Чтение онлайн

Джону-то он в любом случае не оставит в беде, можно было и не просить, а вот кто спасет Грэйн от самой Грэйн, от сокровенной сути? Вопрос из вопросов. И нет на него ответов.

«Только принять», – напомнил себе Джэйфф.

– Надо что-то придумать, – задумчиво молвил он, глядя куда-то поверх ролфийкиной головы.

«Сначала вытащу отсюда Джойану и вернусь к Грэйн. А потом… если вдруг что… придумаем… что-нибудь… Можно, конечно, двинуть прикладом по макушке, а потом сказать, что вынес из павшей крепости бездыханной, но я ее потеряю».

Если закрыта дверь, лезь в окно. Когда и на окнах решетки, всегда остается дымоход. Так поступают воры, но что делать, если в доме пожар?

Элир открыл было рот, но осекся, не начав говорить, и прищурился:

– А это еще кто пожаловал?

И показал на приближающийся к острову на всех парусах фрегат.

«Согласился! Хвала тебе, Локка! И тебе, Глэнна, хвала!» От облегчения Грэйн даже не сразу услышала, что он там еще говорит, но когда услышала, а потом и увидела…

Корабль? Большой боевой корабль… но чей же это флаг? Неужели…

– Вымпел… имперский? – удивленно молвила она и даже глаза потерла, чтоб убедиться: – Нет… не вижу отсюда… красно-белый… – и, все еще не веря, повернулась к рилиндару: – Ты тоже это видишь? Это же… Флаг Эска?!

Такого не бывает. Такого просто не бывает, если на то нет воли богов. Неужели они услышали так и не произнесенную даже мысленно мольбу, и ответили, и послали это чудо, этот корабль…

– «Меллинтан»… – шепотом прочитала Грэйн название – теперь, когда фрегат подошел ближе, она смогла различить даже это.

Какого еще знамения можно желать?! Меллинтан – ведь так диллайн именуют не кого-нибудь, а свою Мать-Локку! Огненная Сова и впрямь слетела с небес к гибнущему форту, расправив паруса-крылья… Ролфи восхищенно выдохнула и на миг зажмурилась от счастья.

А потом начала соображать вслух:

– Так. Эск – это Аластар, и он ее любовник, она сама говорила… Значит… Точно! Надо достать лодку! Достать лодку и отправить Джойн туда, к нему! Если он не дурак, он развернется сейчас и свалит на всех парусах – и она будет жива!

Как просто! Как ясно! Диллайн заберет свою Джойану, увезет ее от острова, от войны – и от Грэйн, но не это сейчас важно… туда, где она точно останется жива и невредима. Если уж у него не хватит сил защитить Джойн от эсмондов, то на что он вообще тогда годен? Да, приказ доставить Джойану к Священному Князю Грэйн не выполнит – ну что ж, если богам будет угодно сохранить ей жизнь, чтоб она достойно приняла наказание, так тому и быть. Но главное не это. Пусть в руках диллайн, пусть не на Ролэнси, но графиня будет жить. А Князь… он пошлет следующую Гончую. Пусть ей повезет больше!

Закинув голову к небу, Грэйн от души вознесла хвалу:

– Спасибо, Локка!!!

И можно будет с чистым сердцем и свободными руками встать рядом с защитниками форта, не оглядываясь больше на Джойн. Там, под защитой Эска, Грэйн ей будет уже не нужна. Хорошо!

– Осталось найти лодку, а главное – затащить в нее Джону, – фыркнул Джэйфф.

Идея была прекрасная, но сложно осуществимая, какими в основном и бывают идеи по срочному спасению шкуры.

– У нас есть часа два, не меньше, – рассудила эрна Кэдвен, оценив маневры эскадры и одинокого фрегата. – Они отошли из-за него, чтоб он не сломал им строй… А он – ждет ветра, что ли?.. Джойн мы скажем, что посылаем ее к Эску за помощью, понимаешь?! Пусть думает, что мы надеемся на Эска и его корабль, тогда она пойдет!

– А Эск, конечно, не дурак и не станет, чтобы согреться, совать голову в печку.

– Конечно! Он же диллайн! Расчетливый и дальновидный.

«Все усложнилось! Диллайн – враги, к ним Грэйн точно не пойдет, – лихорадочно соображал рилиндар. – Думай, тупая башка, думай, как ты выкрутишься на этот раз. Потом. Когда сдадим Эску на руки его тощее сокровище».

У Грэйн на лице было написано искреннее воодушевление, если не сказать радость. Крупными ролфийскими буквами. Ну как же! Свершилось! Боги не отвернутся, приказ будет исполнен, Джона спасена. Короче, честная эрна Кэдвен сделала возможное и невозможное и может спокойно помереть.

«Ничего у тебя не выйдет, детка, – ухмыльнулся в мыслях Джэйфф. – Я очень-очень уважаю твой образ мысли, ценю твои жизненные принципы, но не сейчас и не со мной. Я не для того дезертировал из стана Смерти и перешел на сторону Жизни, чтобы оставить все как есть!» У него даже настроение улучшилось по такому прекрасному поводу.

– Где взять лодку, я знаю. Пошли к нашей графине. Только, чур, говорить буду я.

– Это еще почему? – удивилась Грэйн.

– Ну-у-уу, во-первых, я – сородич, во-вторых, лучше и увлекательнее вру, а в-третьих…

С бешеными ролфи только так и можно – заговорить, задурить им голову, отвлечь и сбить со следа. Джэйфф не переставал болтать до тех пор, пока они не пришли в лазарет. Язык сам по себе, рилиндар – отдельно. Ему требовалось быстро сообразить, как провернуть задуманное, начиная от способа выманить ошалевшую Джону (а она не просто ошалевшая, она, скорее всего, ничего от пережитого ужаса не понимает) и заканчивая выбором самого удобного пути наружу. На их перемещение по форту никто внимания сейчас не обратит. Эрну Тэлдрину не до того, чтобы следить за двумя женщинами, вообще-то.

И как обычно, хуже всего все выглядело именно в лазарете. Это то место, откуда война, любая война выглядит страшнее всего. Для любого шуриа любой лазарет – наказание, сродни медленной и очень мучительной казни. Вокруг столько смерти, столько измученных агонией душ, что наутро Порог можно и не преодолеть.

«Но мы здесь уже не те шуриа, что раньше, так же как здешние ролфи не совсем прежние». Поэтому шурианские женщины ходят за ранеными, а ролфийские солдаты умирают за них, за своих проклятых жен.

Джона безучастно сидела над мертвым синтафцем, не то общаясь с его духом, не то прощаясь с ним же.

Джэйфф по-воровски осмотрелся вокруг. Вроде бы никто не смотрит. Эндрита, рыдая от счастья, смазывает ожоги чудом уцелевшего в мясорубке мужа. Волосы капитана Нера сгорели, на спине черная в кровавых трещинах корка – это кожа сплавилась с тканью мундира. Остальные женщины тоже заняты. Самое время!

Возможно, подействовало хваленое красноречие, а может, Джоне было все равно куда, лишь бы хоть на время уйти от окружающего безумия, но в ложь про раненого, которому надо срочно помочь, она поверила сразу. Без малейшего сопротивления пошла следом в казематы. Такая послушная и безмолвная, что оба – рилиндар и Грэйн – мысленно ликовали. Особенно переживала ролфи. Ведь леди Янамари бывает упрямее ослицы, когда не хочет чего-то делать.