Чтение онлайн

Снова звон чашек и звук разливаемого чая.

– В таком случае, это даже хорошо, что она отправляется подальше отсюда. Что бы там нe случилoсь, а справляться с этим придётся уже нашим соседям. И в любом случае, мужчина, на которого можно будет излить нерастраченную привязанность, у неё будет, ей его дадут.

От нелепости этого заявления даже я тихoнько покачала головой. Впрочем, Лилия Изящная, если я правильно опознала её по голосу, обучала воспитанниц приличным манерам и магом, в полном смысле этого слова, не являлась. Так, что ничего удивительного.

– Это-то и плохо, - сочла для себя возможным ответить моя наставница. – Другой мужчина, впихнутый ей насильно, может послужить триггером негативных изменений. Ей бы год-другой на нечто нейтральное себя направить, пока психика не стабилизируется. А тут всё ровно наоборот и в окружении людей, которые даже не поймут, что с нею такое происходит.

– ? нам за этo не предъявят?
– осторожно поинтересовалась Кошка Спящая. Эта наставница была из самых молодых, чуть старше меня самой, и была самой неопытной из всех.

– Что именно? Пусть сначала распознают последствия ментального воздействия, – моя наставница, как всегда, демонстрировала полную уверенность в своих действиях. – А так всегда можно отговориться тем, что переезд в другую страну, чужие и грубые люди не лучшим образом сказались на душевном состоянии нежной девушки.

На словах о «нежной девушке» все зафыркали-засмеялись, слишком уж велико было несоответствие между формой и содержанием.

– Кстати, а родители-то её согласились? – Мягколапка Крадущаяся перешла на обсуждение второстепенных вопросов. – Я же правильно помню, по решению одной только Обители записать нашу воспитанницу в невесты-данницы невозможно.

– Не того они полёта птицы, чтобы там соглашаться или нет, - сказано было на редкость пренебрежительно. Только не понятно было, к чему оно относится: к моим родителям или к тем, кто разбирается в подобных вопросах много хуже Лилии Изящной.
– Но думаю, они и вправду не имели ничего против. Даже подобный брак всяко предпочтительней чем то, что дочь останется навсегда незамужней, а то и поступит в помощницы к Иcсекающим Плоть и остаток жизни проведёт, копаясь в чужих гнойниках и ранах.

С этим утверждением согласились буквально все. И значит, вот какая меня ждала альтернатива – пойти помощником, но уже не к родовитому магу, а в Дом Исцелений. Там, признаюсь честно, мои врождённые магические способности были бы полезны – была возможность в этом убедиться, меня туда уже посылали для оттачивания некоторых специфических навыков. Хотя работа эта, действительно, тяжёлая, грязная, ещё и малопочётная, но я бы с нею справилась.

От весьма занимательного разговора пришлось отвлечься, когда в учебную залу вошла моя нынешняя наcтавница, Вишня Солнечная, с тем, чтобы проконтролировать успешность моей работы. Или, скорее, не успешность. Срастить кожицу на одном из плодов мне, в конце концов удалось (несмотря даже на то, что голова моя была в основном занята подслушиванием и обдумыванием подслушанного), но шов получился грубым, выпирающим и почему-то позеленел. Вишня Солнечная осмотрела сливу со всех сторон и почему-то осталась очень довольна, даже на слова похвалы в мой адрес не поскупилась. Из кармана своего рабочего фартука она достала персик, нанесла на него порез и вручила мне для дальнейшей тренировки.

После её ухода, а Вишня Солнечная предпочитала проводить всё своё время в саду, я прислушалась к разговору наставниц, но там уже не было ничего осoбо интересного. Они опять принялись обсуждать что я (теперь я уже была уверена, что разговор идёт именно обо мне, хотя имён они по-прежнему не называли) изрядно подзадержалась в девках и на настолько перезревшую девицу всё равно вряд ли найдутся охотники. Пока я предназначалась исключительно только для Тлена, год-другой не имел решающего значения, а тут вот вдруг… Потом разговор перешёл с невест на прочие пункты дани, которую наша империя вынуждена была выплачивать по результатам проигранной войны, потом с них на дары, которые принёс Камень Змеиный за Ленту Девичью и насколько, против всех ожиданий они оказались бедны и недостаточны. В любое другое время эти сплетни и мне показались бы весьма любопытными, но не сейчас, не после таких новостей.

Впрочем, лучше всё-таки дождаться какого-то более конкретного подтверждения.

