Чтение онлайн

Банкиры типа Ротшильдов быстро поняли, что могут регулировать стоимость денег, контролируя их количество, находящееся в обращении. Владение банковской системой позволило им выпускать или прекращать выпуск денег по собственному усмотрению.

Они существенно умножили прибыль и влияние, давая займы целым странам, а не отдельным индивидуумам. “Приобретая опыт, они постигли магию превращения долга в деньги, которые подпольно циркулировали во Франкфурте” [415] , — отмечал Гриффин. Как засвидетельствовано некоторыми авторами, Ротшильды также развили эффективные разведывательные сети и систему подставных лиц, занимавшихся контрабандой, чтобы увеличить свою империю.

Например, когда Наполеон отказался брать ссуды у Ротшильдов, вместо этого создав свой собственный Банк Франции, он приобрел в их лице мстительных врагов. После возвращения в 1815 г. из изгнания обстоятельства вынудили Наполеона взять большие займы для защиты Франции от мощной европейской армии английского герцога Веллингтонского. Банк Натана Ротшильда из Лондона снабдил Наполеона займом в пять миллионов фунтов. В то же время Натан, при помощи других членов семейства Ротшильдов, контрабандным способом переправил через Францию огромное количество золота для Веллингтона. Клан Ротшильдов, как всегда, действовал на два фронта.

Когда возрожденная армия Веллингтона разгромила Наполеона при Ватерлоо в июне 1815 г., курьеры Ротшильда поторопились доставить эту новость в Англию, прихватив с собой известные для чиновников неприкасаемые красные мешочки. Посыльные Ротшильда опередили курьеров Веллингтона на целый день. Зная о способности Натана Ротшильда получать информацию раньше других, на него были обращены все взгляды на Лондонской фондовой бирже, и он, притворяясь расстроенным, отдал распоряжение относительно продажи своих акций. Полагая, что Веллингтон побежден, все на бирже стали продавать акции, началась паника, в конечном итоге агенты Натана Ротшильда быстро скупили львиную долю английских долгов за мизерную, по сравнению с их истинной стоимостью, цену.

Значительно позднее Натан Ротшильд прокомментировал свои действия, сказав: “Это была лучшая из всех моих сделок”.

В начале XIX в. Ротшильды сумели приобрести знатные титулы. Их французская ветвь в 1816 г. приставила перед фамилией частицу “де”, тогда как австрийская ветвь в 1882 г. получила титул баронов. В 1885 г. королева Виктория наконец присвоила титул барона Натаниэлю Ротшильду, внуку Натана.

“В первой половине девятнадцатого века братья Ротшильды провели важные сделки от имени правительств Англии, Франции, Пруссии, Австрии, Бельгии, Испании, Неаполя, Португалии, Бразилии, различных немецких государств и других стран. Они были личными банкирами многих коронованных глав стран Европы. Через своих агентов они сделали большие инвестиции в таких отдаленных странах, как Соединенные Штаты Америки, Индия, Куба и Австралия” [416] , — отмечал Гриффин.

Конечно, для того чтобы обеспечить инвестиции на таком высоком уровне, Ротшильдам в определенной степени необходимо было контролировать деятельность наций, с которыми они работали. Они финансировали различные страны, а затем стравливали их друг с другом. Эта уловка стала известной как стратегия “равновесия сил” и требовала повышенной секретности.

“Оставаясь в тени, они избегали общественного гнева, направленного, вместо истинных виновников, на те политические фигуры, которыми они в значительной степени руководили, — объяснял Гриффин, добавляя, — что этот прием использовался финансовыми манипуляторами давным–давно, и всегда применяется теми, кто руководит Федеральной резервной системой сегодня” [417] .

Ротшильды остались семейным кланом все двадцатое столетие, биограф Вильсон свидетельствует о том, как Лайонел де Ротшильд “однажды просматривая со мной список членов всего семейства, насчитывающего несколько десятков, быстро давал при этом устную характеристику каждому”.

К концу 1990–х годов патриархами империи Ротшильдов были бароны Гей и Эли де Ротшильд во Франции, лорд Якоб Ротшильд и сэр Эвелин де Ротшильд в Англии.

