Невидимая горилла
Шрифт:
Уверенность как личностная черта
Психологи называют личностной чертой какую-либо характеристику личности, влияющую на поведение человека в самых различных ситуациях. В исследовании группового лидерства, проведенном Андерсоном и Килдаффом, в качестве такой черты была взята склонность к доминированию, и для ее оценки исследователи использовали специальный тест. Лица, набирающие в нем большое количество баллов, стремятся к контролю и власти над окружающими людьми в широком спектре ситуаций. Точно так же, если вы получаете много баллов в тесте на определение экстраверсии, то, скорее всего, являетесь более открытым и общительным, чем среднестатистический человек, и ваша склонность вступать в контакт и взаимодействовать с окружающими людьми проявляется в большинстве жизненных ситуаций.
Однако личностные черты не определяют поведение человека во всех случаях жизни; значительное влияние оказывают и многие другие факторы, в частности конкретные условия, в которых он пребывает. Экстраверт, совершенно незнакомый с сериалом «Звездный путь», вероятно, будет вести себя более робко на конференциях по научной фантастике, чем интроверт, который регулярно посещает подобные мероприятия. Однако экстравертный человек склонен к более активному социальному взаимодействию, если этому не препятствуют другие ситуационные факторы. При прочих равных условиях он более коммуникабелен, чем интроверт.
Что касается уверенности, то в большинстве наборов личностных черт, составленных психологами, черты под таким названием нет. Она не входит в так называемую «большую пятерку» параметров личности (нейротизм, экстраверсия, открытость опыту, сотрудничество и добросовестность). Уверенность связана со склонностью к доминированию, однако не совсем тождественна ей, при этом и сама склонность к доминированию редко оценивается в исследованиях личности. На наш взгляд, чтобы понять, как люди принимают решения и влияют друг на друга, очень важно учитывать индивидуальные различия в степени уверенности, которую они обычно проявляют в своей жизни. Но существуют ли такие различия? Можно ли считать уверенность личностной чертой?
В выражениях «con man» (мошенник), «con artist» (мошенник-виртуоз, «артист») и «con game» («мошенничество») «con» является сокращением от «confidence» («уверенность, доверие»). Первым человеком, которого стали называть «confidence man», стал некий Уильям Томпсон, живший в 40-х годах XIX века. Он прославился тем, что нагло подходил к незнакомым людям на улицах Манхэттена и просто просил отдать ему часы. Чтобы такая уловка сработала, Томпсону нужно было каким-то образом завоевать доверие жертвы; поразительно, но это удавалось ему с помощью одного откровенного вопроса: «Вы ведь доверяете мне? Так почему бы вам не одолжить мне часы до завтра?» [128]
128
Информация об Уильяме Томпсоне взята из статьи Википедии, en.wikipedia.org/wiki/William_Thompson_(confidence_man) (доступно на 2 мая 2009 г.); и из статьи «Arrest of the Confidence Man», New-York Herald, July 8,1849, chnm.gmu.edu/lostmuseum/lm/328/ (доступно на 2 мая 2009 г.).
Самым самоуверенным мошенником в истории был, вероятно, Фрэнк Абигнейл, которого сыграл Леонардо Ди Каприо в фильме Стивена Спилберга «Поймай меня, если сможешь». Абигнейл рано начал свою «карьеру»: еще учась в школе, он не раз успешно выдавал себя за учителя, а однажды выманил у своего отца 3400 долларов. В восемнадцать лет он выдал себя за пилота американских авиалиний Pan American и благодаря этому обману бесплатно налетал свыше миллиона миль, занимая свободные места или располагаясь в кабине пилота в качестве гостя. Он также мастерски подделывал чеки на миллионы долларов. В возрасте 21 года, когда Фрэнк разыскивался уже в двенадцати странах мира, его, наконец, арестовали на территории Франции. После суда и отбытия сроков во Франции и Швеции он был экстрадирован в США, где несколько раз бежал из тюрьмы и пытался скрыться от властей. Однажды, чтобы совершить побег, он притворился тайным инспектором, который расследует жалобы на плохие условия содержания заключенных. Однако через некоторое время его поймали и приговорили к тюремному заключению. В обмен на досрочное освобождение Фрэнк пошел на сделку с американским правосудием, одним из условий которой была помощь ФБР в расследовании дел о мошенничестве. Разнообразие его махинаций и непринужденность, с которой он претворял их в жизнь начиная с ранних лет, говорят о том, что он умел производить впечатление уверенного в себе человека. Люди верят, что тот, кто излучает такую уверенность, не может лгать [129] .
129
Рассказ о Фрэнке Абигнейле составлен на основе статьи Википедии, en.wikipedia.org/wiki/Frank_Abagnale (доступно на 2 мая 2009 г.); и его воспоминаний: F. W. Abagnale and S. Redding, Catch Me If You Can (New York: Grosser & Dunlap, 1980).
