Чтение онлайн

Маша невольно замерла, не донеся чашку до рта.

– Кто?
– проговорила едва слышно.

Он взглядом показал на чашку кофе в ее руке. Сначала она не поняла, а потом внезапно дошло. Так стало неприятно... Сначала всю липким холодом залило, а потом бросило в жар. Маша отставила все в сторону, некоторое время сидела, кривясь и сглатывая.

Ее личная помощница.

С которой они верой и правдой. Столько лет. Доверяла ей как себе. А оно вот как... Тоскливо стало и противно. Предательство - оно такое, его ведь не ждешь.

Но оставался еще шанс, что ошибка.

– Доказательства?
– спросила тихо.

Иевлев молча кивнул, потом достал из внутреннего кармана электронный носитель и положил перед ней.

– Дома посмотришь.

То есть, здесь этого делать не стоит. Ну да. Но если ее сливают. Но если сливают, значит, есть и заказчик.

– Кто?
– спросила она.
– Павел?

– Ты знаешь, нет.
– Владимир усмехнулся.

Взял с ее стола ламинированную распечатку, где были все должностные лица руководства края и города с часами работы и контактными телефонами, и постучал ногтем против главы городской Администрации. У Маши брови поползли вверх. Зачем это ему нужно?! Однако она промолчала. Очевидно, есть зачем. Полезли в голову другие мысли, когда она проморгала свою личную помощницу. Как давно это началось? Попыталась сейчас задним числом вычислить, но разве ж сейчас поймешь. Тем более, вот так вдруг.

Новая волна отвращения нахлынула. Фууу. Она потерла лоб.

– Я думаю, - тихо проговорил Иевлев.
– Пока все надо оставить как есть.

И выразительно взглянул на нее. Поняла, конечно. А он спросил:

– Справишься?

Но Маша уже овладела собой.

– Да. Справлюсь.

– Вот и хорошо, - он накрыл ее руку своей, а потом встал из-за стола.
– Мне нужно выйти. Переговорить кое с кем. Если что - звони. А если вдруг срочно понадобится помощь, обращайся к Шахову. Он прикроет, пока я подъеду.

Маша кивнула. Одними глазами сказала ему: «Спасибо». Он бросил на нее внимательный взгляд и вышел. И почти сразу следом заглянула Лера.

– Мария Александровна, сводку заносить?

– Да, - Маша улыбнулась.
– Заноси.

***

Ни за что бы Павел Торопов не догадался, где сейчас может находиться тот злосчастный сшив с дизайнерскими разработками для свадьбы его сына с Наташей. А этот свадебный альбом, проведенный по всем правилам документооборота, уже несколько дней лежал в столе у одного весьма и весьма высокопоставленного товарища. У главы города.

Казалось бы, зачем человеку его положения это нужно? Но ведь свои зятья, сватья и племянники есть у всех. Своих людей пристроить надо, а Паша Торопов ему давно уже бельмом в глазу. Хорошо устроился - и должность, и бизнес. И до сих пор не спалился.

А вот этот альбомчик - он просто бомба. Тут же все с фотографиями, именами и фамилиями. А если обнародовать, с учетом того, что Паша сейчас живет с этой девочкой, невестой сына, как с женой, Торопова не погладят по головке. Слетит с должности с волчьим билетом.

Но давать ход делу чиновник не спешил. Торопиться не стоило. Сейчас Паша затеял войну с женой и от большого ума сливает фирму. Вот и пусть. Когда все будет закончено, глава собирался обнародовать эту информационную бомбу, а ПАО по дешевке прибрать себе.

Немного напрягало, что в фирме крутится какой-то иногородний адвокат. Тоже не без личной выгоды, стервятник видать матерый. Осведомитель об нем докладывал. Но тот вряд ли сможет оказать ему конкуренцию. Что может сделать какой-то адвокат против административной машины?

Теперь все было на финишной прямой, оставалось только немного выждать.

***

Когда Иевлев уходил от Маши, он не сказал ей всего.

А встретиться и переговорить он собирался с Милой.

глава 21

Трудно работать параллельно.

На самом деле, не так уж сложно, Мила умела это делать и работала с удовольствием. Азарт, желание уделать всех, быть лучшей, это всегда заставляло ее выкладываться по полной. Идти на пределе и побеждать.

Просто сейчас ей приходилось соревноваться с командой. А вернее даже, с самой собой. Потому что она или в команде, или в вакууме. Объяснить сложно.

Да, она хотела победить. Просто в какой-то момент это пошло вразрез с ее истинными желаниями и потихоньку стало утрачивать смысл. Но проиграть? Упрямая кривоватая улыбка наползала на ее лицо. Ни за что.

Последнее время, глядя на себя в зеркало, Мила часто замечала у себя эту улыбку.

Отдельной темой было ее общение с отцом.

Если говорить коротко, двумя словами, то это общение ее вымораживало.

Тут, понимаешь, задницу рвешь, чтобы поднять, а твой родной любимый папа цинично все роняет. Потом еще звонит и спрашивает - ну как дочь? Ты по-прежнему со мной? Давай-давай, у нас все будет хорошо!

У кого «у нас»:?!
– хотелось ей спросить. Но еще больше хотелось спросить родного отца, представляет ли он, что такое репутационные риски?! И что спустить бизнес в унитаз гораздо легче, чем поднять его и сделать прибыльным.

Что ты вообще в этом понимаешь, папа?
– рвалось из нее.

Безумно вымораживало и другое.

Семья. Она привыкла, что это нечто священное и неделимое. А сейчас она ощущала себя на трескающейся льдине. Сколько угодно пытайся склеить, края все равно разъезжаются.

Ей тяжело было перенести, что мама сблизилась с тем мужчиной, адвокатом. И она категорически не могла понять отца. Особенно в первое время. Ей хотелось встряхнуть его и крикнуть в лицо: «Неужели ты это допустишь?! Неужели ты променяешь маму на Наташку?! Какая к черту любовь?! Не видишь, что ею движет?!»