Чтение онлайн

Десять тысяч долларов… это была та самая сумма, что Мэтт обещал заплатить Роксане за работу. Сколько разных вещей можно было бы купить на эти деньги! Но теперь она не только не получит этих денег, но и потеряет два месяца времени. За два месяца Роксана могла бы неплохо заработать, благо начинается лето – время, когда все активно делают ремонт и переустраивают свои дома, квартиры, офисы и магазины. А она будет сидеть все это время в загородной усадьбе Мэтта Флеминга. А когда наконец вырвется отсюда, выяснится, что все выгодные заказчики уже расхватаны конкурентами. Она понесет чудовищные материальные потери. А ведь будут еще моральные и психологические потери. Вернее, она уже понесла часть их, потому что сегодняшний разговор с Мэттом стоил ей огромных нервов и эмоциональных затрат. Но Роксана не сомневалась, что это только начало.

Подумав о том, сколько мучений, невзгод и унижений ждет ее впереди, Роксана не выдержала и горько разрыдалась. После этого ей стало немного легче, мысли достаточно прояснились, нервы улеглись. А вместе с тем в глубине души Роксаны начало зарождаться яростное чувство протеста. Она не заслужила тех упреков и оскорблений, что обрушил на нее сегодня Мэтт. Совершенно не заслужила, черт бы его подрал! Практически все обвинения Мэтта были несправедливы, лишены всяческих оснований, а некоторые – даже элементарного здравого смысла, как, например, обвинение в том, что она притворяется невинной девственницей, не являясь таковой на самом деле.

Да, конечно, она лелеяла мечту о том, чтобы Мэтт женился на ней, однако она вовсе не пыталась расставлять ему ловушки: Роксана в принципе не была способна на такое. Но разве это такое уж преступление – хотеть выйти замуж за человека, который кажется тебе очень симпатичным и достойным? Она же не могла знать, какой Мэтт на самом деле, иначе она бы обходила его за километр, и плевать на его деньги. Но предположить, что она хотела окрутить его лишь затем, чтобы быстренько развестись и отсудить часть его состояния… это уже какой-то бред сивой кобылы, иначе и не назовешь.

Это что касается Мэтта. А что касается трагической смерти повесы Дерека, то здесь Роксана и вовсе не чувствовала за собой никакой вины. Она не заставляла Дерека напиваться до потери самоконтроля, и уж тем более она не тянула с него деньги. Несколько посещений дорогих баров и ресторанов – и, пожалуй, все. Но подарки… Роксана точно помнила, что не принимала от Дерека никаких подарков, даже в самом начале их знакомства.

«Тебя уже не устраивали подарки, ты хотела денег»… Роксана вспомнила слова Мэтта, и ее сердце наполнилось праведным негодованием. Интересно, откуда Мэтт взял это абсурдное утверждение? Неужели Дерек использовал ее, Роксану, в качестве предлога, чтобы вытягивать с богатого дядюшки как можно больше? Да, без сомнения, так оно и происходило. Дерек Харви был отпетым бездельником, он категорически не желал работать и зарабатывать деньги, но зато он очень любил их тратить, жить на широкую ногу. Однако Мэтт, судя по его же словам, пытался ограничивать племянника в содержании, надеясь, что подобная мера заставит того трудиться. И тогда пройдоха Дерек нашел выход из положения.

Он начал забрасывать дядюшку слезными письмами, в которых жаловался на свою бессердечную подружку. Дескать, он так влюбился, что не может жить без нее, он весь извелся, а она, Роксана, соглашается встречаться с ним не иначе как за дорогие подарки и деньги, да еще и мотает ему нервы, издевается над ним, как только может. Это было бесстыдной ложью, но Мэтт почему-то в нее поверил. Возможно, сразу он и не очень-то верил племяннику, но, когда тот погиб, Мэтт подсознательно почувствовал себя виноватым в его смерти: не доглядел за сыном любимой сестры, не взял его вовремя под свой контроль и так далее. Но так как никто не хочет жить с чувством вины, Мэтт начал искать других виновников трагического конца Дерека. И выбрал в качестве козла отпущения ее, Роксану. Мол, это она виновата, что Дерек дошел до такого состояния, что он начал спиваться и пустился во все тяжкие. А значит, она должна заплатить за свою вину, чтобы грешная душа бедняги Дерека обрела покой. А правильнее сказать, чтобы сам Мэтт Флеминг избавился от угрызений совести, злорадно подумала Роксана. Конечно, ведь гораздо легче обвинять в своих ошибках других, чем самого себя.

