Чтение онлайн

— Она считает, что её муж погиб. Но ни слова ни говорит, что сама…

Моё горло перехватило и я закашлялась. Луиджи вскочил, выхватил у меня чашку, налил чистой воды и растворил в ней ярко-красный порошок.

— А ну-ка выпей! И помолчи давай. Я тоже старый дурак, разговорился. Мало мне было расспросов Тео, теперь тебя ещё.

— Тео… — я снова закашлялась. — Он тоже?..

— Тоже, тоже, — лекарь уже тряс рядом со мной одной рукой, другой протягивая мне чашку с алой жидкостью. — А ну пей давай срочно! К Тео мамаша регулярно является. К Дарио тоже пыталась, но у Дара с Истоком разговор короткий, даёт тому под зад и дух сваливает прочь в трепете и ужасе.

Я поднесла к губам чашку, скривилась от тошнотного запаха и едва сдержала рвотный позыв.

— А ну! — прикрикнул Луиджи, — нос зажала и выпила! Быстро!

Покосившись на него, я зажала нос и в три глотка влила в себя содержимое чашки. Меня передёрнуло, я зажала рот рукой — вкус был настолько отвратный, что меня чуть не вывернуло.

— Запей, запей! — лекарь уже протягивал мне стакан с чистой водой.

С жадностью припав к стакану, я быстро его опустошила, и только тогда полегчало. Я обессиленно откинулась на спинку кресла.

— А теперь ложись! И давай сама, пока не развезло, староват я тебя уже на руках таскать, это жена у меня хрупкая барышня, а ты тяжеловата. Бегом в постель!

Накатывала слабость и я, как была в домашнем платье, поплелась к кровати и заснула, едва коснувшись подушки.

Проснулась я от того, что замёрзла. Нет, я не правильно выразилась. Я проснулась от того, что тряслась от дикого невыносимого холода. Я была совсем одна в тёмной спальне, занавески шевелились в лунном свете от сквозняка из приоткрытого окна, но я не могла так замёрзнуть из-за этого.

Холод, казалось, тёк по моим венам вместо крови. Из глаз покатились слёзы, и я даже удивилась, почему они не превратились тут же в льдинки. Как же я хотела, чтобы пришёл Дарио. Прижаться к его горячему телу. Он же приходит ночами ко мне, почему его сейчас нет рядом, когда мне так плохо?!

Ни Луиджи, ни близняшек, никого. Казалось, я снова провалилась на изнанку, так мне было одиноко и холодно.

Всю ночь я продрожала одна под одеялом, не в силах даже встать или позвать кого-то. И ко мне никто не заходил. Когда стены спальни тронуло утреннее солнце, наконец-то стало отпускать. Я смогла расслабиться, и даже дойти до столика, чтобы попить воды.

Я подёргала шнур, и прибежала одна из близняшек, ойкнула, глядя на меня, и в ответ на мою хриплую просьбу принести что-то горячее, упорхнула.

Окончательно я в себя пришла лишь через несколько дней. Дарио всё это время не приходил, лишь Луиджи пичкал своими тошнотными порошками.

Так прошли три недели. Я снова начала гулять и подолгу стояла на крепостной стене, кутаясь в тёплый плащ, глядя в сторону океана. Черная королева ко мне больше не являлась. Дарио не приходил даже ночью.

Я почти привыкла к однообразным одиноким дням.

В один из ярких солнечных дней я стояла на крепостной стене, рассматривая поля. Урожай уже был убран, трава для скота на лугах скошена.

Моё внимание привлекла тень от тучи, которая надвигалась со стороны океана к замку. Вроде бы обычная тень, но уж слишком ровной она была. Я подняла глаза, заслоняя рукой солнце, чтобы рассмотреть.

Глаза слезились, я могла только видеть слишком ровную линию, подходящую к солнцу. Тень стремительно накрывала замок. Я уронила руку, вглядываясь, холодея от осознания, не в силах поверить, что это не сон, что это происходит на самом деле.

Солнце заслонила высоченная стена черной воды с белой бурлящей пеной на вершине. От края горизонта до края горизонта.

Краем глаза я видела, как падают на колени люди, глядя на неумолимо медленное приближение смертоносной волны. За спиной раздавались вопли и плач, а ещё отрывистые команды Манфредо. Кажется, он выкрикивал команды сохранять спокойствие и кричал что-то про свитки.

А я не могла двинуться с места, потрясённая величием океана.

Всё взаправду.

Это правда происходит прямо сейчас.

Мой взгляд упал на поле перед замком: на нём появлялись ярко-белые вспышки, будто кто-то ловил зеркальцами солнце и посылал мне в глаза отраженные лучики.

Я заморгала, вспышки исчезли.

И затем я увидела.

Я увидела их.

Три десятка мужчин с белоснежными волосами в тёмно-синих одеждах выстроились в ряд и шагнули навстречу смертоносной чёрной волне.

Я смотрела, всё тело сковывало от величественного зрелища.

Мужчины шли ровно, распрямив спины, гордо вскинув голову.

Они смотрели на неотвратимо приближавшийся чёрный океан.

А я переводила взгляд с их преисполненных силой и достоинством фигур на бурлящую пеной в невообразимой высоте наступающую воду.

Маг в центре оглянулся, и я всем существом почувствовала: это Дарио, и он видит меня на стене.

Меня затопило волной нежности, трепета, желания прикоснуться. Как же я соскучилась за эти долгие недели!

Он стоял слишком далеко, чтобы я могла рассмотреть его лицо, но я всем телом чувствовала его взгляд.

Налетел порыв ветра, меня шатнуло. Полы одежд магов на поле взметнулись, белые волосы растрепало потоками воздуха.

Дарио, как мне показалось, с усилием отвёл от меня взгляд. До меня доносились его отрывистые команды, хоть слов было не разобрать.

Маги выстраивались двойками и пятёрками в странные фигуры, за спиной и по краям от Дарио. От замка к ним бежали семь человек, среди которых я узнала Луиджи.

Дарио выстроил своих людей в замысловатую фигуру, напоминающую волну, снова глянул на меня, а затем шагнул к океану.

Я забыла как дышать. Один из стражников попытался увести меня со стены, но я так на него глянула, что он попятился, а затем скомандовал остальным не трогать госпожу Велию.

Но я уже не замечала никого вокруг.

Я снова смотрела на мужа. Вокруг него разгоралось сине-зелёное пламя, охватывающее весь строй.

Меня била крупная дрожь, но я не могла отвести взгляд от объятого свечением Дарио. Он стоял величественно, грозно, весь его облик дышал силой, опасностью, мощью.

Он вскинул руки, и я сделала шаг назад, так меня проняло от потоков несокрушимого повеления, вспыхнувшего вокруг его крупного тела.