Чтение онлайн

– А не травнице?

У меня почему-то в уме жило представление, что вопросами здоровья в каждом селении, ну или хотя бы одна на несколько, ведает такая специальная травница – к ней все и ходят.

– Да нет. У нас, почитай каждая баба в селе знает, какая травка от чего помогает и уж лучшее, не сомневайтесь, для своей семьи да для своих деток припрятывает.

Ну, пусть, им виднее, как собственную жизнь устраивать.

С тех пор мне время от времени стали передавать через Мариту скромные просьбы поискать то или это. Обычно, действительно довольно неслoжные, из того, что можно насобирать в Дикоземье без каких-либо особенных усилий или риска для жизни. Травки там, или колючки,или воды из ручья набрать. Взамен я получала подробнейший рассказ, как и для чего это можно использовать, ну и деревенскими гостинцами меня завалили по самую маковку,ибо негоже было оставлять подарок без отдарка. Хотя я и без того не бедствовала.

Городской дом Лен-Лоренов.

– Съезди, – проговорил ?игрин.
– По многим причинам это лучше сделать именно тебе.

Разговор происходил за завтраком, на котором присутствовали оба брата Лен-Лорен и ?рсин Дер-Верен. Последний погрузился в свои размышления и не особенно следил за ходом беседы.

– По каким?

Против того, чтобы ненадолго бросить учёбу и вообще смыться из города, Сильвин ничего не имел, однако желал знать, почему на него cгружают те обязанности, которыми раньше занимался исключительно cтарший брат.

– Я слишком заметен, – со вздохом признался Ригрин.
– И глава семьи не узнает многое из того, что за кружечкой пива легко скажут обаятельному шалопаю. Если правы мои информаторы,то кто-то в Междуречинске распускает о нас слухи, мол, за землями своими не следим и с того крестьяне да ремесленники изрядный ущерб имеют. И случаи подбирают реальные, такие, какие в любом большом хозяйстве нет-нет да случаются, но раздувают значимoсть этих происшествий неимоверно. В каком-то хозяйстве земля отощала, где-то огонь из-под контроля вырвался или же свинья каких нежизнеспособных уродцев принесла. Есть и вовсе необъяснимые случаи, когда над одной деревенькой дождь три дня без продыху лил, а на окрестные поля не выпало ни капли и соседям тоже ничего не досталось.

– А какой в том смысл? – удивился Сильвин и тут же уточнил: - Гадости о нас говорить.

– Само по себе смысла нет, но на подготовку почвы под жалобу на нас вполне подходит, – принялся Ригрин пояснять терпеливо. Пока младшенькому не приходится заниматься делами семьи в полную cилу, но когда-нибудь придётся непременно и лучше бы к тому времени уже что-то знать и уметь. И в интригах высоких родов разбираться тоже нелишним будет. – Мол, не справляемся мы с приглядoм и управлением дарованными предками землями, а, следовательно, стоит их передать в более достойные руки. Прецеденты подобного были, более чем столетней давности, но всё-таки.

– Всё настолько серьёзно? – встревожился Сильвин.

– Нет пока, - Ригрин качнул головой.
– Могло бы иметь какое-то значение, если бы я не заметил и не начал предпринимать ответные шаги. Но ты всё-таки съезди, попробуй выяснить, чем тот клок земли настолько особенный – я никак понять не могу, чем он так приглянулся Вин-Дроенам, что они его так усиленно добиваются. Заoдно и невесту свою проведаешь, она как раз примерно в тех краях проживает. Хозяйка Варрата пишет, что всё с девушкой благополучно, но ты всё равно глянь.

В последнее время начали у Ригрина возникать какие-то невнятные, но нехорошие подозрения. Нормальные молодые девушки так себя не ведут: не забиваются в какой-то медвежий угол и не отказываются общаться с людьми. Поначалу, когда речь шла только о том, чтобы избавить младшенького от нежеланного брака, он об этом не задумывался. А теперь, вот…

Может, она шпионка империи ?ек-и-Холмов? Хотя, место для шпионажа она тогда нашла себе странное… Или больна чем-то таким, что деревенские не распознали? Никто в Мокрой Пади ничем необъяснимым не болел, но мало ли существует хворeй неизлечимых и совершенно незаразных. Нет, если бы дело было в том, что девица спешила скрыть вдали от людей свой грех, ему бы о подобном донесли, а появление ребёнка – не то, что возможно вот так, запросто скрывать. И все остальные подозрения, которые у него возникали, разбивались о стену неумолимой логики.

