Невинная оговорка
Шрифт:
перекинутой через плечо спортивной сумкой, я в нерешительности остановилась у двери Финна. Я
не могла заставить себя постучать. Финн – привлекательный, сексуальный, добрый, он – отец, любовник, настоящий мужчина. Но, тем не менее, он никогда не сможет стать Натаном.
Я тихо постучала и стала ждать. Стоя у двери в его квартиру, мои ощущения были
отличными от тех, что обуревали меня на протяжении последних нескольких недель, мурашки не
бежали по коже. Наконец Финн показался в дверном проёме, такой же, как и всегда: одетый в
спешке, застигнутый врасплох, вспотевший. Это навело меня на мысль, не сломался ли снова его
обогреватель. Я об этом не спросила, теперь это уже не моё дело.
Сначала его взгляд метнулся к моей спортивной сумке, лишь затем он одарил меня
взглядом своих зелёных глаз, округлившихся и лучившихся от радости. Я не могла заставить себя
заговорить и убить тем самым в нём эту радость. Я слишком долго мешкала.
– Сэди… – он широко улыбнулся, а затем привлёк меня к себе, сжал в объятиях, прижал к
своей тёплой и влажной груди. Его сердце отчаянно билось. – Ты сделала меня счастливейшим
человеком. Вчера я был в Коннектикуте, но сегодня я только и занимаюсь, что сбором мебели и
распаковкой коробок,– прошептал он мне в волосы.
Это было убийственное объятие, такое, после которого все предыдущие напрочь
стираются из памяти. Но, несмотря на это моё тело одеревенело, моё решение было
непоколебимым. Я предполагала, что смогу полюбить Финна, но это не так. Обнимавшие меня
руки не принадлежали Натану. Может со временем я бы к ним привыкла, но для меня этого было
не достаточно.
Объятия Финна едва уловимо ослабли, а затем он и вовсе меня отпустил. Отстранившись,
на этот раз он внимательно всмотрелся в моё лицо. Его блуждающий по моему лицу взгляд, его
губы, к которым я могла бы прикасаться и бесконечно целовать, с которых сползла улыбка.
– Финн… – начала я.
– Вот чёрт, только ничего не говори,– сказал он, отступив на шаг назад. Он сжал свои
волосы на макушке в кулак. – Подожди, чтобы ты ни собиралась мне сказать…
– Не говорить? Но от правды не уйдёшь.
– Сэди,– он снова подошёл ко мне, положил руки мне на плечи, приблизил своё лицо к
моему. – Ты не должна жить в несчастливом браке. Развод очень пугает – я это прекрасно знаю, поверь. Но мы пройдём через это вместе, будем поддерживать друг друга.
– Что нас ожидает, Финн? Мы будем жить здесь, а Натан в соседней квартире?
– Мы поселимся в любом месте, где ты пожелаешь, в Риме, в Париже, в Нижнем Ист–
Сайде. Мне всё равно.
– Это не сработает.
– Зайди ко мне,– его взгляд метался между лифтом и дверью в мою квартиру. – Давай
поговорим.
– Я туда не пойду.
– Почему? – вскипел он, вены проступили на его руках. – Потому что ты боишься того, что
происходит между нами? Если ты не можешь спокойно находиться со мной наедине, это что–то
да значит.
– Дело не в этом,– моё притяжение к Финну по–прежнему присутствовало, но внезапно
любовь к Натану закрыла на замок моё сердце для кого–либо кроме него. Финн снова бегло
211
оглядел коридор. Казалось, он не осознавал, что постоянно оглядывается. Я же совершенно этим
себя не утруждала. Если вдруг Натан появится прямо сейчас, то пусть лучше застигнет меня у
двери Финна, чем в его квартире.
– Натан обо всём знает.
Финн замер, лишь его глаза часто моргали.
– Что?
– Я ему всё рассказала.
– Я… – он шумно выдохнул, руками упёрся в дверной косяк, сжал его так сильно, что его
руки покраснели. – Я думал, мы с тобой сначала это обсудим.
Мне хотелось убежать домой, исчезнуть, по меньшей мере, закрыть глаза, чтобы не видеть
отразившейся боли на лице Финна. Но я должна была посмотреть на него, я должна была
убедиться в том, что он правильно меня понял, исключить любую недосказанность, потому что в
моём сердце не было места для него.
– Здесь нечего было обсуждать. Это вышло случайно.
– Как? Он что–нибудь нашёл? – Финн посмотрел на сумку в моих руках. – Он выгнал тебя?
– Нет.
– Ты уходишь от него?
– Нет.
– Я ничего не понимаю. Послушай, – всё ещё возвышаясь в дверном проёме, его голова
поникла. Сейчас его причёска была моей самой любимой, волосы взъерошены, неряшливы, даже
немного грязные. Ему уже можно было бы подстричься, но, если бы мы были вместе, я бы
попросила его с этим повременить. Финн посмотрел на меня и глубоко вздохнул. – Я не
собираюсь больше просить тебя. Я и так уже неоднократно это делал. Но, если он сомневается в
тебе, то я – нет. Я хочу, чтобы ты присутствовала в моей жизни. Навсегда,– он жестом указал на
нас и на коридор. – Я не думаю, что всё это – то, что мы оказались в одном здании, когда так
нуждались в друг друге – было ошибкой.
Так легко было не устоять перед ним. Не каждый смог бы уйти от судьбы и от такого
мужчины. Но я уже всё решила, и я не смогу уже больше ничего изменить, если даже и захочу.
– Я не могу знать, что случится с Натаном. Но я знаю одно, я не смогу от него уйти.
– Всё это время, что я тебя знаю, он вёл себя отвратительно по отношению к тебе.
– Всё очень сложно. Если бы я осталась с тобой, я бы никогда не смогла избавиться от
мысли, а что, если мне следовало ещё побороться за мой брак.
– Я могу быть терпеливым. Тебе не нужно всё решать сегодня. Просто согласись остаться
со мной, всё решится само собой.
– Сколько ты будешь ждать? – спросила я, покачав головой.
Он уже собирался ответить, но не стал, осознав, что ответа я не жду. На этот вопрос просто
не существовало ответа.
– Так значит это «прощай»? – он ослабил хватку на дверном проёме. – Или ещё увидимся?