Чтение онлайн

Затем идут “сторожевые псы средств информации” — организации типа Accuracy in Media (AIM) (точность в СМИ — их цель). Многие предполагают, что подобные группы отслеживают интересы публики.

Но согласно автору Майклу Коллинзу Пауперу, который в 1990 г. обнародовал, что основатель “AIM” Рид Ивин получал 37 тыс. долларов в год как “советник по разделению международных финансов” Федеральной резервной системы. Отмечая, что много членов ФРС также принадлежат к тайным обществам, Паупер писал: “На данный момент Ивин и “AIM” никогда не касаются таких вопросов, которые затрагивают интересы международного Истеблишмента: будь то группа Бильдербергского клуба, Трехсторонней комиссии, Совета по международным отношениям или правда о частном характере ФРС”.

Есть и запретные темы в общем потоке информации, такие как международный комитет в составе Ассошиэйтед Пресс в Нью–Йорке, где один человек решает то, какие новости будут распространяться за пределами Соединенных Штатов Америки. Важно понять, что реальный контроль над средствами массовой информации — это не прямой контроль над тысячами трудолюбивых редакторов, репортеров и директоров новостей по всей стране, а скорее контроль над распространением информации.

Кроме того, существует сильное давление, вызванное опасением безопасности деятельности и утраты источников. Многие национальные комментаторы должны полагаться на своих доверенных лиц, обеспечивающих им точную информацию. Большая часть этой информации поступает из официальных источников, которые прекратят свое существование, как только дадут неправдивую информацию. Даже очень ушлым национальным репортерам приходится сдерживать свои порывы, если они хотят иметь достоверные источники.

Концентрация общего владения СМИ подразумевала, что объективность в новостях, длительное время считавшаяся общественной службой, на самом деле осуществляется с целью получения прибыли, основанной на рейтингах. В период покушения на Кеннеди три ведущих телесети — Эй–Би–Си, Си–Би–Эс и НЕК — содержали свои отделы новостей за счет общественного финансирования. Сегодня те же самые отделы новостей финансируются как программы с учетом результатов рейтингов. Новости сегодня — это “своего рода рыночный товар, а не священная профессия”, — подчеркнул бывший корреспондент Си–Би–Эс Дэниел Шор. — Сегодня это не имеет большого значения. Вы только делаете ваши деньги, а общественная служба — ко всем чертям”.

Ветеран корреспондент Уолтер Кронкайт согласен с этим. В одном профессиональном журнале он сказал, что нынешнее состояние телевизионной журналистики “бедственно и опасно”, он осудил “неоправданную прибыль… для удовлетворения акционеров. В своем стремлении к прибыли, как, например, в индустрии развлечений, они тянут нас всех вниз”.

“Я призываю каждого зрителя научиться делать различие между ведущим телевизионного ток–шоу Джерри Спрингером, вечерними новостями и Си–Эн–Эн”, — заявил корреспондент программы “60 минут” Мерли Сойфер.

“Сторожевых псов” средств массовой информации в Америке, как они сами любят себя называть, быстрее можно назвать “послушными зверюшками” их общих владельцев. Это объясняет, почему шесть из десяти “подвергнутых цензуре историй” в 1995 г., выявленных информационной службой “Алтернет”, включали ин формацию о бизнесе. Это монополизация телекоммуникаций, ухудшение положения в вопросе использования детского труда, увеличение расходов правительства на ядерное вооружение, махинации в медицинской промышленности, борьба в химической промышленности за отмену законов о защите окружающей среды и невыполненные обещания Североамериканского свободного торгового соглашения (НАФТА).

Такие истории не дошли до широкой аудитории, потому что, как правильно указывает Грейдер, “любой, кто подвергает сомнению руководящие принципы экономической ортодоксальности, будет резко перевоспитан прессой и многонациональными интересами”.

