Чтение онлайн

Мы остановились невдалеке от берега озера. С одной стороны коляски была вода, а но другую сторону вздымалась каменная стена горного склона. Мне еще повезло — удалось открыть дверцу достаточно широко, чтобы спрыгнуть на дорогу. Подобрав юбки, я поспешила к передку коляски. Хотя лошадь была старой клячей с белой звездой во лбу, манеры у нее оказались куда лучше, чем у ее кучера. Она приветственно заржала и ткнулась носом в мои карманы в поисках угощения. Я погладила ее по носу.

От озера дорога вела в лесок. Кроме шепота ветра и шелеста тростника у воды, не было слышно ни звука, ветер принес слабый запах дыма.

Было промозгло, по коже у меня побежали мурашки, когда я поняла, что кучер и конюх куда-то пропали.

Вскоре что-то подсказало мне, что я больше не одна на дороге. Я круто развернулась, но было уже поздно. Чьи-то сильные руки обхватили меня сзади и притиснули к сильному мужскому телу.

Мне зажали рукой рот. Несмотря на то что я извивалась и лягалась, стараясь освободиться, меня куда-то поволокли, и я услышала скрежет стали о камень.

Я совершенно не умею громко кричать. Когда я была маленькой и деревенские мальчишки дразнили меня и дергали за волосы, мне удавалось лишь тоненько визжать в ответ. Крайне обидно не уметь кричать, когда полезно было бы своими воплями вызвать обвал в горах. Полезно быть и подороднее — я же была настолько худой и легкой, что похититель тащил меня безо всякого труда. Вскоре он заломил мне обе руки за спину одной своей ручищей, а другой прижал к себе так сильно, что лишил меня не только возможности вырваться но и увидеть его лицо.

— Я никогда не кричу, — сказала я, когда перестала вырываться и восстановила дыхание. Так как его рука все еще закрывала мне рот, мои слова прозвучали как нечто вроде «мммфф».

К моему удивлению, он тут же убрал руку.

— Я никогда не кричу, — повторила я.

— Кричи не кричи — здесь тебя никто не услышит, — ответил он с сильным горским акцентом.

Мне всегда нравился выговор жителей Северного нагорья. К тому же голос у него оказался низким, напевным и очень красивым. Пришлось напомнить себе, что он преступник и от него хорошего ждать не следует. Я сразу поняла, что он говорит правду: вокруг не было ни души. Никто не пришел бы мне на помощь, даже если бы я завыла, как ведьма-банши.

Я глубоко вздохнула:

— Что вы сделали с кучером и конюхом?

— Они сбежали, — не без радости ответил похититель.

— Трусы! — С отвращением проговорила я.

Не переставая крепко держать меня, он осторожно переступил с ноги на ногу.

— Не могу с вами не согласиться.

— Ну и что же вам нужно? — допытывалась я. — Вы — разбойник? Если да, сразу говорю: денег у меня нет.

Я немного кривила душой. У меня были пять фунтов от благотворительного Общества святого Варнавы плюс пять фунтов, щедро пожертвованные коллегами моего отца, и вдобавок еще фунт от мистера Кемпбелла — скорее всего, он, в нарушение всех правил, взял деньги с блюда для воскресных пожертвований. Одиннадцать шотландских фунтов [2] неплохая нажива для разбойника с большой дороги.

Мне показалось, что плечи моего похитителя сотрясаются от беззвучного смеха.

— Я тебе не верю, — сказал он, — Ты — леди. Ты должна быть богатой.

Он ласково провел по моей спине рукой сверху донизу, и я застыла от возмущения.

— Может, обыскать тебя, чтобы проверить, правду ли ты говоришь?

— Давай, и я увижу, как ты болтаешься на виселице, — проговорила я сквозь зубы.

Странно, но мне казалось, что мой похититель вовсе не собирается меня грабить — как и насиловать невинную молодую путешественницу. Пока мы разговаривали, я чувствовала, что его голова занята другими важными мыслями.

— Так ты думаешь, что я разбойник? — спросил он.

