Чтение онлайн

Согревшись, Джулия вновь вернулась к двери, вновь стучала, вновь слушала эхо собственного голоса и ужасную пустую тишину. Вновь вернулась к камню, чувствуя, что начинает мучить жажда. Ясно было только одно — дверь откроется лишь тогда, когда тираниха совершит задуманное. Что бы она ни измыслила. И ни мгновением раньше. И Джулия не сможет ничем вмешаться. Ничем! Это было недопустимо — Альбу и Лапушку она готова была отстаивать всем, чем только сможет. Самое непростительное сейчас — бездействие.

Джулия вновь сняла башмаки и чулки, подоткнула юбки и вошла по колено в воду на ласковой песчаной отмели, осматривалась. Бухточку заботливо ограждали две скалы. Слева — исполосованный диагональю разноцветных пластов породы отвесный обрыв, на котором примостилась уже знакомая сосенка. Прибой бился о «стену». Справа гора выглядела более приветливо. Вдавалась в морскую синь относительно пологим мыском, а под ней грудилось крошево обвалившихся камней. Пенный прибой облизывал породу, шелестел мелкой галькой.

Джулия надела башмаки, чтобы не поранить ступни, пробралась по камням под самый мысок, выглянула. Взгляду открылся крутой берег, за которым виднелась еще одна большая бухта, а выше, на горе, угадывались очертания мраморного ограждения садовых террас. Дом — прямо над головой. У террас наверняка можно подняться в сад, лишь бы была возможность пройти под скалой.

Джулия все же вернулась к двери, для верности, вновь попробовала створу, но результат был прежним — заперто. Больше она не раздумывала, это отвратительно и… унизительно. Пусть тираниха сама поищет ее. Она покрепче и повыше подоткнула юбки и решительно пошла вдоль скалы, молясь лишь о том, чтобы путь оказался пригоден, и не пришлось возвращаться. Шагала сухой каменной кромкой, стараясь не замочить ноги, держалась за скалу. Солнце висело еще высоко, прямо над головой, чуть левее. Джулия практично думала о том, что оно не скроется до самого заката. Тогда спрячется за дальней скалой, а до тех пор будет освещать путь.

Конечная цель казалась довольно близкой, но, пройдя, как представлялось, едва не половину пути, Джулия оглянулась и, к своему разочарованию, заметила, что прошла лишь незначительную часть. Мысок скалы оказался совсем близко. Ладони были уже ободраны, ноги начинали гудеть. Мучительно хотелось пить. Джулия остановилась, раздумывая, стоит ли возвратиться, но решила продолжить путь. Остаться и ждать милости — сдаться тиранихе. Об этом уже не могло быть и речи. Она получше подоткнула выбившиеся юбки и пошла дальше.

Кромка скалы была нещадно изрезана и напоминала зубья гигантского гребня, но путь оставался проходимым. Временами камни были завалены кучами подгнивающих бурых водорослей, источавших какой-то ядреный аптекарский запах. Вокруг роились мелкие мушки. Наступать на эту рыхлую пружинящую поверхность было противно, и Джулия старалась перескочить по камням, чтобы не изгваздать башмаки.

За одним из зубьев скалы неожиданно открылась расщелина, в которую вели три вырубленные ступени, покрытые высохшими водорослями. У их основания виднелся просоленный каменный столб с рыжим от ржавчины железным штырем. Вероятно, остатки причала, у которого швартовали лодку, но было похоже, что им давно перестали пользоваться. Джулия наклонилась, заглянула в расщелину, но рассмотрела лишь черный провал, из которого отчетливо веяло холодом. Еще один тайный ход? Вполне возможно, что этот путь вел в дворцовый подвал, но без фонаря идти туда было боязно. Путь к садовым террасам казался более надежным.

Джулия вновь обернулась, щурясь на солнце. Она прошла лишь половину, но уже чудовищно устала, будто скакала по камням с раннего утра. Нужно идти дальше. Она утерла ладонями взмокший лоб и вновь зашагала вдоль скалы. Каждый камень будто врезался в стопу, причиняя тупую боль, и она шагала уже через силу. Теперь только вперед — о том, чтобы вернуться в бухту, не могло быть и речи — не хватит сил.

Она прошагала еще около четверти часа, но была вынуждена остановиться. Скала прорезалась глубокой, заполненной водой расщелиной. Не перепрыгнуть. Не перелезть по верху по отвесным камням. Переплыть… Джулия не умела плавать. Она смотрела на, казалось бы, такие близкие террасы, и едва не плакала от обиды. Как же так? Она подняла застрявшую в камнях иссохшую ветку, изловчилась и промерила палкой глубину. Ветка беспрепятственно ушла под воду на всю длину, так и не достигнув дна. Дальше пути не было — оставалось только вернуться. Ни с чем.

