Невинная оговорка
Шрифт:
усадил в моё кресло, повернулся так, чтобы меня не было видно с прохода, он вернул мои штаны
на место. Чашечки моего лифчика всё ещё были опущены вниз, соски ощущали мягкость свитера, он также это исправил.
Дверь открылась и луч света пересёк зрительный зал. Раздался звук застёгивающейся
молнии. Мужчина громким шёпотом “прокричал” нам.
– Прошу прощения. Эй?
– Вот, чёрт,– Финн пробежался рукой по волосам и бороде.
Я обернулась через плечо. Работник кинотеатра помахал светящейся оранжевой палочкой.
– Сэр, мне придётся просить вас обоих покинуть помещение.
Финн схватил меня за руку и поднял на ноги так быстро, что у меня всё закружилось перед
глазами. Меня трясло. Мы стали медленно продвигаться к мужчине в форме. Девушка, которая
донесла на нас, стояла позади него, скрестив руки на груди.
Я споткнулась, Финн придержал меня за талию.
– Ты ничего не забыла? Сумочку взяла?
Я кивнула, несмотря на то, что он на меня не смотрел.
– Сэр,– начал работник кинотеатра,– вы не…такое поведение недопустимо…
– Мы уходим,– сказал Финн раздражённо. Он переместил свою руку с моей талии на
тыльную сторону шеи и не убрал её. Я едва поспевала за ним, так широко он шагал.
– Мы просим вас не возвращаться,– работник кинотеатра произнёс нам вслед.
– Мы не вернёмся,– Финн даже не обернулся.
129
Мы снова оказались в ярко освещённом фойе. Я опустила голову, чтобы спрятать лицо в
волосах. Я чувствовала на себе взгляды работников. Я не хотела, чтобы Финн меня отпускал, но
мы уже были на людях, поэтому я вывернулась из–под его руки, и он меня отпустил.
На улице холодный ноябрьский воздух ударил в лицо, больно жалил лёгкие. Финн взял из
моих рук пальто и обернул вокруг моих плеч, хотя сам еще не одел свою куртку.
– Хер с ними! – сказал он, пока мы шли. –Всё, чего я хочу прямо сейчас, это лежать рядом с
тобой. Моё сердце бьётся с бешеной скоростью.
Моё тоже колотилось, но я уверена, что с меньшей скоростью, ведь он кончил всего за
пару секунд до того, как нас прервали.
– Ты в порядке? – спросила я.
– Да, не считая того факта, что я всё ещё в презервативе.
Я захихикала, а он положил свою руку мне нашею, а другой за подбородок наклонил мою
голову назад.
– Просто замечательно. А ты?
– Хорошо,– смогла произнести я, хотя у меня кружилась голова, а внутри всё ощущалось
как желе. От того, что оргазм был таким интенсивным, я светилась изнутри.
– Те люди в зале увидели немного больше, чем рассчитывали.
Я улыбнулась. Каким–то образом он смог смотреть на меня и пробираться сквозь толпу.
– Та девушка видела нас,– сказала я.
– Да, видела. Ведь было горячо?
У меня внутри что–то приятно сжалось. Меня и вправду это заводило.
– Она знает наш секрет.
Он поиграл бровями.
– Ты волнуешься, что мы можем наткнуться на твоих знакомых?
– Немного. Хотя я не думаю, что теперь это будет волновать Натана.
Финн снова посмотрел вперёд.
– Мне жаль это слышать. Может не сильно, но я сожалею, это правда. Я уверен, что это
нелегко.
Конечно, нелегко. В памяти всплыли печальные глаза Натана, перед тем, как он вышел за
дверь. Я менее важна для него, чем наступить в кучу дерьма, во всяком случае, это довольно
неприятно, но возможно хоть это вызовет хоть какую–то реакцию. Я оттолкнула руку Финна.
– Я ненавижу, что не могу проявлять своих чувств к тебе,– сказал он.
– Я уверена, что ты только что их проявил,– поддразнила я его.
– В каком он сегодня районе? Чтобы я знал, где нам не стоит сегодня появляться,– он был
расстроен. Любое моё честное признание только бы всё ухудшило.
– Вполне возможно, что недалеко отсюда. Он обычно работает в пункте бесплатного
питания возле Шестой авеню.
Финн соскочил с тротуара и притормозил первое попавшееся такси.
– Куда мы поедем? –спросил он, усаживая меня в машину.
– Куда–нибудь подальше отсюда.
Пока мы садились в машину, я не сказала Финну, что не важно, куда мы пойдём, день ведь
рано или поздно закончится, и мне придётся вернуться домой, к Натану. Это та реальность, от
которой мы не сможем убежать.
130
22
В попытке уехать подальше, мы оказались на Таймс–сквер. В воскресный день, даже
несмотря на холод, площадь казалась настоящей катастрофой. Было очень многолюдно, но из–за
дутых пальто и ботинок на толстой подошве, толпа казалась ещё более плотной. Таксист высадил
нас максимально близко к центру, предприняв при этом всё возможное.
– Почему мы здесь? – спросила я. Рекламные щиты сверкали у нас над головой. В течение
тех лет, что я живу здесь, я всегда старалась избегать этого наводнённого туристами места.
– Ты знаешь хоть кого–нибудь, кто придёт сюда в воскресенье? – спросил Финн.
– Нет. Ни единого человека. Ни в течение недели, если только это не связано с работой, а
тем более в выходные.
– Это точно.
Люди вокруг слонялись во всех направлениях. Ребёнок растерялся в толпе ног
незнакомцев и заплакал. Я, наконец, осознала, что задумал Финн, и взглянула на него.
– Здесь мы можем побыть наедине.
Он щёлкнул меня по носу.
– Красавица и умница, – я не смогла скрыть улыбку. – Какая твоя девичья фамилия?
– Беквит.
– Красавица и умница Сэди Беквит.
Моя челюсть сжалась. Уже давно меня так никто не называл, я уже больше и не знаю эту
женщину. Я Сэди Хант до мозга костей.
– У тебя есть брат или сестра? – спросила я, меняя предмет разговора.
– Нет. А у тебя?
– Старший брат, Эндрю. Тебе бы он понравился.