Несмотря на сегодняшнюю открытость в средствах массовой информации, Ротшильды по–прежнему хранят свои секреты. В 1998 г. Оксфордскому выпускнику и историку Найеллу Фергюсону было позволено издать подробную биографию Ротшильдов, охватывающую период только до 1848 г. Он ссылался на “маниакальную подозрительность” авторов, пишущих о заговорах, видевших во всем руку Ротшильдов, в их стремлении представить “академическую историю” семейства.

Заявления Фергюсона о невинности Ротшильдов звучат, однако, неубедительно, учитывая признание, что, даже будучи официальным биографом, он смог провести крайне ограниченное исследование. “С самого начала мы пришли к формальному соглашению, что у меня будет право свободно цитировать любой материал из лондонского архива Ротшильдов до марта 1915 г…. и… из любого другого архива и личных бумаг, в рамках данных мне хранителями разрешений” [418] , — сообщил он.

Уже тогда Фергюсон обнаружил отсутствие в архиве значительного количества документов, особенно за период, предшествующий гражданской войне в Америке. Считая себя “атеистом с кальвинистской основой”, он не обратил вообще никакого внимания на метафизические аспекты Ротшильдов, их знания каббалистических традиций, а также на их связи с масонством и другими тайными обществами.

Ротшильды, однако, не могли избежать расследований в средствах массовой информации. Случайно сохранилось небольшое сообщение за 8 июля 1996 г. о “таинственном самоубийстве” 41–летнего Амшела Ротшильда, председателя финансовой империи семейства.

Амшел Ротшильд, старший сын, стал исполнительным директором Правления Ротшильдов в 1990 г. и дошел до его руководителя в 1993 г. Как сообщалось в прессе, его “не устраивала” роль в банковской империи, навязанная ему отцом, лордом Виктором Ротшильдом. Ходили слухи, что члены семейства были не удовлетворены его деятельностью. Согласно данным исследований журналистки Сэлли Беделл Смит, в год, предшествующий смерти Амшела, фирма Ротшильдов понесла убытки на сумму около 9 млн долларов. Это произошло как раз тогда, когда Эвелин Ротшильд создал совместное предприятие со вторым по величине банком в Китае. Стремясь возместить эти убытки, Амшел планировал объединять обширные операции семейства в один мировой концерн, уставный фонд которого составил бы 28 млрд долларов.

Амшела Ротшильда обнаружили мертвым в мраморной ванной гостиничного номера в Париже. Он лежал возле вешалки для полотенца, расположенной на высоте всего лишь пяти футов от пола, что побудило одного из репортеров прокомментировать: “нелегко повеситься на ней человеку ростом более шести футов”. На нем была одежда из ткани Кэрри, один конец пояса был обмотан вокруг шеи, другой был привязан к вешалке.

Причиной смерти вначале был назван сердечный приступ, но позднее его заменили на очевидное самоубийство повешением. Не было никакой предсмертной записки, никаких признаний в нечестности, хотя полицейский доклад был направлен непосредственно французскому министру внутренних дел, минуя существующие правила. Этот маневр был, вероятно, сделан по просьбе избегающего публичной огласки семейства, хороший признак его власти над правительством.

Ввиду отсутствия очевидных личных проблем и записки, самоубийство было наименее вероятной версией смерти Амшела.

Несмотря на любопытные обстоятельства его смерти и его положения в мировом банковском деле, в средствах массовой информации имя Амшела ни разу не упоминалось, а заключение о повешении осталось без каких-либо комментариев. В книге года “Брита- ника” за 1997 г. о его смерти сказано только одним предложением. Оно было в разделе “Экономические вопросы: банковское дело” и гласило: “Британскую банковскую систему потрясло в июле очевидное самоубийство Амшела Ротшильда, исполнительного директора Правления лондонского отделения банка Ротшильдов и прямого наследника всего банковского дела семейства”. Неполное освещение сомнительной смерти столь влиятельного человека является хорошим аргументом для тех, кто предполагает наличие скрытого контроля над средствами массовой информации.

Биографа Ротшильдов Вильсона пугала та огромная власть, которой располагало семейство. “Генетика, мифология, целенаправленная подготовка, возможности, предоставляемые богатством и огромные связи — все это играло свою роль в создании одного из наиболее замечательных, а возможно, и самого замечательного семейства современности, — восхищенно заключил он. — Редкие династии, за исключением наследственных монархий, уберегли от забвения права первородства, сохранили свое влияние в мире на протяжении семи поколений” [419] .