Тут у меня в голове что-то щелкнуло: я вспомнила запах дыма, сбежавших кучера и лакея и скрежет металла об камень. Я поняла, что они, должно быть, перевозили перегонный куб. В горах Шотландии много тайных винокурен, спрятанных в укромных горных ущельях. Это стало настоящим проклятием для акцизных офицеров, потому что самогоноварением так или иначе занимались все горцы. Дошло даже до того, что священники прятали бутыли с виски в церквях.

— Нет, — ответила я. — Я не думаю, что вы — разбойник. Я думаю, что вы — контрабандист.

От удивления его передернуло; он невольно ослабил хватку, я вырвалась и побежала.

Теперь я понимаю, что поступила глупо. Быстро сгущались сумерки, и я почти ничего не видела даже на шаг впереди себя. Я не знала, где нахожусь, и не знала, куда бежать. Кроме того, мой похититель был куда сильнее и проворнее меня.

Он поймал меня буквально через шесть шагов, когда я нырнула в сосновую рощицу в тщетной надежде спрятаться. Если раньше он казался мне грубым, то это было ничем в сравнении с тем, как он повел себя со мной сейчас. Он схватил меня за руку, швырнул на землю и придавил тяжестью собственного тела так, что я не могла дышать.

Земля подо мной была суха и усеяна прошлогодними сосновыми иглами. Я лежала тихо, вдыхая хвойный аромат и стараясь отдышаться.

В темноте я не видела его лица, но чувствовала, как он напрягся. Мои руки оказались прижаты к его груди, и сквозь грубый материал его куртки я чувствовала, какие у него крепкие мускулы и как часто бьется его сердце. В то мгновение мое восприятие невероятно обострилось, так что я даже могла ощутить его запах: запах кожи, лошадей, свежего воздуха и оттенок цитрусового аромата, смешавшегося с запахом хвои. Его щека коснулась моей, оцарапав меня. Я задрожала всем телом. И тут, хотя я не могла во тьме разглядеть его лица, я узнала его.

— Мистер Синклар!

Я услышала, как он выругался. Затем он снова зажал мне рот рукой.

— Тихо!

Не слушая, я попыталась выбраться из-под него.

— Вы обещали, что мы увидимся в течение месяца, но я не могла и предположить, что это случится так скоро. — Я сделала глубокий вдох. — Кстати, какого черта вы здесь делаете? Занимаетесь контрабандой виски и похищаете молодых путешественниц?

Его хватка немного ослабла, хотя он по-прежнему лежал на мне, прижимая меня к земле. Как ни странно, мне было очень приятно. Желания, появившиеся у меня с момента встречи с Нейлом Синкларом, сейчас вновь напомнили о себе. Я попыталась не обращать на них внимания, но Нейл не отпускал меня, перекинув одну ногу через мои юбки и таким образом держа меня под собой словно связанной.

— Прекратите вырываться, — врастяжку произнес он, — Так вы мне нравитесь куда больше, мисс Бэлфур.

Я досадливо выдохнула.

— Вы не ответили на мой вопрос, — сказала я, ненадолго прекратив борьбу и глядя на сосновые иглы на фоне темно-синего неба. — Почему вы занимаетесь, контрабандой виски?

— А почему бы и нет? — Его ответ звучал до ужаса здраво, — Королевские акцизы неоправданно высоки.

— Но вы же морской офицер и наследник графского титула!

— Что никак не уменьшает налоги. — Он осторожно, почти нежно, убрал с моего лица прядку волос.

— Я не могу обсуждать с вами налоги в таком положении, — сказала я, подави в порыв подставить щеку его заботливым пальцам — Это нелепо.

— Как скажете. — Его голос стал тише. — В таком случае признаюсь, что и меня налоги в данный момент мало интересуют.

Он прижался ко мне вплотную. Мне страстно захотелось, чтобы он поцеловал меня. И вдруг мы услышали на дороге цокот копыт.

Мы оба застыли.

— Акцизные офицеры? — прошептала я.

— Возможно. — В темноте я увидела, как он нахмурился.