Чтение онлайн

От ее слов Агата вздрогнула. Ее снова пронзило тем диким страхом, который она привыкла испытывать к Мире.

Прежде, чем лечь они поужинали скромными остатками припасов и дали ферналям последних вяленых крыс. Если завтра они не выберутся на поверхность, то их ждут крупные неприятности. Хорошо хоть, они не забыли забрать хлеб и яблоки из пещеры, где встретили Миру. Эти припасы помогут им продержаться еще хотя бы день.

Сидя, укутавшись в одеяло, Магда мрачно уставилась на Миру. Та нахально ухмыльнулась в ответ.

— Боязно спать рядом с этой, — протянула Магда. — Вдруг она развяжется…

В словах Магды был резон. Решили, что двое по очереди будут стеречь Миру все ночь, и если она, что-нибудь вытворит — разбудит остальных.

Вытянув из подола юбки пять нитей — три длинных и две коротких, и сжав их в кулаке, Лили предложила всем тянуть жребий. Агате досталась короткая нить — это значило, что она будет дежурить первой. Вторая нить досталась самой Лили и та обреченно опустила голову.

Ее прежде нежная кожа с персиковым румянцем и ямочках на щеках, посерела и поблекла. Глаза пожелтели из-за полопавшихся сосудов. Она казалась усталой и вымотанной. Помимо тяжелого и изнурительного пути, ей приходилось часто применять свой дар в последние дни. Неудивительно, что она была уставшей и вымотанной.

Агате стало ее жаль и не только ей.

— Давай я подежурю вместо тебя, — предложила Пинна.

Соглашаясь, Лили, казалось, едва не пустила слезу и даже обняла Пинну.

Закутавшись в одеяла, девушки устроились на ночлег. Вскоре послышалось тихое сопение и даже похрапывание. Они все уснули, а Агата осталась наедине с Мирой.

Похоже, что та была бодрее всех. Пока Агата подперев ладонью руку зевала, Мира сидела привалившись спиной к стене и, как-то странно ее разглядывала. Ее волосы свалялись и слиплись от крови, на голове все еще была намотана повязка. Белые одежды служительницы, которые она видимо стащила где-то, испачкались в пыли.

Агате было тяжело смотреть на нее, и уж тем более не хотелось встречаться с ней взглядом и она отвернулась и принялась глядеть на ферналей.

Фран, Тия, Эри и Фифи, дремали, сбившись в тесную кучу. В стороне от них, поджав лапы и нахохлившись сидела бирюзовая Лури. Она пока не сумела подружиться с остальными.

Агата не могла не любоваться ее ярким оперением, статью и мощными длинными лапами. Она приметила ее еще только впервые увидав, и сразу поняла, что та высокой породы.

Она не была из питомника Таноре, и не явно не принадлежала Бонифатию — молодому чванливому купцу. Его птицы были в основе своей мельче, и не такими яркими. Их оперенье имело нежные пастельные тона. Лури же была крупной и яркой до дерзости.

Судя по тому, как ловко на ней сидела Пинна, и как ферналь реагировала на каждое ее малейшее движение, она давно уже была ее наездницей. Может быть, даже сама объезжала ее, как Агата, когда-то объезжала Фифи.

Такая птица должна была стоить очень и очень дорого.

Агата сидела, покачиваясь, и чувствуя, как ее затягивает в сон. Она изо всех сил боролась с дремой, но глаза ее неустанно слипались.

Вдруг, Магда особенно громко всхрапнула, Агата дернулась, разлепила глаза и осознала, что все-таки задремала.

Кровь тут же прилила к голове. Она заозиралась, и облегченно выдохнула, когда поняла, что Мира не развязалась, не сбежала, и не переубивала всех вокруг, а все так же сидит на своем месте и глядит на нее.

— Как спалось? — поинтересовалась Мира.

— И вовсе я не спала, — прошипела Агата.

— Спала! Я все видела.

Агата не стала ничего ей больше отвечать. Препираться с ней было бы глупо.

— Ну раз уж ты больше не спишь, хочешь я тебе кое-что расскажу? — поинтересовалась Мира.

Агата испуганно глянула на нее, боясь, что это какая-то уловка. Не дожидаясь ответа от нее, та продолжила:

— Не знаю, что будет дальше, но думаю, что если вы отдадите меня служителям, то меня точно убьют. До суда и уж тем более до Алхавара я живой не доберусь. Пока этого не случилось, хочу, чтобы кто-нибудь еще узнал обо всем. Хотя вряд ли ты сможешь мне, чем-то помочь, но я хотя бы выговорюсь.

Ива и светящийся шар

Она могла уверенно разделить свою жизнь на две части.

Первая — совсем короткая, казалась счастливой и безмятежной. Она была маленькой княжной, единственной и младшей дочерью, растущей в окружении всеобщего обожания, довольства и роскоши.

Ее любили и лелеяли все: отец, самый сильный и храбрый человек на свете, мама, самая красивая и добрая, веселые и дружные старшие братья, слуги и даже птицы в ветвях и черви, копошившиеся в земле под вишневыми деревьями.

Эта жизнь закончилась, когда однажды ночью ее разбудила мама. Она плакала, пока в слабом свете свечи помогала ей одеться и наскоро заплести косы, а потом вела по темным, пустым коридорам. Отца и братьев тогда уже давно не было в поместье, и каждый день она ждала, что они вернутся, но этого так и не происходило.

Мама привела ее в одну из тех комнат, которыми почти не пользовались. Это была небольшая гостиная, выходившая окнами на заросший лотосами пруд.

Возле слабо горевшего очага, спиною к ним стояла госпожа в сиреневом плаще и под цвет ему платье. Когда они зашли, она обернулась. Лицо ее скрывала плотная вуаль.

— Ива, это… — начала было говорить мама, но госпожа ее перебила.

— Ей вовсе не зачем знать, как меня зовут, и свое имя ей тоже лучше будет скорее забыть.

Подойдя к ним, она властно взяла Иву за руку, отчего та испуганно прижалась к маме. Она не понимала, что происходит, и могла лишь беспомощно глядеть на взрослых.

— Вы уверены, что не хотите поехать с нами? — спросила госпожа.

Мама печально покачала головой:

— Нет, я останусь здесь и буду ждать моего мужа.

Госпожа тихо хохотнула из тьмы вуали, а затем заметила:

— Быть может он уже и не придет.

Мама вздрогнула. Никогда еще Ива не видела ее такой слабой и потерянной. Опустив взгляд мама тихо, но твердо сказала.

— Я благодарна вам за все, что вы делаете для нас, но не говорите так.

Женщина повела плечом:

— Мне в общем-то все равно, дело ваше. Я всего лишь хочу отдать свой долг вашему свекру. Он когда-то был добр ко мне. Что же, пойдем, надо успеть убраться, как можно дальше, пока не рассвело.

Она потянула Иву за руку, та закричала, испуганно зовя маму.

Упав перед ней на колени, та горячо ее обняла. Она плакала тогда, и просила быть сильной. Обещала, что они скоро встретятся и их семья снова будет вместе.

Она соврала, как врут все взрослые, когда не хотят пугать детей.