Чтение онлайн

Он стоит с закрытыми глазами, слушая мой голос.

— Как ты можешь говорить о любви после того, что сделала?

— Любовь разве уберегает людей от ошибок? Разве любящий не имеет право ошибиться? Нет конечно! По-твоему — нет. И разумеется тот, кто ошибся, не имеет права на прощение. Очень жаль, что ты так считаешь. Потому что моя любовь от этого меньше не становится.

— Замолчи!

Он открывает глаза, смотрит на меня с болью. А затем просто разворачивается и уходит вглубь леса.

Всхлипываю и падаю на землю, сотрясаясь от рыданий. Нет, Тео не дает вторых шансов.

Глава 50

Наверное зря мы все затеяли. Такими темпами мы никогда не дойдем до оракула. Ксения сказала, что это путь прежде всего к пониманию себя и друг друга. Но у нас все наоборот. Я только сильнее запутываюсь. Да и сам Тео тоже.

Мне кажется, он никогда меня не простит и не поймет. Но при этом нам никак не отменить узы, образованные амулетом. И что же? До конца дней быть ему ненужной женой? Не хочу!

Если мы все же доберемся каким-то чудом до оракула, попрошу его избавить Тео от них. Ксения говорила, что так был расторгнут брак Эйджена с нелюбимой женой, обманом вынудившей его жениться.

Рыдания стихают, и я впадаю в апатию. Оглядываюсь по сторонам. Куда он делся? Твердил, что надо держаться рядом, а сам сбежал, позабыв обо мне.

Будет удивительно если мы пройдем этот путь и достигнем цели. Никакого взаимопонимания.

Поднимаюсь и уныло бреду в ту сторону, где он скрылся. Не знаю, правильно ли, или нет. Пофиг. Ничего не хочу. Устала. Устала от постоянной пытки любовью. Если бы можно было вырвать ее из сердца с корнем, я бы попросила об этом… Ахаха! Да что я такое несу? Ни за что на свете! Мучаюсь от любви, но вовсе не хочу от нее избавляться. Устала? Да! Больно? Да! Хочу ли прекратить эту пытку? Нет! Бред сумасшедшего! Почему так? Наверное потому, что любовь в какой-то степени и есть помешательство. Логика здесь не работает.

Резко торможу и наклоняюсь. На земле лежит наша карта. Похоже, Тео ее выронил случайно.

Разворачиваю и вижу, что Лощину мы уже прошли. Впереди Озеро Иллюзий.

И почему мне кажется, что я знаю, каким будет испытание?

Иду вперед, издалека уже видя сверкающую в закатных лучах воду. Как-то совершенно незаметно наступил вечер. Только Тео нигде не видать.

Но с приближением к воде вдруг начинаю замечать изменения происходящие со мной. Становлюсь как будто чуть выше. Руки становятся изящными, спину щекочут длинные волосы.

Все правильно. Не зря же оно озеро Иллюзий. Что скажет Тео, когда увидит меня?

Но хочу ли я этого? Зачем подобный обман? Ведь нам же обоим будет дискомфортно. Мы оба будем знать, что все ложь.

Однако белоснежный песочек на берегу заставляет меня сделать глупость. Сбрасываю обувь и иду по нему ближе к воде. Прямо как тогда в дворцовом парке у пруда. Даже песок такой же горячий.

Останавливаюсь и смотрю вдаль. Что скажет Тео когда увидит меня? Опять обзовет обманщицей? Сбежит? Делаю шаг, и ледяная вода касается горячих ступней. Закрываю глаза. Вспоминаю тот наш разговор. И то, чем он завершился. Тео почти поцеловал меня, а я сбежала, испугавшись слишком опасных чувств. Нужно было уже тогда прекратить все и отказаться от сделки.

— Знаю, что это обман, но ничего не могу с собой поделать, — раздается рядом голос.