Особенно интригующим является то, что ни один из ведущих “сторожевых псов” средств массовой информации Америки не проявляет большого интереса, кто владеет корпорациями, контролирующими СМИ и соответственно мировую общественность. Отсутствие такого любознательного рвения можно объяснить рассказом исследователя новостей Эй–Би–Си, общавшегося в 1990 г. с Тоддом Путнамом, редактором “Нэшнл Бойкот Ньюс” (НЕК). Штатный сотрудник новостей поинтересовался “самым большим бойкотом, длящимся сейчас”. Редактор Путнам ответил: “Самый большой бойкот в стране был против “Дженерал Электрик”. На что штатный сотрудник НЕК тут же ответил: “Мы не можем этого делать… Ну, мы могли бы это сделать, но мы не будем”. В 1986 г. НЕК был приобретен фирмой “Дженерал Электрик”.

Кто контролирует массмедиа США?

Исследовательский отдел журнала “Нэйшнл Вангард” провел анализ американских средств массовой информации с целью установить тех людей, которые контролируют массмедиа США. Здесь приведен их отчет в сокращенном виде.

“Сегодня в мире нет большей силы, чем та, что накоплена манипуляторами общественным мнением в Америке. Ни один король или папа прошлых столетий, ни один победоносный генерал или первосвященник никогда не имел власти хотя бы отдаленно приближающейся к той, которой располагают несколько десятков человек, контролирующих американские средства массовой информации и развлекательную индустрию.

Их власть не есть нечто далекое и безликое. Она вторгается в каждый американский дом и работает, навязывая свою волю, практически все время, пока человек бодрствует. Это сила, которая формирует и лепит сознание буквально каждого гражданина Америки, молодого или старого, простодушного или искушенного. Массмедиа формирует для нас наш собственный имидж в мире, а затем говорит нам, что нам следует думать по поводу этого имиджа. Практически все, что мы знаем — или думаем, что знаем — о событиях вне нашего квартала или круга близких, знакомых, поступает к нам через нашу ежедневную газету, наш еженедельный журнал, наше радио, наш телевизор.

Технология манипулирования общественным мнением не сводится к одним лишь фактам “глушения” тех или иных новостей в газетах или наглой пропаганде антиисторических телевизионных “документальных драм”. Люди, владеющие массмедиа, демонстрируют и тонкость, и тщательность в их дирижировании индустрией развлечений и новостей, которые они представляют нам.

Например, в том, как подаются новости: какие события подчеркиваются, а какие едва упоминаются, то, как репортер подбирает слова, тон его голоса, выражение лица; формулировка заголовков; подбор иллюстраций — все эти вещи работают на уровне подсознания и глубоко влияют на то, как мы интерпретируем то, что видим и слышим.

Вдобавок к этому, конечно, журналисты и редакторы убирают любые остающиеся в нашем сознании сомнения относительно того, что нам вообще обо всем этом думать. Используя тщательно разработанные психологические методы, они управляют нашей мыслью и нашим мнением так, что мы всегда настроены на волну “передовой” толпы, “привлекательных людей”, “умного бизнеса”. Они дают нам понять, как мы должны относиться к различным типам людей и человеческого поведения, представляя этих людей или это поведение в контексте телевизионной драмы или комедии и заставляя остальные персонажи реагировать на них политически корректным образом.

Например, расово смешанная пара должна нравиться остальным персонажам и вызывать их уважение — точно также, как главенствующий в шоу негритянский ученый или бизнесмен, чувствительный и талантливый гомосексуалист, или бедный, но трудолюбивый нелегальный иммигрант из Мексики. С другой стороны, белый “расист”, а это значит любой расово сознательный белый человек, косо смотрящий на смешанные браки или на резко темнеющую расовую ситуацию в Америке, изображается в лучшем случае как жалкий фанатик, высмеиваемый прочими персонажами, в худшем же — как опасный помешанный на оружии психопат, как реальная опасность для всех законопослушных граждан. По сути дела, белый “расист”, “чокнутый с пистолетом” уже стал привычным стереотипом телевизионных шоу.