Невинная оговорка
Шрифт:
– Но сейчас вы знаете, в чём проблема, и вы можете её решить, в конце концов,
обратиться к специалистам. Вы слишком хорошая пара, чтобы позволить каким–то нескольким
месяцам разрушить ваш брак.
– Конечно, мы могли бы так поступить, если бы всё сложилось несколько иначе. Если бы
он мне раньше обо всём рассказал, если бы я раньше ему во всём призналась. Но этого не
случилось, и пока Натан делал всё, что в его силах, чтобы избегать и игнорировать меня, кое–кто
другой делал всё наоборот.
– Что ты имеешь в виду под “кое–кто другой”? – спросил Эндрю, склонив голову.
– Его зовут Финн. Пару недель назад он въехал в соседнюю квартиру, и…я и он…мы стали
очень близки. Очень.
Эндрю сузил глаза.
– Насколько?
Я опустила взгляд.
– Сэди. Ты серьёзно?
Прокручивая ножку бокала между пальцами, я подумала о том, как Финн будет покупать
мебель в свою квартиру для меня. Или мы отправимся за покупками вместе. Я совершенно точно
всё оставлю Натану.
– Мы пересекли черту,– призналась я. – У меня с ним роман.
205
Эндрю снова облокотился локтями на стойку, закрыв лицо ладонями.
– Господи боже,– пробормотал он, затем встал и налил себе ещё вина. Стоя ко мне спиной,
он произнёс. – Пожалуйста, скажи, что Натан в курсе, и мне не придётся скрывать это от него.
– Он обо всём знает.
Эндрю взглянул на меня через плечо.
– Так вот почему ты здесь, он тебя выгнал.
– Как раз наоборот, он хочет, чтобы я вернулась домой.
– Естественно он этого хочет,– Эндрю сел напротив меня. Нахмурив лоб, он заявил. –Да он
пойдёт на что угодно, лишь бы ты осталась с ним.
– Я так не думаю. Ты не видел его в последнее время,– нахмурившись, возразила я.
– Я тебя умоляю,– сухо, но с издёвкой произнёс он. –То, что он чувствует к тебе не может
измениться в один миг. Как бы он не изменился, каким бы преданным он себя ни чувствовал, его
любовь к тебе очень глубокое чувство.
Я поёрзала на стуле.
– Он больше не относится ко мне так, как раньше. С меня хватит. Эндрю, он заставил меня
почувствовать полным ничтожеством. Представь, какой одинокой я должна была себя
чувствовать, чтобы открыться другому.
– Это не оправдывает твоего поведения,– он посмотрел на вино в своём бокале, он был
раздражён. Хоть Эндрю и лояльный человек, но в то же время очень справедливый. –Ты знаешь, что это так. Как это произошло?
– Честно говоря, я и сама не знаю,– сглотнув, я положила руки на колени. Как всё это
началось? Будто споткнувшись о камень, я полетела вниз со скалы. – Не то, чтобы я кого–то
искала. С ним мне хотелось улыбаться, даже когда я грустила. Мы много разговаривали, а потом
всё как–то… бац… и случилось,– тут я запнулась. – Это нормально, если ты хочешь встать на
сторону Натана.
– Я не хочу вставать на чью–то сторону,– сказал он. Его взгляд был задумчивым, он сделал
ещё глоток вина. – Я просто пытаюсь анализировать ситуацию с обеих сторон.
Я почесала шею. Передать то, что мне пришлось пережить и через что пришлось пройти, в
паре слов было невозможным, и, казалось, у меня это не очень–то получилось.
– Ты думаешь, что я эгоистка? Что я плохой человек?
Приподняв один уголок губ, он уточнил.
– Ты имеешь в виду, как Сатанюка? Я ещё не до конца определился.
Я закатила глаза. Я хотела ударить его по руке, но он сидел слишком далеко. Несмотря на
то, что он улыбался, я видела печаль, появившуюся в его глазах, после того, как Шэна его бросила.
– Прости, что это напоминает тебе о былом.
Он провёл языком по верхним зубам.
– Я просто думал о том, как далеко я продвинулся с тех пор. Я так долго был зол на неё, но
теперь… Я уже не знаю, что чувствую.
Я внимательно посмотрела на своего брата. Наблюдать, как он боролся с трудностями,
было нелегко. Он всегда был сильным, у него было море возможностей пойти по стопам нашего
отца и топить переживания в бутылке, тем не менее, он этого не сделал.
– Но это же не лишает меня права всё ещё на неё злиться? – уточнила я. Он рассмеялся.
– У меня ушли годы на то, чтобы понять, что возможно Шэна поступила правильно. Мы не
планировали заводить детей, и она не была готова к материнству. Но в тот момент я сказал ей, что
это не важно, раз она забеременела, то у нас нет другого выхода, как самим повзрослеть и растить
нашего ребёнка. Но ты же помнишь, как часто мы с ней ругались. Я бы не хотел, чтобы Белл росла
в такой же обстановке, как…
– Как мы,– закончила я. В этом был смысл. Эндрю всегда был защитником. Когда наши
родители ругались – до того, как он подрос и стал уезжать из дома– он всегда всячески старался
меня отвлечь. Он показывал мне театр одного актёра, имитируя звуки животных. Когда страсти
доходили до предела, он закрывал мои уши руками и строил смешные рожицы, пока кризис не
206
миновал. Уже какое–то время я не нуждалась в его поддержке и защите, но может быть я сейчас
здесь как раз для этого.
Он вздохнул.
– Если бы Шэна осталась и была вечно несчастной, Белл бы это почувствовала. А моя
малышка – это подарок судьбы, а не тяжёлое бремя. И я убью любого, кто будет считать иначе.
– Если бы Шэна появилась сейчас у тебя на пороге, тебе бы нечего было ей сказать?
– Хватит уже обо мне,– его губы расплылись в зловещей ухмылке. И я поняла, что у него
определённо было, что ей сказать. – Послушай, если ты будешь счастлива, то и Натан тоже будет.
Может быть, это как раз и значит, что тебе иногда нужно быть эгоистичной, а иногда совсем
наоборот. Постарайся оказаться первой, и сама надень свою маску.