— Твои слова болезненный удар по моей самооценке. От настоящей меня ты бежал так, что пятки сверкали. Неужто я настолько тебе противна в теле гномки?

— Нет. Не могу сказать, что противна.

Открываю глаза и смотрю на него. Ха! Рядом прежний Теоллар, белые длинные волосы колышаться на легком ветру. Меня пробирает дрожь — то, чего не было, когда он был обычным. Этот его эльфийский облик на самом деле имеет на меня более сильное влияние на каком-то ином, глубинном, физиологическом уровне. Ноги дрожат, дух захватывает от его красоты.

Вот же оно! Неужели и с ним творится то же самое? Вьена ему не противна, но от нее не мутнеет в мозгу, не плывет перед глазами, не хочется смотреть и смотреть не отрываясь. Именно это я испытываю сейчас. Я люблю его. Любого. Но вот так меня колбасит именно от этого Теоллара. От блестящих длинных волос, от тонкого овала его лица, от четкой линии подбородка, от пухлых изящно изогнутых губ.

Это немного странно. Я привыкла думать, что в любви внешность имеет самое последнее значение. И это скорее всего так. Но почему же столь сильно хочется, чтобы он навсегда остался в этом теле?

— Но любви нет? — спрашиваю смиренно.

— И этого сказать не могу.

Сердечко вздрагивает. Серьезно?

— Не понимаю… — теряюсь от его странных ответов.

— У меня есть чувство к тебе, — произносит сдавленно. — Особенно боль.

— Никак не можешь простить? Я понимаю. И не знаю, что еще сделать, чтобы заслужить прощение. Пожалуй, все, что могла уже сделала.

Тишина. Но потом он пересиливает себя и признается:

— Мне всегда тяжело давалось прощение. Тут скорее мои проблемы, не твои. Мысленно я тебя давно оправдал и простил. Но в душе остался последний барьер. Возможно, я именно сейчас от него избавлюсь.

Он так решительно подходит ко мне, что кажется, будто сейчас схватит в объятья и поцелует. Готовлюсь дать отпор. Но он берет лишь мою руку в свои, и опять его словно током бьет. Смотрит на нее почти так же как совсем недавно на Перевале Сомнений.

— Что? — спрашиваю с любопытством. Может, я чего-то не знаю?

— Такое непонятное ощущение, когда держу тебя за руку. Я заметил это еще днем, когда помогал тебе подняться. Ты была в своем настоящем облике, но когда наши руки соединились, я словно увидел тебя несуществующую. Но стоило нашим рукам соединиться сейчас, я увидел реальную Вьену. И самое интересное, что для меня не было разницы. Я не сразу понял это. Сомневался.

Улыбаюсь, вдруг понимая, что чувствую то же самое.

— Конечно сомневался, мы же были на Перевале Сомнений.

Он поднимает наши сцепленные руки и смотрит на них завороженно.

— Это так необычно.

— Может быть, ты начинаешь, наконец, принимать, что я та самая Виневьена. Говорят, когда любишь, то видишь саму сущность любимого, а не просто привычный облик.

— Похоже на правду.

Поднимает другую руку, не выпуская эту, и проводит ею по моим волосам. И я ощущаю, как спадает с меня иллюзия.

А затем то же происходит и с ним. С сожалением прощаюсь с белоснежными волосами и тонкими чертами лица. Я люблю их, но просто Теоллара люблю сильнее, как бы он не выглядел.

— Ты забавная и очень милая, — произносит с нежностью, хаставляя непроизвольно податься вперед. Его пальцы путаются в моих коротких кудряшках. — Но такая теплая и искренняя, что я не могу устоять.

Дергает меня на себя и обхватив за талию, отрывает от земли, чтобы поцеловать. В эту минуту для нас перестаёт иметь значение, как мы выглядим. Главное — что любим и хотим быть вместе. Это не просто слившиеся в поцелуе губы, это единение душ.