Чтение онлайн

— Это Осовский предоставил, — тут же уточняет рыжий, явно намереваясь снять с себя ненужную ответственность. — Как подношение.

«Сергей?» — проносится в голове, и я с ужасом вспоминаю, как они с Ириной тянут меня куда-то в сторону, говоря о вечеринке, на которой я обязательно должна была присутствовать… А потом укол…

Снова прошибает холодный пот. Не может быть! Неужели родной брат продал меня какому-то местному главарю, чтобы задобрить?! Не верю!!!

— Осовский? — почти выплевывает мою фамилию мужчина.

— Да, надеется, на то, что…

— Знаю я, на что он надеется, мразь, — рычит главарь. — Я с ним еще поговорю…

От этого обещания кровь стынет в жилах. Очевидно, что встреча будет не слишком теплой.

Он наконец-то отводит от меня взгляд, и я чувствую, что тиски всепоглощающего страха слегка спадают. Временно. Но эта передышка мне нужна как воздух. Мое сознание настолько устало трепетать, что мне кажется еще немного и я просто упаду в обморок.

— А теперь ты мне скажи, почему тебе показалось, что приволакивать сюда ненужных свидетелей, это хорошая идея? — спрашивает мужчина, обращаясь к рыжему.

— Ну, Аларик, в последнее время ты…

— Мне вот только не хватало, чтобы кто-то из вас лез в мои дела!!! — прерывает тот, рявкнув на весь зал так, что остальные, кажется, потупили взгляд.

Странно… толпа состоит явно из отъявленных отморозков, никак не похожих на невинных птенчиков, но стоит ему повысить голос, и я отчетливо вижу их вполне очевидный страх. И это пугает меня еще сильнее. Что же он за человек, что все эти здоровые бородатые мужики так опасаются его гнева?

— И даже, если предположить, что я не против, но мне потом — что, ее труп на обочину надо кинуть, или как? — интересуется он, обводя глазами зал. — Или еще лучше?

Я неосознанно отступаю назад, и моя спина больно врезается в решетку. Но бежать некуда, я тут совсем одна… окружена какими-то бандитами, которые прижали Сергея настолько, что он решился на максимально жуткий поступок…

— Босс, так девчонка из этих, — говорит рыжий вкрадчиво. — Она ничего и помнить не будет! Осовский обещал, что проблем не будет…

Главарь снова обводит глазами зал. Все притихли, ожидая вердикта, и слышен только гулкий стук моего словно взбесившегося сердца, готового вот-вот выпрыгнуть из груди.

— Ладно, — вдруг сменяет мужчина гнев на милость. — Праздник все-таки… отведи ее ко мне…

Рыжий с готовностью подскакивает к клетке, оказываясь в ней быстрее, чем я могу сообразить. И, брякнув ключами, хватает меня за ошейник.

Я отбрыкиваюсь, но это совершенно бесполезно, он крупнее меня и намного — намного сильнее, так что мои жалкие попытки лишь раззадоривают и веселят его.

— Не артачься, милашка, — скалится он и довольно чувствительно дергает за цепь, награждая за непокорность острой болью в шее.

Народ вокруг как будто выдохнул после слов главаря и снова гогочет, глядя на то, как я бессмысленно отбиваюсь от здоровяка, пока он, можно сказать, беспрепятственно тащит меня в сторону.

Я оборачиваюсь, ища взглядом хоть кого-нибудь, кто может остановить это безумие, но на что я надеюсь — абсолютно каждому члену банды по душе это представление. Ни у кого нет и малейшего желания помогать мне. Мало того, кажется никто из них не против оказаться на месте моего пленителя и поиграться с бессильной игрушкой.

Главарь так и вовсе отвернулся и даже не смотрит на то, как «подарочек» доставляют прямо в его апартаменты. Словно для него норма, когда девушки сопротивляются и верещат. В мозгу так и крутится фраза: «Мне потом — что, ее труп на обочину надо кинуть?!» Кажется, он все для себя решил…

Последнее, что я слышу перед тем, как снова оказываюсь в темной комнате, это раскатистый голос босса и его утробный смешок, сопровождаемый всеобщим одобряющим хохотом.

— Так, с десертом определились, но не понял, где мое пиво?!

А дальше снова щелканье замка, одиночество и отчаяние…

Я не знаю, сколько времени прошло с того момента, как я оказалась здесь…

Это просторный кабинет в темных тонах с добротным кожаным диваном и массивной деревянной мебелью. На окнах закрытые жалюзи, на столе приглушенно светит лампа, как будто включенная не на полную мощность. На столе, к которому меня привязали, беспорядок. В куче барахла лежат какие-то бумаги, вырезки из газет, фантики, ручки, записные книжки… На некоторых страницах видны следы от кружек и капли разлитого чая, кофе, чего-то липкого…

Хозяин этого места явно не чистюля… В таком хаосе очень трудно что-то найти, даже если знать, где искать…

Зато здесь практически не слышно шума, хотя снаружи явно стоит гомон. Очень странно, потому что в той комнате с клеткой все было слышно гораздо отчетливее.

В голове крутятся страшные мысли. Что это за место и что это за люди, если здесь есть подобные приспособления, а вид перепуганной девушки за решеткой их нисколечко не удивляет…

Каждое новое предположение — страшнее предыдущего. Уж лучше вообще ни о чем не думать.

Я сижу на полу, цепь не столь уж и длинна, и стоит мне подняться, она неприятно давит меня вниз. А на шее уже появилась болезненная натертость. Я постоянно пытаюсь ее поправить, но, кажется, делаю только хуже, однако не могу остановиться. Похоже сам факт ее присутствия терзает меня гораздо больше, чем она сама. Мерзкое чувство.

Наконец, я слышу щелчок, и дверь открывается. В полоске света появляется силуэт, и он настолько велик, что гадать о том, кто же это, не приходится.

Я чувствую, как страх возрастает многократно, когда он медленно шествует мимо. Я видела его глаза там, в зале, он совершенно не рад такому подарку. «Мне потом — что, ее труп на обочину надо кинуть?» — снова всплывает в голове, и я понимаю, что, возможно, это мои последние секунды…

Однако, мужчина не останавливается около, а плюхается на диван, развалившись в непринужденной позе и задрав голову вверх. Меня он словно и не видит. По нему заметно, что он пьян, и достаточно прилично, однако не настолько, чтобы совершенно ничего не соображать…

Я жду какое-то время, но ничего не меняется. Он по-прежнему смотрит в потолок и молчит. Мне даже начинает казаться, что он просто-напросто уснул, но нет, иногда я слышу, как он дышит чуть громче и сильнее, словно специально выдувает воздух из легких.