую прогулку, хотя мощные плечи Рагнара едва поместились в эту щель — все же Таранис был слегка изящнее. Сложнее оказалось спуститься вниз — и без того немаленькая, около десяти футов, стена продолжалась такой же стенкой яра, поэтому просто спрыгнуть вниз не получилось бы. Рагнар повис на руках с наружной стороны стены, раздумывая, куда же лез или прыгал Таранис. И тут он заметил поваленное дерево, образующее как бы наклонный мостик, лежащий наискосок яра, причем его толстая, с остатками корней сторона была как раз ближе к стене лудуса. Рагнар примерился, прикинул вес цепей у него на руках — раскачался и прыгнул. Ему удалось удержаться на скользком стволе, поросшем с одной стороны мхом, а дальше уже было не сложно — покрытая тонким льдом на пронизывающем ветру палуба его драккара была гораздо более скользкой, и к тому же ствол лежал совершенно спокойно, лишь едва прогибаясь под тяжестью его тела, но не кувыркался в волнах, норовя сбросить с свинцово-серую воду.