Чтение онлайн

полке. Я никогда в жизни не покупала DVD, но все мои любимые фильмы были собраны здесь.

Несколько лет назад, зимой, Натан купил еду и принёс диск с фильмом. Пока я в

микроволновке готовила попкорн, он подошёл ко мне сзади, накинул мне на плечи одеяло и

поцеловал в щёку. Я никогда не задумывалась, как он догадался, что мне было холодно. Я не

помнила, что упоминала о фильме Принцесса–невеста. Натан просто знал о таких вещах. Я

считала это в порядке вещей, что так и должно быть. Я была счастлива, не осознавая, что это было

благодаря мелочам, которые он замечал. Я полагала, что это делает его счастливым, также, как и

меня.

Я глубоко вздохнула. Почему именно это незначительное воспоминание так сильно ранит?

Ведь их так много: день нашей свадьбы, первый поцелуй, тот вечер, вначале наших отношений, когда он позволил мне испачкать тушью его рубашку и никогда не просил объяснить зачем. Но, нет, это какой–то один из вечеров перед микроволновкой.

Я взяла в руки чек на пятьдесят семь долларов на сэндвичи из Subway [Subway–сеть

ресторанов быстрого питания]. Раз в месяц он угощает своих коллег, хотя я просила его этого не

делать. В его обязанности не входит быть героем. Я разорвала чек на мелкие кусочки, немного

взбунтовавшись.

Открытый ноутбук Натана на столе в углу привлёк моё внимание. Я приблизилась к нему и

нажала на пробел, чтобы оживить экран. Его рабочий стол был совершенно пустым, в отличие от

моего, загромождённого папками, фотографиями и файлами.

Я не знала, что на самом деле искала. Я не присела, а просто склонилась над ним. Его

главной страницей была папка Входящие. Я прочитал пару заголовков. Не смотря на то, что он был

организованным человеком, у него не очень хорошо получалось разделять работу и личную

жизнь. По правде говоря, у меня отсутствовало желание рыться в его вещах. Если Натан что–то

скрывает от меня, то это прежде всего убивает его самого. Мне не нужно, да я и не хотела, обнаруживать что–то в его почте или чеках.

Нахождение в этой квартире для меня было сравнимо с помещением головы в

целлофановый пакет. Я немного прибралась. По природе своей я немного неряшлива, не считая

мытья посуды после готовки еды, я не люблю работу по дому, ни стирку, ни уборку. Я всегда

стараюсь убирать за собой, хотя, наверное, этого не достаточно. Я выбросила стаканчик с

наполовину недопитым кофе и вернула одеяло на кровать. Натан должно быть очень торопился, потому что обычно он складывал своё одеяло и подушки на одну сторону дивана. Я добела

вымыла раковину на кухне, ванну и туалет. Затем и сама приняла душ. Я хорошенько вымылась: волосы, подмышки, между ног, побрила ноги. Я одновременно смывала Финна с моего тела и тот

негатив, который оставил Натан.

Натану нужно время, чтобы привести мысли в порядок. Что это может значить? Судя по его

тираде, он находит наш брак односторонним. Я не отдаю взамен столько, сколько получаю. Как я

могу доказать ему обратное, если на его стороне все те мелочи, которые он замечал годами?

Я открыла колпачки шампуня, бальзама, геля для душа, чтобы хорошенько вымыться и

поменяла лезвие на бритве. Я могу пойти в Добрые Семьи и доказать ему, что я сдержу своё

слово, что я пытаюсь всё наладить. Даже если он не хочет видеть меня там, мои старания будут по

крайней мере замечены.

Я вышла из душа, вытерлась полотенцем и начала с причёски. Ему нравится, когда я

выпрямляю волосы и наношу естественный макияж. Я надела джинсы, сильно облегающие попу,

121

они сводят его с ума и розовый свитер из ангоровой шерсти, в котором моя грудь выглядит на

размер больше. Не то, чтобы Натан когда–нибудь на это жаловался. Я извлекла пару сапог на

десятисантиметровых каблуках из пыльной коробки. От них у меня будут болеть ноги, но это

окупится с лихвой.

Выйдя из квартиры, я направилась к лифту. Пройти мимо квартиры 6А было, как увидеть

пробившийся сквозь облака солнечный луч в пасмурный день. И не потому, что обогреватель

Финна такой мощный, что может обогреть весь коридор, а потому, что моё тело помнит, как я там

себя ощущала. Его квартира манила меня, её мягкое освещение, чувство безопасности, которое

она дарит. Планировка такая же, как и у нас, но трудно было представить эту квартиру моим

домом. Решение спать раздельно с Натаном не решало нашу проблему. Да, конечно, это я сказала

Натану уйти, но я не ожидала, что он не будет сопротивляться.

Я стояла возле лифта уже несколько минут, но только сейчас поняла, что не нажала на

кнопку. Я не смогу пойти в Добрые Семьи. У Натана не такое чёрствое сердце, чтобы он мог

отвернуться от меня на глазах у всех. Он будет терпеть меня, сжав зубы. Но сегодня я не хочу

снова быть отвергнутой, обиженной, шокированной.

Я развернулась и пошла обратно в свою квартиру. Я выглядела красивой и счастливой

лишь снаружи. Мне снова пришлось пройти мимо двери Финна, но на этот раз я остановилась.

Мне не следовало покупаться на его возвышенные идеи, но мне многое не следовало делать, как

например, стучаться к нему прямо сейчас. Он открыл не сразу. В конечном счёте, я почувствовала, что он сомневался. Это был не совсем тот восторженный приём, которого я ожидала.

Когда он открыл дверь, его губы были сжаты в тонкую линию.

– Каждый раз, когда ты стучишься ко мне, мне приходится одеваться. Ещё чуть–чуть, и я

перестану париться.

Мои щёки запылали просто потому, что он смотрел на меня. Несмотря на то, что он всё

ещё был одет в те же откровенные треники, его кожа и волосы были влажными. Ему больше не

был присущ запах мускуса, он пах свежестью, как и я.

– Извини,– я не знала, чего хотела, но я не хотела над ним издеваться. – Я просто