Чтение онлайн

Сообщив о своих встречах с представителями японских политических и деловых кругов [84] , Аньелли вновь выразил сожаление по поводу заявлений Шлесинджера о «невмешательстве» в случае локального конфликта в Европе. Эти заявления, отметил он, усугубляются сдержанностью Киссинджера в отношении американо-японского сотрудничества, в частности по вопросу о предоставлении военной помощи.

Кроме того, подчеркнул Аньелли, в правящей либеральнодемократической партии Японии существует определенная тенденция, направленная против добрых отношений между Японией и Китаем. Она не была преодолена, хотя в 1974 году на смену Танаке [85] на пост премьер-министра пришел Мики, известный более либеральными взглядами. Представители этой тенденции считают первостепенным для Японии поддерживать привилегированные дружеские связи с США, Южной Кореей и Тайванем.

В заключение своего отчета Аньелли подчеркнул необходимость приложить все усилия для привлечения Китая к проведению «трехсторонней стратегии» и использования союза с Китаем в собственных целях во избежание того, чтобы эту возможность монополизировали «жесткие элементы» Бильдербергского клуба.

Заключительные заседания в Турине бьши посвящены вопросу о положении в Италии, Франции, Испании и Португалии, где успехи коммунистических партий рассматривались как очевидный фактор нестабильности…

Подобно тому как это сделали бильдербержцы во время своей встречи в городе Пальма на острове Мальорка, члены Трехсторонней комиссии решили, что необходимо заняться поисками путей разрешения этой проблемы, а результаты обсудить на своем очередном совещании в Париже в декабре 1975 года.

В октябре 1975 года Бильдербергским клубом была осуществлена еще одна операция по нейтрализации «безвозвратно утраченных элементов». Произошло это следующим образом. Сотрудникам английского журнала «Тайм аут» попали в руки некие признания и «разоблачения», которые они и не замедлили опубликовать. Согласно этим магериалам, за последние годы в разных углах земного шара было создано не одно, а целый ряд пресс-агентств, импортно-экспортных фирм, исследовательских институтов и центров, единственным предназначением которых было служи іь прикрытием для маневров Бильдербергскою клуба.

В опубликованных «Тайм аут» материалах особое внимание уделяется созданному в 1970 году Институту исследования конфликтов, возглавлял который Бриан Крозье, за несколько лет до того руководивший агентством печати «Форум уорлд фичэрз». Эго агентство специализировалось на проамериканских, антисоветских публикациях и субсидировалось ЦРУ через «Керн хауз энтерпрайз», директором которого был Дж. X. Уитни. Крозье получил известность как почитатель «сильных личностей» (он, например, написал биографию Франко) и сторонник «радикальных решений».

В течение всех последних лет институт занимался «исследованием» подрывных и насильственных действий в Португалии, Анголе, Ирландии и т. д.

Среди тех, кто прибегает к услугам Института исследования конфликтов, фигурируют представители секретных служб, некоторые политические деятели и представители многонациональных корпораций: Форд, Линн Прайс и Т. Литтл из английской военной разведки, один из основателей Бильдербергского клуба, Антуан Пине, Джордж Болл, также один из видных деятелей «Бильдерберга», бывший помощник государственного секретаря США и президент — генеральный Директор банка Леман.

Согласно опубликованным в «Тайм аут» материалам, «группа Пине» (а в нее входят представители западного политическою и делового мира, в частности руководитель Национального совета французских предпринимателей адвокат Жан Виоле) через свои каналы в Мадриде, Женеве, Риме и Вашингтоне предприняла ряд шагов, чтобы политическим и деловым кругам Запада навязать идею о том, что Советский Союз и западноевропейские коммунистические партии представляют непосредственную угрозу для безопасности Европы.

Стремясь обеспечить институт финансовой и прочей помощью, Пине в конце 1975 года нанес визиты в некоторые страны: он посетил Никсона, Киссинджера, папу Павла VI, Мануэля Фрагу Ирибарне, который занимал тогда пост испанского посла в Лондоне, принца Бернарда, Штрауса и Андреогти.

В числе «клиентов и покровителей» Института исследования конфликтов «Тайм аут» называет следующие организации:

«Интерсок» (Центр международной информации и документации), подчиняющийся гаагскому Институту по изучению отношений между Востоком и Западом;

Испанский институт стратегических исследований (Мадрид);

Институт высших международных исследований (Женева);

Национальный центр стратегической информации (Нью-Йорк);

Институт стратегических исследований и исследований в области обороны (Рим).

Информация о деятельности этих «институтов» и упоминание в прессе имен их покровителей и клиентов произвели эффект разорвавшейся бомбы. В результате этой ловко устроенной утечки информации «погорели» многие международные деятели, которые, на что и делался расчет «трехсторонниками», вынуждены были оставить свои «занятия». Часть их просто примкнула к Трехсторонней комиссии и продолжала «выполнять свою благородную задачу» — на этот раз по линии установления «нового мирового экономического порядка».

Данная книга посвящена разоблачению маневров политико-экономических сил Запада по обеспечению своего неприкрытого господства. Кому-то, возможно, покажется неуместным писать в ней о «нефтяном» кризисе, начавшемся в 1973–1974 годах. Это было бы так, если бы начиная с 1974 года всему миру упорно не навязывалась идея о том, что кризис возник как следствие односторонних действий нефтепроизводящих стран (читай: стран «третьего мира»!) и что он-то и породил инфляцию, терзающую западный мир. Это было бы так, если бы при этом правительства стран, входящих в Организацию стран — экспортеров нефти (ОПЕК), не объявлялись «виновниками» роста цен, расшатывающего экономику капитализма, и сообщниками «стратегов» из Бильдербергского клуба и Трехсторонней комиссии.

А может быть, так оно и было?

И да и нет. Нет, в той мере, в какой были справедливы требования этих правительств в ответ на происки Картеля [86] , а их жесткая и решительная позиция — необходима.

Да, в той мере, в какой они не разгадали маневра западных нефтяных компаний, которые, предложив им «внести коррективы в цены», заботились отнюдь не об их выгоде, а о своекорыстных интересах международного империализма.

Еще в первые послевоенные годы американский империализм использовал нефть в качестве оружия в достижении определенных политических целей. В протоколах американского сената можно найти следующие строки: «Наши нефтяные операции, помимо всего прочего, служат инструментом нашей внешней политики…» [87]

Это значит, что правительство Соединенных Штатов, «помимо всего прочего», методично использовало монополистическую политику трех крупнейших нефтяных гигантов — «Стандард ойл оф Нью-Джерси» (ныне «Эссо энд Экссон»), а также «Ройял датч-шелл» и «Англо-ирэниен ойл», объединившиеся в «Бритиш петролеум» (БП), — уже давно вступивших в сговор, чтобы сохранить контроль над мировым производством нефти.

В момент создания участники Картеля констатировали «пагубные последствия конкуренции» или свободного образования цен и обязались «в будущем при любой оценке роста потребления и необходимости расширения рынков исходить из годового оборота, которым обладает каждый из участников соглашения в данном регионе». «Защищая общие интересы», они осудили также «всякое повышение цен на нефть, ведущее к сокращению ее потребления».