Слезы все же покатились по лицу. Господь всемогущий, как же было обидно! Как горько! И какое удовольствие эта неудача доставит тиранихе! Джулия утерла слезы, сглотнула вязкую слюну — ничего не оставалось, нужно возвращаться.

Каждый шаг давался тяжелее и тяжелее. Тонкая кожаная подошевка элегантных башмачков уже едва защищала от острых камней, продырявилась в нескольких местах. Неудивительно, если окажется, что ноги кровят. Болезненная ломота будто поднималась от самых ступней и расползалась по всему телу. Волосы под тонкой сеткой раскалились до печного жара и, казалось, вот-вот заполыхают. Джулия добралась до ниши со ступенями, вновь заглянула, жадно вдыхая веявшую оттуда прохладу. Нужно постоять внутри, освежиться. Станет хоть немного легче.

Она поднялась по ступенькам, шагнула внутрь, чувствуя, как распаленное тело обнимает долгожданная прохлада. Глубоко дышала, запрокинув голову. В этой маленькой пещере было темно, хоть глаз выколи. Джулия повернулась к проему, но с паническим ужасом поняла, что стоит в полной кромешной тьме. На мгновение она даже подумала, что ослепла в единый миг. Но, вдруг моргнула золотистая искорка. Еще раз. Еще. Сильнее и сильнее. Заколебалось ровное свечное пламя, заключенное в пыльный фонарь, забранный железной решеткой. Пламя ширилось и разгоралось, дугой залегла черная тень, очертив нишу низкой двери. Раздался характерный скрип старых петель, и дверь приоткрылась, словно приглашала.

Джулия дрожащими руками сняла с крючка фонарь, с надеждой осмотрелась, но на выход наружу не было даже намека. Оставалось только одно — шагнуть в эту странную дверь.

Джулия подошла к двери, оперлась ладонью о сырую стену, стараясь найти опору, подняла фонарь повыше, чтобы осмотреться. Казалось, этим ходом не пользовались очень давно. Окованное прочерневшее дерево было покрыто толстым слоем влажной комковатой пыли, кое-где свисали отвратительные мохнатые тенета; чудилось, что вот-вот из темноты вылезет ужасный многоногий паук. Она невольно поежилась, чувствуя, как по спине прокатил колкий холодок, вновь обернулась, в надежде обнаружить выход наружу. Но ничего не изменилось. Ровное золотистое пламя освещало лишь камни, которые были повсюду. Будто сдвинулась сама скала. Замуровала. Охватило леденящее осознание того, что живой человек к происходящему имеет мало отношения. Что-то острое, морозное, звенящее буквально разливалось в спертом несвежем воздухе, облепляло и будоражило. Джулия никогда не ощущала подобного. В отчаянном порыве она медленно прошла по периметру пещеры, держа фонарь у самой стены, надеялась разыскать скрытую прореху по колебанию пламени, но оно не дрогнуло — ни малейшего сквознячка. Лишь у самой двери огонек вытягивался и кренился, указывая единственный возможный выход. Ничего не оставалось.

Джулия глубоко вздохнула, сделала знак, отгоняющий беду, и толкнула дверь самым кончиком пальца. Тут же инстинктивно отдернула руку и вытерла о юбку. Казалось, она теперь с ног до головы была в этой влажной пыли. Петли надсадно скрипнули, дверь нехотя покачнулась, демонстрируя непроглядный черный провал. Джулия просунула в него руку с фонарем и чуть подалась вперед, чтобы осмотреться. Несколько ступеней за дверью вели в квадратное рукотворное помещение с грубо отесанными глухими стенами и низким сводом. У одной из них виднелась каменная скамья, напротив — глубокая дверная ниша.

Джулия решила не задерживаться — нужно выбраться отсюда как можно скорее. Она пересекла пространство, обернула руку подолом юбки и тронула позеленевшую узорную дверную ручку, покрытую пылью. Но дверь не поддалась, лишь раздался глухой звук. Ошпарило паникой. Джулия дергала еще и еще, с облегчением понимая, что дверца, наконец, шелохнулась. С усилием и надсадным скрежетом. Показались крутые узкие ступени, ведущие наверх. Пламя в фонаре дрогнуло, снова вытянулось, будто указывало дорогу. Раздумывать было не о чем. Джулия подобрала юбку и пошла, держа фонарь над головой, пыталась понять, под какой частью дома она сейчас находится. Но предположений не было. Впрочем, какая разница.