Чтение онлайн

– Но почему-то оказались две степные сестры, – не сдавался Мистраль.

– Господа, разве послать на конкурс невест степных сестёр было не вашим решением? – спросила герцогиня Ядвига Вацлавская.

– Ах, простите, мы не знали, что одной из них полетит в спину отравленный нож, – язвительно молвил Мистраль.

– Нельзя ли отложить этот вопрос до свадьбы? После свадьбы всё и обговорим, – уныло сказал Эймери Герен.

– Господа, этот вопрос можно откладывать хоть до следующего столетия, – мягко произнесла Гайтанка Ясень, – позвольте мне, как казначею, объяснить вам, куда идёт часть налогов.

– Хотите НАМ что-то объяснять? – свысока спросил Заки Эль Баха.

Мариды посмотрели на поветрулю одинаково тяжёлыми взглядами. От одного такого взгляда человек с крепкой нервной системой упал бы в обморок. Гайтанка Ясень снисходительно улыбнулась.

– И всё же, с вашего позволения, я расскажу, куда идёт часть наших налогов, – как ни в чём не бывало, произнесла пожилая поветруля, – часть наших налогов уходит на обеспечение безопасности одной расы на территории другой расы. Когда моргана забредает в западные земли, она может быть уверена, что с ней ничего не случится, потому что её оберегает стража, получающая денежное довольствие напрямую из императорской казны.

– А при чём тут западные земли? Ни один латыр не нападёт на моргану! – синхронно воскликнули Иво Запад и Орони.

– Пусть только попробует, – зловеще предложил Эймери Герен.

– Согласна, неудачный пример, – обезоруживающе улыбнулась Гайтанка Ясень, – но подумайте, что будет, если стража не выполнит свои обязанности, и, допустим, дриада будет обижена на территории маридов и пэри?

– Будет гражданская война, – вздохнула Ядвига Вацлавская, – ваши рассуждения не лишены здравого смысла, госпожа Ясень, но произошедший сегодня прискорбный случай не является поводом для упразднения налогов для восточных земель. Стража выполняла свою роботу, как полагается. Опираясь на приказ Императора.

Герцогиня почтительно кивнула Фабрису.

– Я не сомневаюсь, герцогиня, что стража с честью выполнила свой долг. Как не сомневаюсь и в том, что господин в тёмно-зелёном камзоле умер в результате несчастного случая. Я официально заявляю: поветрули и фениксы согласны с тем, что императорская стража не будет блюсти их интересы на территории людей, а взамен просит упразднения налогов. Я считаю своё предложение более чем выгодным, тем более что в краю людей последние десятилетия создавался негативный имидж поветруль, и страже тяжело будет охранять древесный народ от посягательств на его жизнь со стороны людей, – проговорила Гайтанка Ясень.

– Госпожа Ясень, я, Император Санторини Фабрис Сантонскар, отклоняю ваше предложение касательно упразднения налогов для восточного края, – промолвил Фабрис.

– Слушаю, мой Император, – склонила голову пожилая поветруля.

Глаза Мистраля Новомира вспыхнули, но он промолчал.

Глава 9.

Герцогиня Ядвига Вацлавская смотрела на метель, машинально кладя в рот невесомые безе.

Метель здесь, в центральных землях – не чета метели в восточном крае. Даже сейчас восточные земли дики, сейчас, когда Санторини признано самым просвещённым государством на континенте, а уж леса! Трущобы, буреломы, да и только. Но и в тех лесах живут люди. Ядвига вспомнила, как трогательно светятся окошки лесных и степных домов в лютую вьюгу. Кажется, что в только этих домах и есть жизнь, тепло, люди… А фениксам и поветрулям всё ни по чём.

Ядвига была в ужасе, когда её, столичную штучку, привезли в город, отгороженный от леса частоколом – выдавать замуж. Больше всего Ядвигу поразили коровьи и бычьи черепа на вершинах частокола. Позже Ядвига узнала, что таким образом люди пытаются отогнать от местечка коровью смерть. И ещё много диких обычаев увидела Ядвига. Но позже она прикипела душой к своему городишке, к его лесной жизни.

Судьбе угодно было забросить её в обратно столицу, когда она научилась понимать животных. Ещё немного – и заговорить с ним смогла бы. Таково свойство восточных земель. И уже в столице Ядвига обнаружила много недостатков. Единственное бесспорное преимущество Мориито перед Вацлавом – еда.

Из приторных сладостей юга, рыбы Королевского моря, дичи запада и фруктов, ягод и грибов востока столичные повара умудрялись делать не еду, а шедевры.

Ядвига не уставала отдавать дань мастерству поваров. А так как Ядвига была не из тех, кто ест и не поправляется, её портной прикупил себе отдельный дом в Мориито, нанял слуг и выдал дочерей за аристократов.

Ядвига ждала его, и он пришёл. Салватор Целий виновато улыбался, целуя её руку.

«Как он постарел», – с жалостью подумала Ядвига.

Эта болезненная худоба, эти глубокие залысины на лбу, седые волосы, висящая складками кожа лица. Что поделать – когда император нюхает табак, чихает канцлер.

И всё же Салватор был так же мил сердцу Ядвиги, как и много лет назад.

– Ты поговорил с Гайтанкой Ясень? – поинтересовалась Ядвига.

– И это вместо нежных слов приветствия, – укоризненно произнёс Салватор, и Ядвига поняла: не поговорил.

– Чем это у тебя так вкусно пахнут? – спросил Салватор.

– Сдобой и сладостями. Будешь?

Салватор повертел в пальцах пирожок и со вздохом положил его обратно на блюдо.

– Аппетита нет уже вторые сутки, – пожаловался Салватор, – с этими невестами. А тут ещё Гайтанка. Я думаю, она слишком многого хочет.

– Ты ошибаешься, Целий. Я живу в их краю и знаю их отношение к дани. Им ведь ничего, совершенно ничего не нужно от людей, ни дорог, ни защиты границ. Фениксы и поветрули платят, как они считают, только за то, чтобы их не трогали в Мориито. Теперь они будут думать, что люди взимают с них дань по праву сильнейшего.

– Они должны понимать, что мы и есть сильнейшие.

– А как это доказать, если не карательным походом? В одиночку людям не справиться. Придётся прибегнуть к помощи других рас. Морганы сразу станут на сторону людей, и за это возненавидят их ещё больше. Морганы всё ещё помнят о Пепле Кха. Если и запад станет на сторону людей, то юг из вредности присоединится к поветрулям и фениксам. Вот и подумай, что император сегодня наделал.

– Да всё я понимаю, – устало произнёс Салватор, – но ты так говоришь о людях, будто не причисляешь себя к ним.

– Я так много времени провела среди других рас. Уже и не знаю, к кому себя причислять.

– А помнишь, какой ты была, когда мы встретились?

– Я помню, каким ты был.

– О, я был молодым, полным неотразимой привлекательности для женщин блондином.

– Салватор, у тебя всегда были тёмные волосы.

– И не тёмные, а светло-русые. А у тебя они были, как мех соболя. Помню, послали меня по каким-то делам в восточные земли, приезжаю, а там – дичь жуткая. Черепа какие-то на ограде. И среди этого мрака меня встречает женщина, будто только что вышедшая из блестящего салона Мориито.