Чтение онлайн

— Я не могу браться за нее, — прошептал старик, — не просите. Ее дух выбрал Великий! И только он может его вернуть!

…

— Думаешь, ты хитрее? — Генри стоял перед Нуком, сжимая кулаки.

— Конечно, — Нук рассмеялся, прохаживаясь между сокровищами, — кстати, я подумал, что тебе не нравится пещера Али-бабы. Давай перенесемся в гостиную твоего отца? Это будет весьма мило и уютно.

Генри опешил, увидев, что стены покрываются зелеными тканями, на них появляются матушкины пейзажи, а вдоль стен оказываются легкие удобные кресла и диванчики. Те самые, что недавно привезли вместо старой мебели, которую мать приказала выкинуть.

— Издеваешься? — Генри стоял посреди родного дома, будто никуда и не уезжал из Англии.

Нук повел плечом.

— Нет. Тебе же так уютнее. Все родное.

— Нет тут ничего родного, — прорычал Генри, — и хватит мне заговаривать зубы. Элли будет лежать до тех пор, пока не умрет!

— Умрет? — Нук сел на софу и удобно расположился на ней, — ну и пусть. Мне она больше не нужна.

— Не нужна?

Нук усмехнулся в своей привычной манере.

— В любом случае я могу выбрать другую. Их достаточно много. Айза вон как хороша, словно цветок, бутон. Раскрыть ее — и будет шикарная женщина. Или Анджела. Наивная, как ребенок. Ей можно наплести все, что угодно, и она верит.

— Не смей обманывать ее! — закричал Генри.

— Я? — Нук поднял брови, — я нее не обманываю. Это ты обманываешь ее, пользуясь ее добротой. А ведь девушка пожертвовала своей свободой ради тебя и Элли.

— Что с ней? — Генри шагнул вперед.

Нук сделал широкий жест рукой.

— Что, что… Выйдет замуж за Аль-Медема.

— Я не позволю тронуть ее!

Нук засмеялся.

— Я бы тоже не позволил. Но ты пришел сюда с угрозами, потому разбирайся со своими девицами сам. Я и пальцем не пошевелю ради их спасения.

— Ты! — Генри бросился к нему с кулаками, но Нук очутился у него за спиной, громко смеясь.

— На колени! Моли о пощаде, и я помогу тебе!

Генри развернулся к нему. Глаза его пылали гневом.

— Ни за что! Слышал? Никогда такого не будет!

— Тогда… — Нук сложил руки на груди, — тогда иди… Буди Элли. Вызволяй Анджелу… А я позабавлюсь, смотря, как ты мечешься между ними!

— Ненавижу… — прошептал Генри, резко пробуждаясь.

Он лежал на циновке рядом с бедной койкой, на которой спала своим непробудным сном его возлюбленная Элли. Вчера они принесли ее в город, сняв какой-то дом. Генри трясло от ненависти к Нуку. Настоящей животной ненависти, в которой нет места ни страху, никаким другим чувствам.

— Элли, — Генри поднялся на колени, сжал ее руки в своих, боясь разрыдаться от чувства полного бессилия, — Элли, что же мне делать?

Анджела сидела у окна, смотря на пыльную площадь. Днем тут шла бойкая торговля, черные женщины с корзинами на головах ходили между рядами торговцев, выбирая нужные им продукты. Ребятишки бегали за ними, словно щенки, и радовали Анджелу своим видом. Анджела любила детей, а черные детки казались ей очень миленькими, и она улыбалась, глядя на них.

Айза не навещала ее, только изредка присылая записки. Она писала, что Элли так и спит беспробудным сном, а Генри пытается выходить ее, потому что если так пойдет дальше, то Элли умрет. Она писала, что от Элли отказался колдун, и это очень серьезно, и просила молиться за нее своему Богу. Анджела и молилась, целыми днями и ночами, потому что делать все равно больше ничего не могла. Комната ее, запертая на ключ и охраняемая денно и нощно, стала ей тюрьмой. Она рвалась на волю, но даже Айза не могла ей помочь.

Раз в день приходил Аль-Медем, которого Анджела боялась, хоть и старалась не подавать виду. Он приводил музыкантов, приказывал принести лучшие блюда, лучшие платья, чтобы Анджела ни в чем не нуждалась. Анджела оставалась внешне безучастной, а внутренне вся сжималась под взглядом его черных глаз.

— Красавица, как же можно быть такой холодной, когда я сгораю от страсти? — вопрошал он.

Анджела не отвечала. Она думала только о лорде Генри, надеясь, что он сумеет ее защитить. Она понимала, что он занят спасением Элли, но и сама нуждалась в его помощи не меньше.

— У меня есть жених, — отвечала она, — и я ему верна.

Аль-Медем приказывал привести танцовщиц, и те исполняли безумные красочные танцы, от которых Анджела забивалась в самый дальний угол дивана. Она боялась, что и ее застаят так танцевать. Девушки изгибались, как змейки, махали яркими тканями, и звенели монетками, что были пришиты на их костюмы.

— Среди них столько красоток, — удовлетворенно говорил Аль-Медем, — но только ты вызываешь у меня страсть!

Анджела бледнела. Аль-Медем не был стар, но его борода и насупленные брови над большими черными, как угли, глазами, пугали ее.

— Я обещана другому, — говорила она, стараясь стать как можно менее заметной, — я не могу изменить ему!

Аль-Медем смеялся и покидал ее до следующего дня, оставляя ей блюда с пирожными и фруктами, к которым Анджела не притрагивалась. Нервы ее были натянуты, как струны, и она не могла есть, чувствуя в горле ком. Ей было страшно, она чувствовала, что нужна Генри и Элли, и металась по своей золотой клетке, как обезумевшая тигрица.

Прошло несколько дней, сводящих с ума своим однообразием и тревогой. Анджела спала, когда раздались первые выстрелы.

Она вскочила с кровати и бросилась к окну, где в рассветной дымке по площади гарцевали на конях солдаты в красной форме. Сердце ее радостно забилось, когда девушка поняла, что это — англичане, люди, преданные отцу Элли, если он жив, но в любом случае — соотечественники. Они спасут ее! Они помогут разбудить Элли, помогут им всем вернуться домой!

Снова грянули выстрелы, люди Аль-Медема отстреливались, не выходя из дома. Анджела спряталась за стену, боясь, что пуля залетит в окно. Грудь ее высоко вздымалась. Она почти не думала об опасности, видя в нападении англичан шанс на освобождение. Если англичане сумеют победить, выгнать Аль-Медема из города, она станет свободна и сможет найти Элли и лорда Генри!

Быстро одевшись в зеленое платье, что ей подарил Нук, Анджела собрала небольшую котомку с нужными вещами и замерла, когда дверь распахнулась и в ее комнату вбежали вооруженные люди. Анджела прижалась к стене, стараясь быть как можно незаметнее, а потом проскользнула к двери.

Дом был окружен, потому что в саду тоже были вооруженные люди, и мелькали алые мундиры. Анджела пробежала к черному ходу, и тут заметила в одной из комнат, дверь куда была распахнута настежь, Аль-Медема и Айзу.