Чтение онлайн

— Простите… — шепчу, образаясь к друзья. — Я добровольно отказываюсь от короны, только отпусти его.

К горлу подступают рыдания, подобный выбор мне дается нелегко. Но как бы мне не было стыдно и обидно перед друзьями за мое решение, я точно знаю, что оно верное.

Вильдебрант громко смеется, водружает корону себе на голову и… растворяется в воздухе, оставляя меня и изумленного Теоллара вдвоём. Тот бледен, как и я. Неужто думал, что сделаю иной выбор?

—Ты же понимала, что реальной опасности не было? — спрашивает тихо. — Это была иллюзия, меня обездвижило, и я не мог и слова произнести, но то, что это не Вильдебрант был, очевидно.

Шок. Он сразу понял. А я даже подобной мысли не допустила, приняла все за чистую монету и выбор сделала от всего сердца, веря своим глазам.

Мне становится плохо, и я, пошатываясь, припадаю к ближайшему дереву. Сползаю по стволу и сажусь на корточки, обхватив колени руками. Всего лишь иллюзия. Всего лишь? Я чуть не умерла, видя меч у его сердца. А это всего лишь?

— Эй! Ты что, поверила? — Теоллар удивлен, а я прячу лицо в колени. Не хочу, чтобы видел мои слёзы. — Ну сама подумай, откуда здесь взяться Вильдебранту, мы же на другом континенте.

— Да откуда мне знать! — срываюсь на крик. — В этом мире все перевернуто с ног на голову. Магия! Да я никогда с магией дела не имела, нет ее на Земле! Я привыкла доверять своим глазам. Я просто не успела сообразить, что это не он, а всего лишь иллюзия.

Что-то меня прям сильно шарахнуло по нервам. Смотрю на дрожащие пальцы и прячу руки подмышки. Как же я так себя выдала с потрохами? Еще и предала своих друзей, страну, сделав выбор в пользу него. Что он подумает?

— Тише ты, чего кричишь? Я ведь не упрекаю. — Садится рядом, но не пытается утешить. — В любом случае, спасибо, что выбрала мою жизнь.

Ничего не отвечаю. Мне не нужна его благодарность. Но хотелось бы хоть чуточку тепла. Мне так плохо без него.

Он встает и протягивает руку.

— Идем, у нас мало времени. Думаю, лучше держаться рядом, чтобы снова не потеряться.

Да, он прав. У меня хоть до сих пор пульс не нормализовался и ноги дрожат, но лучше двигаться вперед, чтобы не дать себе раскиснуть окончательно.

Вкладываю свою крепкую ладошку в его большую. Сколько раз я это делала в прошлом, но тогда это были тоненькие белоснежные пальчики… А сейчас…

Теоллар и сам смотрит на наши соединенные руки с каким-то странным выражениеи. Наверное подумал о том же, о чем и я.

Пытаюсь вырвать ладонь, когда поднимаюсь, но он не дает.

— Лучше держись за меня, — произносит отстраненно и тянет меня за собой,

Это первое наше прикосновение друг к другу за несколько дней. Меня опять накрывает. Понимаю одно: не жалею о своем выборе. Сколько бы не пришлось его делать, даже в реале, он будет тем же.

Странно, но перевал как будто бы заканчивается, мы выходим на поляну. И что? Это и было испытание? Но почему только для меня? А Теоллара, значит, сомнения никакие не мучают? Везет ему.

Держит меня крепко и ведет вперед, пока не заявляет, что пора отдыхать.

Садимся у дерева, и я достаю из заплечного мешка лепёшки, Тео из своего — воду.

— Что там карта показывает? Закончился перевал?

— Да, — сообщает он, раскрывая загадочную карту, на которой светится надпись «Лощина искушений». Ого. Она пугает меня гораздо сильнее.

— Да уж, — Тео словно сглатывает ком, так внезапно дергается его кадык.

— Как думаешь, чего нам ждать?

Качает головой. Ну конечно, так он разбежался и ответил мне о своих тайных желаниях.

Что касается меня, то все и так ясно. Он — мое искушение. Поэтому я готова и не собираюсь сопротивляться.

Но мы идём по лесу и ничего не происходит. Тишина, птички только поют, да листва шелестит. Я никогда не была в лесу. В детстве обычно детей родители вывозят или школы. Но нас лишь в лагерь отправляли иногда. Там был лес вокруг, но в него мы не ходили, проводя все время в огороженных забором пределах. А в более старшем возрасте, я как типичный городской житель не очень-то и рвалась, ненавидя всяких противных насекомых.

Но здесь мне нравится. Спокойно так. Еще и рука, что держит меня, дарит небывалое чувство защищенности.

Я слишком расслабляюсь. Даже завожу какой-то разговор ни о чем. Каким образом мы ступаем на зыбкую почву, я даже не сразу понимаю, а когда спрашиваю неожиданно даже для себя:

— Теоллар, что с амулетом делать, который ты подарил? Вернуть его тебе?

Резкий разворот и он впивается в меня бешеным взглядом. Прикусываю язык, с ужасом осознавая, что все испортила. Делает шаг, вынуждая отступить и упереться спиной в широки ствол. Смотрю на него снизу вверх испытывая нечто среднее между страхом и трепетом. Такой большой. И такой злой, сейчас как схватит и свернет мне шею…

В общем-то, именно это он и делает — хватает за шею и с силой вжимает в дерево.

Но страх проходит моментально. Хочет убить? Может, это было бы лучшим выходом. Если не в состоянии простить, пусть сделает то, чего так хочется. Мне все равно без него никакой радости в жизни нет.

— Действительно этого хочешь? — Своим вопросом признаю поражение. — Тогда давай, я не стану мешать. Просто сожми пальцы.

И он сдавливает мое горло до боли. Но у меня внутри странное спокойствие. Я не пытаюсь вырваться. Только душа ноет. Как же мое предательство сильно его ранило. Он полюбил несуществующую девушку, и получил от нее удар в спину. Ему наверное гораздо больнее чем мне. Есди до конца стиснет пальцы, станет ли ему легче?

Чувствую, как из-под прикрытых век скатывается одинокая слезинка. Ну вот, а я не хотела ему показывать слез. Слабачка.

— Даже убить тебя не могу, — шипит он, отпускает шею и бьет кулаком о ствол.

— Отчего же? Я ведь заслужила.

Резко громко выдыхает.

— Ты так похожа на нее. Внешне две разные женщины, но до чего похожи.

Изо рта вырывается истерический смех, вперемешку с рыданием.

— Так она и есть я. Просто оболочка другая, все остальное не было ложью.

Но Теоллар словно не слышит.

— Я не могу. У меня не получается это принять. Разумом все понимаю, но смириться, что ее нет и никогда не было, не в силах. И я схожу с ума от этого осознания.

Его лицо перекошено от бушующих внутри эмоций.

— Странно. А я вот легко могу представить за твоим гномьим обликом того Теоллара, которого узнала, — произношу с сожалением. — Я верну тебе амулет.

— Поздно. Уже ничего не изменить. Мы связаны до конца.

Ах вот как.

— Прости, не хотела быть тебе обузой. Но ничего не поделать. Виневьены и правда нет. Я не могу вернуть то, что тебе так нужно. — И тут решаюсь на главное признание в своей жизни, он должен знать о моих чувствах, а дальше пусть решает, принимать их или нет, — я могу отдать тебе всё: свое сердце, душу, свою любовь. Но не то, что мне не принадлежит. Прости. Это не в моей власти.