Крис и некоторые его коллеги задались вопросом, является ли уверенность устойчивой чертой личности, на что указывает жизнь Абигнейла и Томпсона [130] . Они решили выяснить это с помощью простого эксперимента. Участников попросили ответить на несколько сложных вопросов, требующих ответа «верно» или «неверно», например: «Верно ли, что судебный процесс над О. Дж. Симпсоном, обвиняемым в убийстве, был завершен в 1993 году» (неверно — это произошло в 1995 году), а также указать степень уверенности в правильности выбранного ответа (от 50 до 100 %). При выполнении такого теста большинство людей проявляет значительную самоуверенность. Они дают лишь 60 % правильных ответов, в то время как степень уверенности в среднем составляет около 75 %.
130
Об экспериментах, описанных в данном параграфе, сообщается в: С. F. Chabris, J. Schuldt, and A. W. Woolley, «Individual Differences in Confidence Affect Judgments Made Collectively by Groups» (постер с результатами был представлен на ежегодном съезде Ассоциации психологических наук, Нью-Йорк, 25–28 мая 2006 г.).
Авторы составили два теста на общую эрудицию — примерно одинаковой сложности, но с совершенно разными вопросами, что было важной частью эксперимента. Сначала каждый участник выполнял первый вариант теста, а через несколько недель его попросили ответить на вопросы второго варианта. Примечательно, что, зная степень уверенности человека, которую он проявил при прохождении первого теста, можно было предсказать, насколько он будет уверен при выполнении второго теста. 90 % участников, которые при прохождении первого варианта оказались среди 50 % наиболее уверенных лиц, при выполнении второго теста также оказались в первой половине. Однако уверенность не была показателем точности; по количеству правильных ответов более уверенные участники не превосходили тех, кто был менее уверен в себе. Уверенность также не была связана с интеллектуальными способностями.
Другие эксперименты также подтвердили, что уверенность можно рассматривать как общую личностную черту. Лица, которые твердо уверены в своих способностях в определенной области, например в восприятии зрительной информации, склонны также высоко оценивать свои навыки и в других областях, включая возможности собственной памяти [131] . Одним словом, уверенность, по-видимому, является устойчивым качеством, которое у разных людей проявляется по-разному, однако оно никоим образом не связано с реальными знаниями или интеллектуальными способностями человека. Одним из факторов, который, судя по всему, влияет на формирование уверенности, являются гены. Согласно результатам исследования, недавно проведенного группой экономистов в Швеции, однояйцовые близнецы более схожи по степени уверенности в своих способностях, чем разнояйцовые близнецы [132] . Поскольку однояйцовые близнецы обладают практически одинаковым набором генов, в то время как разнояйцовые близнецы генетически отличаются друг от друга так же, как обычные братья и сестры, можно сделать вывод, что уверенность имеет определенную генетическую основу. Конечно, уверенность человека не может определяться исключительно генетической структурой, однако определенная зависимость от генов, безусловно, существует. Выяснилось, что отец Фрэнка Абигнейла также был мошенником: он потерял семейный дом после неудачной попытки уйти от уплаты налогов.
131
В эксперименте с участием 61 испытуемого между двумя вариантами теста была выявлена корреляция в степени уверенности (г = —.80), но не в точности результата (г = —.05). В другом эксперименте с участием 72 испытуемых корреляция в степени уверенности с результатами теста «Продвинутые прогрессивные матрицы Равена», состоящего из 12 заданий, составила только г=.12. Этот невербальный тест считается «золотым стандартом», с помощью которого измеряются общие когнитивные способности. Более ранние исследования, проведенные другими учеными, показали, что уверенность является общей личностной чертой. G. Schraw, «The Effect of Generalized Meta-cognitive Knowledge on Test Performance and Confidence Judgments», Journal of Experimental Education 65 (1997): 135–146; A-R. Blais, M. M. Thompson, and J. V. Baranski, «Individual Differences in Decision Processing and Confidence Judgments in Comparative Judgment Tasks: The Role of Cognitive Styles», Personality and Individual Differences 38 (2005): 1707–1713.
132
Согласно результатам Цезарини и его коллег, индивидуальные различия в степени чрезмерной уверенности на 16–34 % объясняются генетическими различиями. Они изучили 460 пар близнецов, занесенных в Шведский реестр близнецов, и попросили их оценить свои когнитивные способности на фоне других участников исследования. В качестве показателя чрезмерной уверенности использовалась разница между местом, на которое поставили себя сами участники, и фактическим местом, определенным на основании результатов когнитивного теста. D. Cesarini, М. Johannesson, Р. Lichtenstein, and В. Wallace, «Heritability of Overconfidence», Journal of the European Economic Association 7 (2009), 617–627.
