Чтение онлайн

История с сокровищами так и осталась тайной по сей день.

Однако история сокровищ на этом не заканчивается. После октября 1789 г. часть королевских сокровищ перевезли в Париж в большой королевский мебельный склад. Они также исчезли, правда, на этот раз король был ни при чем. В 1792 г. их с удивительной легкостью украли. По всей видимости, вору или ворам никто не помешал.

Можно задаться вопросом: не было ли тайной сделки на уровне масонских лож между Дантоном и герцогом Браунсшвейским, который командовал войсками союзников и был Гроссмейстером высшей масонской ложи, которая считала себя наследницей Ордена храма? Вернувшись после битвы при Вальми, благородный герцог Браунсшвейский выплатит все свои огромные долги. Откуда такое неожиданное богатство? Трудно не увидеть между этим внезапным обогащением и пародией на сражение при Вальми причины и следствия.

Учитывая, что еврейские банкиры в каждой своей операции, то ли это простая спекуляция, то ли война или революция, должны иметь прибыль, вопрос о сокровищах короля Франции имеет очень простое объяснение: они пополнили сундуки еврейских банкиров, финансировавших “Великую” Французскую революцию.

И, безусловно, сто раз прав знаменитый русский консервативный политический деятель Николай Евгеньевич Марков, когда еще в 1928 г. писал: “Французская революция 1789 г. евреями и их прислужниками правильно называется великой: она действительно необычайно укрепила и возвеличила силу всемирного иудаизма. Со времени этой революции и последовавших за ней в Европе других революций, не столь “великих”, но все же весьма полезных для торжества мессианизма, еврейство пошло быстрыми шагами по пути захвата богатств, силы и могущества, и подчинения своему деспотическому влиянию ослабевших в революциях христианских народов.

“Почти во всех странах Европы, — писал Фихте, один из величайших ученых начала XIX в., — распространено могущественное, враждебно настроенное государство, ведущее постоянную войну со всеми остальными и в некоторых местах особенно тяжело гнетущее граждан — это еврейство”.

Французский народ за эту “великую” революцию, кроме всего прочего, заплатил физическим вырождением. Так после революции и вызванных ею революционных и наполеоновских войн — средний рост новобранцев в армию (иначе, рост французского народа) понизился против королевских времен на 3 сантиметра). Также и прирост французского населения с того времени стал неудержимо падать, так что Франция, бывшая при королях самым многолюдным государством Европы (не считая России), теперь стоит в этом отношении на четвертом месте и совсем близка к вымиранию французской расы.

Руководимое тайным иудейским синедрионом, масонство нанесло французскому народу страшный, почти непоправимый удар и залило Францию морями крови” [589] .

Революция в Российской империи

Существует огромное количество документов, указывающих, что Русская революция — действительное порождение коммунизма — возникла в результате заговоров западных банкиров, начатых еще до Первой мировой войны.

“Один из величайших мифов современной истории заключается в утверждении, что большевицкая революция в России была народным восстанием попранных масс против ненавистного правящего класса царей” [590] , — писал автор Гриффин. Он также утверждает, что планирование и финансирование революции осуществлялось финансистами Германии, Англии и Соединенных Штатов.

В январе 1917 г. Лев Троцкий жил в Нью–Йорке, работая репортером коммунистической газеты “Новый Мир”. После ранее неудавшейся попытки революции в России Троцкий сбежал и остановился во Франции, откуда его выслали за революционные выступления. “Вскоре он обнаружил, что есть богатые уоллстритовские банкиры, готовые финансировать революцию в России” [591] , — писал журналист Стил.

Одним из этих банкиров был Якоб Шифф, чье семейство жило с Ротшильдами во Франкфурте. Другим был Элиу Рут, поверенный Поля Варбурга банка “Кун, Лоеб и Компания”. Согласно нью- йоркскому журналу “Америкен”, “внук Якоба Шиффа, Джон Шифф подсчитал, что старик потратил приблизительно 20 млн долларов для окончательного триумфа большевизма в России” [592] . Согласно протоколу конгресса США от 2 сентября 1919 г., Элиу Рут, член СМО, пожертвовал еще 20 млн долларов [593] .