Итак, Мэтт уверил себя, что она, Роксана, виновна в гибели его драгоценного племянника, что она испорченная женщина, не достойная ни жалости, ни уважения. И решил ей отомстить или проучить, но это один черт. И надо заметить, он избрал довольно изощренный способ мести. Он решил заставить ее бесплатно работать над созданием интерьеров его дома. А работы здесь – непочатый край. И работа эта не механическая, а творческая, то есть такая, для которой нужно вдохновение, соответствующий настрой. А какой настрой может быть у человека, которого заставляют работать из-под палки, который знает, что за работу ему не заплатят ни цента?

Вот в этом-то и заключается смысл мести, которую придумал для меня Мэтт, угрюмо подумала Роксана. Не в том, чтобы лишить меня обещанных денег, а в том, чтобы я измотала себе всю душу в процессе этой работы. Он прекрасно понимал, что мне будет невероятно трудно работать в такой чудовищной обстановке. Но именно этого Мэтт и добивается: чтобы любимая работа превратилась для меня в каторжный труд, в наказание, в издевательство над моей природой. Словом, чтобы я мучилась и страдала.

А собственно, почему я должна страдать? – тут же с возмущением возразила себе Роксана. Или надрываться над работой, за которую мне ничего не заплатят? Я просто… просто буду работать спустя рукава, делать все кое-как, не вкладывая в работу ни души, ни фантазии. И тогда, – подумала она с мстительной улыбкой, – тогда посмотрим, кто потратит больше нервов, я или хитроумный ловкач Мэтт Флеминг.

Роксана приободрилась и даже повеселела. А затем принялась разрабатывать стратегию дальнейшего поведения в присутствии своего мучителя. Главное, решила она, не показать Мэтту, как ей больно и плохо. Нужно взять себя в руки и относиться ко всему происходящему с видимым безразличием. Больше никаких объяснений, никаких уговоров. И даже никаких разговоров, по возможности. Она не будет реагировать на провокационные выпады Мэтта и постарается свести их общение к минимуму. А с завтрашнего дня она займется разработкой интерьеров его дома. И попросит миссис Прайт приносить ей еду в комнату. Таким образом, она сможет избегать общения с Мэттом и избавит себя от излишних отрицательных эмоций.

Окончательно успокоившись, Роксана расстелила постель и прилегла, здраво рассудив, что продолжительный сон всегда идет на пользу в стрессовых ситуациях.

Проснулась Роксана от настойчивого стука в дверь. Не сообразив спросонья спросить, кто ее беспокоит, Роксана вскочила с постели и открыла дверную задвижку. В тот же миг остатки ее сна как рукой сняло: перед ней стоял Мэтт. Причем, к огромному удивлению Роксаны, он был в вечернем костюме, словно собрался на званый ужин. А вот выражение его лица было отнюдь не торжественным, а очень серьезным, напряженным и как будто даже взволнованным.

– В чем дело? – недовольно спросила Роксана. – Зачем ты стучался ко мне, что тебе от меня нужно?

– Ничего особенного, – ответил Мэтт, рассматривая ее каким-то странным, сосредоточенным взглядом. – Просто пришел позвать тебя на ужин.

– Надо же какой заботливый хозяин! – съязвила Роксана. – Боится, что его гостья останется голодной. В любом случае, тебе следовало попросить миссис Прайт, чтобы она разбудила меня, а не ломиться в мою комнату самому, как невоспитанному мужлану.

Мэтт вспыхнул, и его серо-голубые глаза угрожающе сверкнули.

– Позволь напомнить тебе, дорогая моя Роксана, что в этом доме все комнаты – мои, – многозначительно процедил он. – Это во-первых. А во-вторых, миссис Прайт уже стучалась в твою комнату, причем целых два раза, но ты почему-то ей не открыла. И я подумал…

Он замолчал, нахмурив брови и покусывая нижнюю губу. Внезапно Роксану пронзила догадка, и ей стало весело.

– И ты подумал?.. – подхватила она его слова. – Ну так что же ты подумал, Мэтт?

– Не важно, – буркнул он.

– А я знаю, что ты подумал, – ехидно продолжала Роксана. – Ты вообразил, что я так расстроилась из-за твоих нелепых, лживых обвинений, что наглоталась снотворного или успокоительных таблеток и никак не могу проснуться и что, может быть, мне даже нужна помощь врача, а не то со мной случится несчастье. И ты забеспокоился… – Она бросила на него насмешливый, торжествующий взгляд. – Очень мило с твоей стороны, но ты совершенно напрасно переживал за меня. Я никогда бы не стала травиться из-за такого ничтожества, как ты!