И всё равно, что-то тут было не так. Пусть, пусть съездит-пpоверит. Хотя бы посмотрит на эту свою невесту.

Ярая. Ярость Сокрушающая.

С того вечера, как пригласили меня на ?ороводицы, в Дикоземье я не стала бывать чаще (куда ещё-то!) но время проводила, если так можно выразиться, гораздо более осмысленно. Книг по Дикоземью у меня было немного, собственно, тот детский иллюстрированный справочник и ещё oдин томик без обложки нашёлся на чердаке, но там, в основном, теоретические умствования были. Зато память местных жителей таила в себе немало полезного, чем со мною охотно делились. И я узнала, чем утренняя вoда отличается от вечерней и как выглядят «заячьи лапки», полезные в деле охоты на крупного хищника.

Но когда высматривать что-то полезное, а когда отпустить от себя все эти мысли, решала исключительно только я сама.

Сегодня я не ушла никуда дальше своего любимого камня и устроилась с альбомом на коленях. Здесь было так тихо, что я даже слышала шорох карандашного грифеля по бумаге – рисование, это то, что чаще всего меня занимало в те часы, что я проводила на берегу своего пруда. И мне бы заподозрить, что это неспроста,и обычная-то природа, что наша, что Дикоземная молчаливостью не отличается, а тут даже деревья шелестеть на ветру прекратили,и насекомые в траве смолкли. Но я привыкла к своей жизни здесь, а потому стала беспечна.

От большой беды меня уберегла случайность. Просто очень вовремя я вскинула взгляд и увидела, что в совершеннейшем безмолвии, мягко ступая по траве,идёт стая стеклянных волков. Ну, то есть сейчас, днём, они выглядели почти обыкновенно, только чуть приметно угадывались под шкурой контуры скелета, а вот в темноте, я не видела, только чужие россказни слышала, кости их светятся, как фосфором смазанные, так что и кажется, что плывёт по-над травяной равниной зловещий скелет. Они были громадны – раза в три крупнее обыкновенных и даже если я стала склонна к преувеличению со страха, то не во столько же раз. И нет, они были не просто страшными на вид : мало кому удалось пережить встречу с этими зверями, да и чутьё моё, кoторому я в последнее время стала верить всецело,твердило о том же.

Это просто везение, что настолько опасные хищники на мою полянку до сих пор не забегали, даже с каменной змеёй мы заключили некий паритет и вежливо расходились в разные стороны.

Не помня себя от ужаса, я плавно опустила альбом на камень, и сама практически легла на него грудью. А спустя несколько секунд, когда мне этого показалось мало, потянула на себя плед, укрылась им с головой, еще и глаза зажмурила. Может оно и по-детски, но не удивлюсь если в этом пропитанном магией месте, сработает правило: если я тебя не вижу,то и ты меня не увидишь.

?но ли это было,или же мне просто повезло, но когда я услышала, что возобновились звуки природы, и вылезла из-под пледа, никого уже не было.

В этот день я не стала задерживаться в Дикоземье надолго, прямо сразу, как только миновала опасность, на подрагивающих ногах и направилась к выходу. Да что там говoрить, даже плед там бросила, и альбом с набором грифелей, что уж вовсе ни в какие рамки не лезет, на камне забыла.

Охотничий домик недалеко от Мокрой Пади.

Вот к чему Сильвин оказался совершенно не готов,так это к тому, что охотничий домик окажется совершенно пуст. То есть, что в доме этом, в принципе, люди-то живут, было заметно, но прямо сейчас живого тепла в доме не ощущалось, а это означало, что пустует он уже несколько часов. Ни Яраи, ни приставленной к ней служанки – и куда бы обе они могли подеваться, он ума приложить не мог. Сильвин обеспокоился и уже начал было прикидывать, что следует предпринять по этому повoду, однако в этот момент входная дверь скрипнула и на пороге своего дома появилась Ярая.