Банкиры Якоб Шифф и Элиу Рут были не одиноки. Арсен де Гулевич, находившийся в России с первых дней существования большевиков, позднее писал: “В личных беседах мне говорили, что на финансирование Российской революции более 21 млн долларов израсходовал лорд Милнер” [594] . Вспомните, что именно Альфред Милнер был ведущей силой Круглых столов Родса, этого великого предка современных секретных обществ.

“В 1915 г. для финансирования Российской революции была создана американская Международная корпорация, — писал Ик. — Ее директора представляли интересы Рокфеллера, Ротшильдов, Дюпона, Куна, Лоеба, Гарримана и Федерального резерва. Туда входили также Франк Вандерлип (один из представителей группы, находившейся на острове Джекилл, создававшей Федеральную резервную систему), и Джордж Герберт Уокер, дедушка президента Джорджа Буша” [595] .

Гарри Аллен отмечал: “В большевистской революции есть некоторые из всемирных самых богатых и наиболее влиятельных людей, финансирующих движение, которое требует, чтобы само его существование было основано на концепции демонстрации богатства людей, подобных Ротшильдам, Рокфеллерам, Шиффам, Варбургам, Морганам, Гарриманам и Милнерам. Но, очевидно, эти люди совсем не боятся международного коммунизма. Можно только логически предположить, что если они финансировали революцию и не бояться ее, то, должно быть, потому что они руководят ею. Можно ли найти какое-нибудь иное объяснение, имеющее другой смысл?” [596]

Эта заговорщическая точка зрения подтверждена ни кем иным, как Уинстоном Черчиллем, написавшем в 1920 г.: “С дней Спартака–Вейсгаупта, лидера таинственного Ордена иллюминати, до Карла Маркса, до социалистов Льва Троцкого, Бэла Куна, Розы Люксембург и Эммы Голдман, этот всемирный заговор с целью ниспровержения цивилизации… неуклонно возрастал.

Он играл весьма ощутимую роль в трагедии Французской революции. Он был главной движущей силой любого подрывного движения в XIX в., и теперь, наконец, эта полоса экстраординарных личностей невидимого мира крупных городов Европы и Америки завладела российским народом до корней их волос и стала фактически бесспорным властелином этой огромной империи” [597] .

Если можно здесь определить какой-нибудь фактор мотивации всего этого ужаса и трагедии XX в., то это, конечно, антикоммунизм. Враждебность между так называемыми западными и восточно–коммунистическими демократическими государствами создала бесконечное брожение с 1918 г. почти до конца ХХ ст.

Прибытие привилегированной элиты из России в 1918 г. и из Китая в 1949 г. вызвало ударную волну в столицах Европы и Америки и привело к обратной реакции, которая длилась на протяжении десятилетий. Призыв “Рабочие мира, объединяйтесь!” вызвал опасения у непосвященных капиталистов западной промышленности, банковского дела и торговли. Это опасение выражалось через их политических представителей, служащих и вошло фактически в каждый дом.

Исследователи таинственных заговоров многие годы были озадачены, почему капиталисты такого высокого уровня, как Морганы, Варбурги, Шиффы и Рокфеллеры могли потворствовать и поддерживать идеологию, которая открыто угрожала их положению и богатству.

Чтобы понять эту кажущуюся дихотомию, достаточно понять, как действуют члены тайного общества, нужно изучить философа, повлиявшего на этих людей через Родса и Раскина, Георга Виля и Фридриха Гегеля.

Углубившись в основы века благоразумия, можно заметить, что интеллект восстает против власти церкви. Немецкие философы

Фридрих Гегель, Йоган Готлиб Фихте и Иммануэль Кант вдохновили будущие поколения идеей, что современный человек не должен быть скован религиозными догмами и традициями. Эти иконоборцы отличались между собой только в том, как Кант полагал, что вещи, которые не могут быть проверены в материальном мире, не могут быть известны человеку. В то время как метафизики Фихте и Гегель полагали, что сознание человека — “божья свеча”, что интуиция и любовь создают единство человека с Божественным, ведущее к пониманию и равенству.