Почему Давид напал на Голиафа?
В августе 2008 года крошечная страна Грузия спровоцировала военный конфликт с Россией, своим северным соседом, из-за двух провинций, сепаратистское движение в которых активно поддерживается российским правительством. В результате боевых действий, продолжавшихся меньше недели, грузинской армии был нанесен сокрушительный удар, а Россия установила контроль над провинциями. Грузия не получила от войны ничего, кроме некоторого сочувствия со стороны западных держав. Это сложно представить, но грузинские лидеры действительно верили в то, что их войска быстро захватят ключевые пункты в Южной Осетии и Абхазии и, укрепившись там, будут успешно отражать контратаки российской армии. Как писала «Нью-Йорк таймс», «несколько официальных лиц Грузии заявили этой ночью, что в военном отношении захват Южной Осетии не таит в себе ничего сложного». «Как сообщают официальные лица из администрации президента, план военных действий, разработанный грузинскими военачальниками на случай кризиса в Южной Осетии, предусматривал развертывание боевых частей по всему региону и введение такого жесткого контроля, при котором любые ответные действия России будут пресекаться в зародыше». [133]
133
Цитаты и информация в этом разделе взяты из: Н. Cooper, С. J. Chivers, and С. J. Levy, «U. S. Watched as a Squabble Turned into a Showdown,» The New York Times, August 17, 2008, p. A1 (www.nytimes.com/2008/08/18/washington/18diplo.html). Подробный отчет о войне между Россией и Грузией можно найти в Википедии (en.wikipedia.org/wiki/2008_South_Ossetia_war).
Со стороны грузин было ужасно самонадеянно спровоцировать войну со страной, которая по военной мощи занимает второе место в мире. В своей книге «Самонадеянность и война» политолог Доминик Джонсон из Принстонского университета анализирует несколько ключевых событий в военной истории человечества, от Первой мировой войны до войн во Вьетнаме и Ираке. Хотя Джонсон не пользуется нашей терминологией, он утверждает, что почти любая страна, которая начинает войну по собственной инициативе, а затем проигрывает ее, должна быть подвержена иллюзии уверенности, особенно учитывая тот факт, что всегда существует возможность для ведения переговоров [134] . Михаил Саакашвили был избран президентом Грузии в 2004 году, когда ему было всего 36 лет. Он сформировал кабинет из лояльных министров, которые, как и он сам, были не старше сорока лет и не имели ни малейшего опыта в военном деле. Зато они разделяли взгляды своего лидера, который стремился вывести мятежные провинции из-под российского влияния, считая это своей важнейшей задачей. В течение четырех лет они смогли убедить себя в том, что сражение с армией, превосходящей их собственные силы в двадцать пять раз, — это перспективная затея. Несложно представить, как группа одинаково мыслящих членов правительства выработала ряд мнений, в которых никто из них не был бы уверен, если бы действовал поодиночке; как затем путем коллективного обсуждения и взаимного одобрения заявлений, озвученных каждым из них, они пришли к единому заключению, в правильности которого не сомневались [135] .
134
D. D. Р. Johnson, Overconfidence and War: The Havoc and Glory of Positive Illusions (Cambridge, MA: Harvard University Press, 2004).
135
Подобная коллективная самонадеянность могла также повлиять на принятие решения о вторжении в Ирак в 2003 г. Ричард Перл, в то время председатель Совета по оборонной политике, позднее отмечал в интервью для документального фильма PBS Wide Angle, что все в администрации Буша были уверены в необходимости свержения Саддама Хусейна: «Нельзя сказать, что все зависит от одного голоса президента, однако его мнение немаловажно, и он может склонить чашу’ весов в ту или иную сторону. И, если честно, я не заметил, чтобы он встретил какое-либо серьезное сопротивление. Мне кажется, что другие высокопоставленные лица пришли к такому же заключению, что и он».
Крис и его коллеги из Гарвардского университета попытались понять с помощью одного эксперимента, как формируется такая чрезмерная уверенность. Сначала они предложили 700 участникам пройти описанные выше тесты на общую эрудицию с вариантами ответов «верно» и «неверно». Как обычно, люди переоценили свои знания: в среднем степень уверенности в правильности ответов составила 70 %, хотя в действительности лишь на 54 % вопросов были даны правильные ответы. В зависимости от уверенности, проявленной каждым человеком при прохождении первого теста, команда Криса разделила участников на группы трех типов: пары с двумя уверенными участниками, пары с двумя неуверенными участниками и пары с одним уверенным и одним неуверенным участником. После этого каждую пару пригласили в лабораторию, где они вместе выполнили второй тест на общую эрудицию — такой же сложности, как и первый, но с другими вопросами. Члены каждой группы могли делиться своими соображениями, вместе размышлять над правильным ответом и приходить к единому заключению о том, кто из них прав.