Чтение онлайн

Вот только никого из этих нельзя оставлять в живых. Не потому, что они ему опасны, – если он собирается поменять пароли и явки, не все ли равно, что и кому они о нем расскажут? Просто они видели этот его бездарный спектакль, который ему всегда удавался с людьми подневольными, но никогда с теми, кто никак от него не зависит. И сейчас вдруг в голову пришла мысль – а может, с зависимыми это тоже не удавалось, просто они молчали и не смели его высмеивать? Ярость поднялась в нем так быстро и так горячо, что ему захотелось стрелять – по всем, и по охране тоже. Потому что и они видели его в глупом положении.

– Ни один из вас мне, в общем, не нужен. – Возницын посмотрел на Майю. – А ты – менее всех. Ты вползла в дом моей матери как змея и решила, что ты что-то собой представляешь. Ты знаешь, как мы смеялись, когда ты металась, как загнанная крыса? Но ход с трупом был неплох, тебе повезло, ты использовала свой шанс. И обманула всех, кроме меня. Когда мы убили Марьина, ты спаслась – везучая тварь. И во второй раз тебе это удалось, но видишь – от судьбы не уйдешь. Ты умрешь, потому что ты должна была умереть еще тогда вместе с ним.

– Я знаю. – Майя прищурилась. – Ты убил Леню не из-за денег. Ты убил его потому, что он узнал, какое ты ничтожество, и больше не хотел иметь с тобой ничего общего. От того, что его не стало, ты не перестал быть ничтожеством. Ты не способен даже поддерживать в работоспособном состоянии то, что было налажено до тебя.

– Взять ее! – Возницын ткнул в Майю пистолетом. – Я тебе покажу, кто здесь ничтожество. Поднимите ее!

Фигуры у окон не шелохнулись. Возницын прицелился, и выстрел громыхнул в комнате, как взрыв. Игроки повернулись к двери – массивная фигура в темном плаще застыла на грани света и тени. Круглое лицо, нос картошкой, мясистые губы, зачесанные назад седоватые волосы – и неожиданно цепкие глаза, замечающие все. И темный плащ, закрывающий вошедшего почти до пят.

Возницын прижал к себе раненую руку, на полу валялся ненужный пистолет. Охрана у окон не шелохнулась.

– Ты решил, что можешь меня обмануть, а потом убрать.

Это был голос Математика – низкий баритон, немного хриплый. Вася осматривал компанию в гостиной.

– Дешевка. – Дробышев презрительно сплюнул. – Ты думал, что сможешь надуть меня и слинять. И прислал ко мне киллера.

– Это не я, клянусь!

– А кто? Больше некому. Только одного ты не учел. Все охранные фирмы, которые занимаются подобного рода делами, – мои. – Дробышев рассмеялся и подошел к играющим. – Что за цирк вы тут устроили? Ну-ка, все на диван к своим бабам!

Мужчины молча встали. Пройдя через комнату, они остановились, глядя на Дробышева. Молчание стало почти осязаемым.

– Камни мне нужны прямо с утра. – Дробышев расположился в кресле. – Ты пойдешь в банк и принесешь их мне. Остальные будут ждать. Через час после открытия банка ты должна быть здесь с камнями. Каждые десять минут просрочки я буду убивать кого-нибудь из твоих дружков.

– Тогда вы их не получите. – Ника с вызовом уставилась на Дробышева. – Никогда.

– Я просто убью вас всех, а потом доберусь до остальных. Где бы они ни были, вечно прятаться они не смогут.

– Вы убьете нас в любом случае. – Панфилов задумчиво смотрит на Математика. – Вам нет смысла оставлять нас в живых.

– Не надо искать смысл там, где его нет. Если алмазы будут у меня, живите, как жили, мне до вас дела нет. Это не вы меня обманули и ограбили, и я как человек справедливый понимаю: в том, что случилось, вашей вины нет. Я знаю, кто виноват. Но если станете упираться, я решу, что вы хотите меня кинуть, а это будет уже совсем другой разговор. Никто не смеет меня кидать.

– Безусловно. – Панфилов рассматривает свои ногти. – Марьин вас не кидал, но вы же его убили?

– Он меня оскорбил. – Дробышев нахмурился. – Он не захотел иметь со мной дела, проклятый чистоплюй, потому что я, видите ли, заработал начальный капитал не так, как он! Этот чванливый сукин сын сидел в кресле и разговаривал со мной так, словно я пришел к нему милостыню просить! Вот потому я его убил. Смешная получилась штука с этой лавиной. Интересно, как ты выжила.

Его взгляд остановился на Майе.

– Уж мы старались изо всех сил, чтобы твоя смерть нас позабавила. Смерть бывает смешной, знаешь? – Дробышев ухмыльнулся. – И мы повеселились, конечно, а ты в последний момент возьми и сделай такой финт. Главное, меня обмануть сумела! А этот гад все знал с самого начала, но промолчал. Ну, сегодня ночь откровений. Станцуй для меня напоследок.

Дробышев выстрелил, и Возницын упал, схватившись за ногу с воем и ругательствами.

– Ты решил, что можешь меня безнаказанно кинуть, а потом убрать? Нет, парень, шалишь. Ты оказался никчемным мужем для моей девочки, даже в постели никуда не годился. И мало того, что развалил налаженный бизнес, так ты еще посмел покушаться на меня! Ты решил, что напишешь завещание, и все, спасен? Денег у меня много, парниша, а честь – одна, но ты решил, что можешь выставить меня дураком перед всеми? Нет, не выйдет, такого залета я бы и родному сыну не простил, если бы он у меня был. Так что теперь…

Возницын катался по полу, схватившись здоровой рукой за ногу. В какой-то момент он выпрямился, метнувшись, схватил лежащий на ковре пистолет и выстрелил. Пуля расколола вазу, стоявшую на подставке, а выстрел Математика расколол Артему голову.

– Вот тварь… – Дробышев обвел взглядом собравшихся. – Ковер придется выбросить. Жаль, конечно, только все договоренности отменяются. Я не могу оставить вас в живых. Камни из ячейки я как-нибудь достану, есть и другие способы, будет сложнее, но это дело такое. Извините, ребята, вы лишние свидетели. В машину их всех. И падаль эту унесите, я придумаю что-нибудь с ним.

Охранники молча направили оружие на Дробышева.

– Видите ли, Василий Данилович. – Олешко подошел к нему и разоружил. – Вы допустили ту же ошибку, что и покойный Артемий Анатольевич. Вы считали охрану своей. А она – моя. Маски, Василий Данилович, – вещь, знаете ли, очень смешная. Никогда не знаешь, кто под ними, даже если уверен, что знаешь.

В комнату вошел рыжий кот, недовольный громкими звуками и неприятными запахами. Осторожно переступив через осколки разбитой вазы, он принюхался и презрительно фыркнул. У людей странный способ охотиться.

Крыша дома была шершавая и теплая. Осень выдалась сухая и солнечная, и это здорово. После того, как уладятся дела, можно поехать на пару недель отдохнуть – куда-нибудь на теплые моря, где в воде скользят яркие рыбы, а неспешные медузы колышутся, похожие на зонтики с оборками, сотканные из легкой кисеи и кружев, где песчаные пляжи и горячее солнце, стройные девушки и сладкие коктейли.

Но дело прежде всего.

Винтовка – самая красивая вещь на свете. В ней все соразмерно, строгие линии выверены и подогнаны до миллиметра, ничего лишнего, все подчинено одной цели, и так элегантно, что если бы винтовка была женщиной, на ней пришлось бы жениться.