Чтение онлайн

– Вот что мне с тобой делать? Может ты вязать умеешь? Или свечи из вощины катать?

Гленна почувствовала, как горят щёки.

– Понятно, – сказала Магда заметив это.

Наступила тишина. Гленна осмелилась спросить:

– Где сейчас Борс? Он ведь живёт с вами.

Женщина усмехнулась.

– Скажешь тоже. Налетит как ветер весенний на день другой – и пропадает на месяцы. Только парень он неплохой, этого не отнять. Когда-то очень выручил моего Уилла, вот тот и старается отплатить ему по заслугам. Хотя раньше Борс не приводил сюда девиц на постой, тем более, таких.

Она многозначительно посмотрела на Гленну, заставив ту в который раз смутиться.

– Давай-ка ты пол мети, это умеешь?

Гленна кивнула. Метла, что в деревенском доме, что в королевском замке – всё одно.

Утро прошло в домашних хлопотах. Магда молчала недолго. Она рассказывала о хохяйстве, о сварливой козе, повадившейся бодаться так часто, что её приходится привязывать вдалеке от остальных. О конюхе, который приходит поглядеть за старым мереном и молодым жеребчиком, которого они взяли годом раньше. Она говорила о соседской девочке, которая приходит за малую плату чистить очаг и носить воду. Семья Магды считалась богатой и уважаемой, но так как дом их был на отшибе, а родни в этих местах у них не было, на ферму редко заходили гости.

Дважды кто-то из сыновей Магды забегал в дом, чтобы выпить молока. Разговор о детях с весёлого медленно становился совершенно другим. Женщина успела рассказать, что похоронила троих детей. Мёртворожденную девочку и двух мальчиков, не доживших до года. Потому, признавалась Магда, она слишком сильно боялась детских хворей.

Гленну поразило, как звучал её голос: ни печали, ни слёз, ни злости. Обречённость, понимание, что так устроен этот мир и огромная усталсть сквозили в её речах. Гленна сочувствовала Магде, но не знала, какими словами можно это выразить. Потому, она просто слушала, продолжая помогать как умела. Возможно, именно это и нужно было рано постаревшей женщине, которая жила в доме на отшибе без сестёр и подруг.

Борс вернулся после полудня, когда на столе стояла горячая каша, а семья преступала к трапезе. Гленна улыбнулась когда услышала звук его шагов, но увидев выражение его лица, почувствовала, как внутри всё сковал холод.

– Нам нужно уходить, – сказал он, глядя на девушку.

– Зачем такая спешка? Поешьте, поспите, утром пойдёте.

– Молчи, простофиля, – велела Магда мужу, поспешно вставая из-за стола.

Она увела Гленну в комнату, помогла сменить платье, будто она и впрямь была благородной. В голове девушки звенела гулкая пустота. Она не могла говорить, из-за страхов, всколыхнувшихся внутри и напавших на неё одновременно. В ушах слышался громогласный стук сердца.

– Я не знаю, что ты пережила на самом деле, девочка, – сказала Магда, – но пусть боги хранят тебя.

Горло сдавили подступающие слёзы. Гленна обняла женщину, потому что не могла сказать вслух слов прощания. Объятий та не отвергла.

Борс уже ждал.

– Тёплое одеяло, да кое-какая снедь, – сказал Уилл, протягивая Борсу узел с припасами.

– Спасибо, друг мой, – ответил ему охотник.

Пурка прощался с мальчишками, которые трепали его за ушами. Эта компания была псу по душе. Стоило Борсу свистнуть, пёс прибежал к нему и лёг у ног.

– А что случилось-то? – простодушно поинтересовался один из фермерских сыновей.

– Не всё нужно знать, – сказал Борс, – чтобы беду не навлечь.

– Да ведь скоро слухи расползутся, – заметил Уилл.

– Верно, – ответил Борс, – а может и нет.

Они вышли за ворота, спустились с холма, Гленна хотела обернуться, но не стала.

– Расскажи мне, что случилось прошлой ночью? – сказал Борс, когда они миновали деревенские поля.

Гленна прикрыла глаза. Она догадалась, что Борс услышал нечто такое, что заставило его опасаться за семью, которая приютила их.

– Ты ведь и сама о чём-то догадался, – сказала она.

Борс пожал плечами.

– Говорят, что в королевском замке по ту сторону леса убивали ирландцев, – ответил он.

Гленна с трудом сглотнула.

– Кто говорит? – спросила она.

– Местный паренёк, который возил туда копчёное мясо на продажу: король Тибальд женился давеча.

Стук сердца в ушах стал почти болезненным.

– Что говорят про королеву?

– Говорят красива, – сказал Борс, – а ещё, что не все её соплеменники желали отдавать принцессу за чужака и пытались препятствовать.

Гленна остановилась. Она посмотрела на Борса пристально, он не отводил взгляд. Она пыталась понять: врёт ли он.

– Что же с ней стало? – спросила она.

Голос будто звучал со стороны. Ей было не просто не по себе. Девушке казалось, что ей снится сон, навеянный уставшим, напуганным сердцем.

– Выдали, – ответил Борс, – что может сделать горстка повстанцев на собственных землях короля Тибальда? Всем известно, что он жесток к врагам.

К горлу подступила тошнота.

– Почему тогда мы ушли из дома Магды? – спросила она.

– Ты не скрываешь, что ты ирландка, люди волнуются, могут глупостей наделать. Навлекать на семью Уилла беду я не хочу, ты, кажется, тоже… Только скажи мне честно: ты ведь из замка Тибальда бежала?

Отрицать очевидное Гленна стала. Она кивнула, почувствовав, как по щекам побежали слёзы.

– Ты участвовала в восстании?

Гленна посмотрела на Борса, точно у него отрасли ослиные уши.

– Разве у меня хватило бы сил на что-то подобная?

– Я ничего не знаю о тебе, Гленна.

– Я о тебе – тоже.

Они помолчали. Гленна не знала, может ли доверять Борсу. Ей очень хотелось верить этому улыбчивому, добросердечному юноше, но она боялась сказать всё, как есть. Разве он ей поверит?

– Я просто хочу вернуться домой, а если попадусь людям Тибальда – этого не будет, – наконец, сказала она.

Борс кивнул

– Я тебе верю, – ответил он.

Гленна подумала, что он не понимает, какой опасности подвергается сам, говоря это.

Пусть Борс и сказал, что верит ей, Гленне не было так же спокойно подле него, как прежде. Это было странное чувство, противоречивое. Одна часть её души находилась в смятении. Она требовала, чтобы девушка ни на секунду не забывала о том, что Борс англичанин, а значит – враг. Разве могло быть иначе, особенно учитывая то, что он теперь знал, кто она. Да, не всё, что он думал о девушке – чистая правда, но оттого было лишь хуже. Гленна была не глупа и потому не могла понять, почему он помогает ей.