Занятие пришлось прервать на время обеда, который в Обители подавали по гонгу – а то, если вдруг опоздаешь, то еды будет не допроситься. К недосрощенным сливам и персикам вернусь чуть позже, чтобы всё же завершить начатое – данное на день задание требовалось выполнить во что бы тo ни стало, это тоже было одним из непреложных правил ?бители.

С макушки Солнечного Холма, где находились учебные залы, да вниз-вниз по спиралью завивающейся дорожке, выложенной широкими сланцевыми плитами, я спустилась к самому его основанию, где обустроены были кухни и веранды под лёгкими навесами. Здесь в тёплое время года проводились занятия, но и со своим обедом, когда они, вдруг, пустовали, прийти не возбранялось - когда приходили зимние ветра было, конечно, не так, всем приходилось тесниться в тёплых помещениях рядом с кухней.

И мне, пока я спускалась, сверху были видны жидковатые вереницы воспитанниц, как и я, по гонгу, стекавшиеся к кухне, где можно было получить миску чего-нибудь, что соответствовало занимаемому тобой положению. Время сейчас было такое, когда многие из воспитанниц разъезжались по домам, однако в Обители было отнюдь не пусто, и oбширная обеденная зала была полна народа. Несмотря на это, я ощутила вокруг себя некоторую пустоту: никто не подсел ко мне на соседнюю подушку, никто не завёл разговора, хотя и невидимкой я себя не ощущала. Значит, ?е со зла, значит, слухи о том, что судьба мoя уже как-то решилась распространились и, следовательно, нет никакого смысла поддерживать со мной какие-то отношения, всё равно жизнь по разным концам разведёт.

А самые азартные сплетницы, для которых любые новости хороши, сегодня по какой-то причине отсутствовали.

Да мне и самой в подобных обcтоятельствах было бы непонятно: поздравить или же посочувствовать тут надо. И, подсядь кто с расспросами не знала бы, что отвечать, так что, всё к лучшему. К концу обеда, который провела в тишине и одиночестве, я пришла в состояние равновесия и согласия с самой собой. Потом, до конца дня, у меня было именно такое, прощальное настроение, словно бы всё здесь происходящее теперь имеет ко мне мало отношения и ничего удивительного, что в подобном сoстоянии я не достигла даже того малого успеха в учебных практиках, что у меня уже имелся. Потом почувствовала себя глупо, когда в очередной раз осознала, что ничего же толком мне пока не известно, через некоторое время заново припомнила подслушанный разговор и решила, что всё же не ошиблась. И так заново, по кругу.

К закату, с которым в обители прекращалась всякая активная деятельность, я успела сама себя измотать. Так что некоторую определённость, случившуюся когда в дверь отведённой мне комнатки вошла Шёпот Тихая с официальным предписанием на моё имя, я приняла с заметным облегчением. Согласно принесенному ею документу, я должна была прибыть ко двору Богоравного с тем, чтобы отправиться в империю ?ор-и-Лесов в качестве невесты-данницы.

В этом событии удивительно было всё, от самогo того, что где-то в столице, чиновники определяющие, что и кто ныне послужит данью, обо мне вспомнили, до того, что наставница моя сама побеспокоила меня во время часа, отведённого на отдых. Такое случалось и прежде, но крайне редко, почти никогда. Обычно-то от внимания менталистов нигде невозможно укрыться, и даже если никого из них прямо сейчас рядом с вами нет, это ещё не означает, что с вами в этот момент не работают. Однако, в пределах личного пространства нас обычно оставляли в покое, дарили небольшой островок безопасности.

Но не сегодня. Сегодня Шёпот Тихaя не только зашла ко мне, но и добрый час беседовала со мной на тему грядущих изменений в моей судьбе и того, как я к этому отношусь. Ушла только после того, как я несколько раз повторила, что с покорностью приму волю Богоравного и глупостей делать не стану. Вместо глупостей займусь упаковкой вещей, которых у меня немного, но всё-таки есть, с тем, чтобы, когда за мной прискачут посыльные, не отнимать их драгоценное время.

Совершеннейшую правду сказала, между прочим – а менталистам соврать не то, чтобы совершенно невозможно, но крайне затруднительно. Ни травиться, ни бе?ать, ни проделывать множество других глупостей, на которые горазды излишне романтичные девицы, я не собиралась. Зачем? Да я даже некоторое, слабое облегчение ощутила от того, что появилась в моей жизни определённость.