Чтение онлайн

Он вернулся к Гленне, развесил мокрую одежду на ближайшей ветке.

– Вам бы тоже не мешало просушить плащ и, хотя бы, верхнее платье.

Гленна неосознанно прижала руки к груди. Под её платьем, подвязанным широким поясом, била нижняя юбка и две сорочки, надетые друг на друга. Они, должно быть, остались почти сухими и могли скрыть её наготу. Даже так, мысль о том, чтобы раздеться перед незнакомым мужчиной привела её в ужас.

– Вода холодная, ветер быстро заберёт тепло. К ночи у вас может начаться лихорадка, – сказал он, – я клянусь вам своей бессмертной душой: никто никогда не узнает, что вам пришлось снять платье.

Наверное, было наивно и глупо поверить ему на слово, но уставшая Гленна поверила. Она с благодарностью приняла из рук охотника шерстяное одеяло и сняла верхнее платье через голову. Её одежды были проще одежд принцессы. Служанка должна была уметь облачиться сама, без посторонней помощи. Потому и покрой был свободнее и проще, хотя ткань её наряда для королевской свадьбы была не из дешёвых. Поколебавшись, она сняла нижнюю юбку, потемневшую от речной воды, мокрые вязаные носки и туфли. Она завернулась в одеяло, пока Борс развешивал мокрые вещи.

Лишь сейчас она поняла, что замёрзла.

– Что случилось с вами, леди? – спросил Борс.

Она не знала, что ответить. Расскажи она правду, даже если охотник не имел никакого отношения к королю Тибальду – он мог испугаться. Напуганные люди творили беды. Ей было страшно ему довериться. Даже то, что он знал её настоящее имя могло быть опасным.

– У меня была очень долгая ночь, – сказала она, наконец.

Он посмотрел на неё глубоко и испытывающее. Она ощутила детское желание спрятаться под одеяло с головой. Девушке даже показалось, что охотник знает о ней куда больше, чем она о нём. Как же это было глупо! Тревога сделала Гленну мнительной, должно быть.

Он не стал расспрашивать. Молча протянул ей флягу, выуженную из большой сумки, висящей на суку дуба. Гленна принюхалась: резкий запах ударил в нос, но она зажмурилась и сделала большой глоток. Обжигающее тепло полилось по её глотке, разгоняя остывшую кровь.

– Это ясно, – ответил он, глубоко вздохнув, – вы знаете, где находитесь?

Гленна хотела соврать, но, в последний момент, будто бы помимо воли помотала головой.

– Мы с Пуркой здесь бываем часто: хорошее место. Людей нет, зверья много. По весне, конечно, охота дело неблагое, но если не усердствовать – худа не будет.

Он не стал её больше расспрашивать. Собака пересела поближе к Гленне, стремясь занять место между ней и кострищем, над которым склонился её хозяин.

– Вы отдохните, леди, вид у вас больно измученный.

Эти слова подействовали на Гленну, точно заклинание древнего колдуна. Её тело стало тяжёлым, веки закрылись сами собой. Она легла на подстилку из еловых веток, не чувствую уколов хвои или неудобства.

Ей ничего не снилось.

Влажное касание тёплого собачьего языка разбудило Гленну.

Она поморщилась. Прежде, чем открыть глаза девушка успела различить тихие слова:

– Пурка, буди! Буди!

В этот миг она вспомнила события минувшей ночи. Мгновения сонного неведения сменились волной тревоги. Она резко села. Правда, в тот же миг, Пурка, принявший пробуждение Гленны за игру, кинулся на неё с новой порцией собачьих поцелуев.

– Фу, Пурка!

Пурка далеко не сразу подчинился сменившемуся приказу хозяина. Пёс, как и положено было охотничьей собаке, отлично разбирался в людях и прекрасно видел, что Гленна не испытывает брезгливости. Напротив: приветливое поведение пса помогало ей отстраниться от всего дурного, что поселилось теперь в её сердце. Радостная собака, как ни странно, казалась реальней страшного обряда, бегства в ночном лесу и смятения, в котором пребывали мысли и чувства бывшей королевской служанки.

– Пурка!

Борс встал. Этого движения хватило, чтобы кабель послушался. Пурка лёг у его ног, высунув язык с совершенно невинным видом.

– То-то же, – пробормотал Борс.

Затем он обратился к Гленне.

– Полдень миновал, леди, – сказал он, – ваша одежда успела высохнуть, а мне пора возвращаться к людям.

Он махнул рукой в сторону короба, в котором обычно охотники носили парное мясо. В воздухе висел едва ощутимый запах освежёванной плоти. Гленна как наяву услышала голос Тебальди, произносивший страшные слова о силе королевской крови, о жертве, что равна тысяче жертв. Запах соли и железа, который она теперь заметила, потянул за собой свежие картинки из памяти. Они были жестоко реальными. Точно всё, что произошло с ней минувшей ночью девушка переживала наяву вновь.

Лес исчез, перестали петь птицы, померк солнечный свет. Только безжизненное тело Оноры падало на помост, её кровь лилась по доскам к подножию камня испещрённого странными рисунками. Неужели её было так много на самом деле?

– Госпожа Гленна, Гленна! – раздался голос, рассеивающий лунную ночь.

Она посмотрела на Борса, гадая откуда он взялся. Мгновением позже она поняла, что живое воспоминание – было лишь шуткой уставшего разума. По спине побежали мурашки. Неужели этот ужас будет преследовать её отныне до конца жизни?

– Простите меня, – пробормотала она едва слышно, – я не буду вас задерживать. Сейчас оденусь только…

– Куда вы пойдёте? – спросил охотник.

Гленна замерла. Она не знала ответа на этот вопрос и, по всей видимости, это можно было прочитать на её лице без всякого труда.

– Если хотите, можете отправиться в деревню Вайтберри. Она находится к северо-востоку отсюда. Идти нужно будет несколько часов, но к вечеру мы прибудем туда. Там у меня есть друзья. Если вы можете помочь в работе по дому, шить, готовить – они с радостью дадут вам кров. На их ферме всегда не хватает рабочих рук.

«Рабочих рук», – эхом пронеслось в голове Гленны. Могла ли она работать на простых людей? Причиной её сомнений было вовсе не высокомерие. Гленна всю жизнь прислуживала благородной госпоже, принцессе, если уж на то пошло. Она умела многое, была аккуратной, не боялась труда. С детства она приучила себя мало спать и быстро есть. Она умела укладывать волосу изящно и изысканно, могла ухаживать за дорогими нарядами, подавать на стол. Только при этом, Гленна ни разу в жизни не варила простой каши.

Девушек, которые служили при дворе, так же учили женским ремёслам. Скорее всего эти навыки пригодились бы Гленне куда больше, чем умение читать. Только она была бездарна. У неё получалось из рук вон плохо всё, что связано с рукоделием.

Сможет ли она пригодиться в доме зажиточных людей низкого происхождения? Сможет ли научиться жить среди них и приносить пользу?

Только выбор у Гленны был невелик. Откажется – проведёт следующую ночь блуждая по лесу в одиночестве. Ей может и не повезти в следующий раз.