Чтение онлайн

И держать Гарри за руку.

— Оливия.

Она поглядела на него и только тогда поняла, что и в самом деле закрыла глаза. И чуть не упала.

— С тобой все в порядке? — спросил он.

Она кивнула, хотя «все» вовсе не было в порядке. Оливия лишь посчитала, что все в относительном порядке. Достаточном для сегодняшней ночи, для того, что ей еще предстоит сделать.

— Ты можешь идти? — спросил он.

— Я должна. — Разве у нее есть выбор?

Он сжал ее руку.

Она сглотнула, глядя туда, где его кожа соприкасалась с ее. Его ладонь была теплой, почти горячей, а ее пальцы, должно быть, лежали в ней маленькими острыми льдинками.

— Уже недалеко, — пообещал он.

Почему ты говорил по-русски?

Слова вертелись у нее на языке, она почти произнесла их. Но остановилась, задержала их где-то внутри себя. Сейчас не время для вопросов. Ей необходимо сосредоточиться на том, что она делает, и на том, что он делает для нее. Резиденция посла огромна, а она не помнит, как ее несли наверх. Поэтому сама она не смогла бы найти дорогу к бальному залу и обязательно заблудилась бы.

Ей ничего не остается — только поверить, что Гарри доставит ее в безопасное место. У нее нет выбора.

Она должна ему доверять.

Должна.

И тут она посмотрела на него. Действительно посмотрела, впервые с того момента, как они с Владимиром спасли ее. Странный туман, в котором она пребывала, начал рассеиваться, и Оливия вдруг поняла, что может, наконец, мыслить ясно. Или, скорее, — подумала она с жалкой улыбкой — относительно ясно.

Достаточно для того, чтобы понять — она ему доверяет.

И вовсе не потому, что «должна». Просто доверяет, и все. Потому что любит его. Может, она и не знает, почему он не рассказал ей, что говорит по-русски, зато она знает его. Она взглянула ему в лицо, и словно снова увидела, как он читает «Мисс Баттеруорт» и возмущается, когда она перебивает. Она увидела как он сидит в ее гостиной и настаивает, что ему необходимо защищать ее от принца.

Увидела его улыбающимся.

Смеющимся.

Оливия вспомнила глаза Гарри, распахнувшиеся до самой глубины его души в тот миг, когда он признавался ей в любви.

— Я тебе доверяю, — прошептала она.

Он ее не услышал, но разве в этом дело? Она говорила это не ему.

Она сказала это самой себе.

Гарри успел забыть, насколько он все это ненавидит. Он прошел достаточно сражений и знал, что некоторые мужчины буквально наслаждаются опасностью. И тогда же понял, что сам к подобным мужчинам не относится.

Гарри мог сохранять ясность мысли, действовать спокойно и целеустремленно, но позже, в безопасности, его начинало колотить. Дыхание его учащалось, и несколько раз с ним даже случались истерики.

Он ненавидел бояться.

И никогда в жизни ему еще не было так страшно.

Люди, похитившие Оливию, не знают жалости, так, во всяком случае, заявил Владимир, пока они ее искали. Они служат послу долгие годы, и их злодеяния щедро оплачиваются. Они верны и жестоки — ужасающее сочетание. Единственное утешение — вряд ли они причинят вред самой Оливии, поскольку думают, что она представляет интерес для принца Алексея. Но теперь, когда она сбежала, кто знает, во что оценят ее безопасность? А вдруг они решат, что она — подпорченный товар, и ее можно пустить в расход?

— Уже недалеко, — сказал Влавимир по-русски, когда они, в конце концов, спустились по лестнице. Осталось пройти по длинной галерее, и они окажутся в той части дома, где сейчас многолюдно. Там они будут в безопасности. Прием в самом разгаре, никто не отважится совершить нападение в присутстви нескольких сотен самых известных людей Англии.

— Уже недалеко, — прошептал Гарри, обращаясь к Оливии. Руки у нее были ледяные, но она, похоже, обрела присутствие духа.

Владимир двигался вперед. Они воспользовались служебной лестницей, которая, увы, закончилась закрытой дверью. Владимир приложил к ней ухо и прислушался.

Гарри подтянул Оливию поближе.

— Можно идти, — тихо сказал Владимир. Он очень медленно открыл дверь, шагнул в нее и поманил их за собой.

Гарри последовал за ним — шаг, другой, — Оливия шла следом.

— Теперь быстро, — прошептал Владимир.

Они почти побежали, держась ближе к стене, и вдруг…

Бах!

Гарри сильно дернул Оливию за руку, инстинкт требовал спрятать ее в безопасном месте, но такого места не было — ни укрытия, ни убежища. Только широкий пустой коридор и кто-то с пистолетом, неясно где.

— Бегите! — крикнул Владимир.

Гарри отпустил руку Оливии — со свободными руками она сможет бежать быстрее — и заорал:

— Давай!

И они рванули вперед. Промчались по коридору и завернули за угол, следуя за Владимиром. Позади них кто-то кричал по-русски, приказывая остановиться.

— Не останавливайся, — крикнул Гарри. Прозвучал еще один выстрел, пуля просвистела совсем близко, разрезав воздух у Гарри над плечом.

А возможно, и само плечо. Он не знал.

— Сюда, — приказал Владимир. Они обогнули еще один угол и снова побежали по коридору. Выстрелы прекратились, шагов позади тоже не было слышно, и вдруг они ввалились в кабинет посла.

— Оливия! — воскликнула леди Ридланд и бросилась к дочери. Оливия, до сих пор не проронившая ни слезинки (во всяком случае, не при Гарри), разрыдалась у матери на руках.

Гарри оперся о стену. У него кружилась голова.

— С вами все в порядке?

Гарри моргнул. Принц Алексей стоял тут же и смотрел на него с явным беспокойством.

— У вас кровь.

Гарри опустил глаза. Оказывается, он держится за плечо. Он даже не заметил, как за него схватился. Гарри поднял руку и посмотрел на кровь. Странно, ему совсем не больно. Может, это чье-то чужое плечо?

Колени у него стали ватными.

— Гарри!

И тут накатила… не чернота, нет. Почему интересно, когда человек теряет сознание, все говорят, что в глазах «темнеет»? Все становится красным. Или зеленым.

Или…

Оливия на минутку прекратила размышлять и отпила глоток чаю, который заботливые родители прислали ей в комнату вместе с огромным подносом бисквитов. Нет, правда, с чего начать подобный список? Может, с «оказаться без сознания» (похоже, это произошло с помощью какой-то пропитанной в наркотическом веществе тряпки, так ей сказали)? А как можно забыть кляп, или связанные ноги и руки?