Чтение онлайн

– Хоть ложечку... – бормочет она.

Я отворачиваюсь к окну.

За стеклом сгущаются сумерки.

В детстве я боялась темноты. Мама ставила в коридоре ночник в форме луны.

«Это твой ангел-хранитель, Лерочка», – успокаивала она меня.

Где теперь этот ангел? Почему он не защитил меня? Почему позволил всему так произойти?

Свет в палате гаснет. Я остаюсь одна с моими мыслями и монотонным писком аппаратуры.

Скоро всё закончится. И никто даже не заметит. Никто не придёт на мою могилу, не положит цветов. Никто не вспомнит через год. Получается, я жила – и как будто не жила вовсе.

С этими мыслями проваливаюсь в тревожный сон.

Внезапно нос щиплет от резкого запаха озона. Я открываю глаза в полной темноте.

Холодные, чужие пальцы сжимают мои губы.

– Тссс... – шепчет кто-то прямо над ухом.

Последнее, что я успеваю заметить перед тем, как сознание гаснет – три длинных, костлявых пальца, сжимающие шприц. И красный свет, заливающий палату, точно такой же, как тот закат над озером, когда отец в последний раз запускал своего бумажного змея.

Тьма окутала меня плотным покрывалом.

Сначала я подумала, что ослепла. Густая, непроглядная темнота окружала со всех сторон. Я зажмурилась несколько раз, но ничего не изменилось. Потом постепенно поняла – вокруг действительно было темно, но зрение понемногу возвращалось.

Воздух здесь был странным. Он пах озоном и металлом, как в старом лифте, но с примесью чего-то кислого и едкого. От этого запаха у меня свело зубы и запершило в горле. Я лежала на чём-то холодном и твёрдом – определённо металлическом полу. Язык прилип к пересохшему нёбу, во рту стоял вкус крови и лекарственной горечи. Голова гудела, как после трёхдневного запоя, мысли путались и расплывались.

Где я? Что произошло?

Я попыталась пошевелиться и почувствовала, как грубый материал врезается в запястья – руки были связаны за спиной каким-то шершавым шнуром. Ноги оставались свободными, но дрожали так сильно, что не слушались. Всё тело будто налилось свинцом.

Слева раздался тихий всхлип. Женский.

– Кто здесь? – спросила хриплым голосом.

– Тише, ради всего святого! – прошипел кто-то справа. Голос дрожал от страха. – Они могут услышать!

Глаза постепенно привыкали к темноте. Вокруг слабо мерцали какие-то индикаторы, дававшие призрачное освещение.

Мы находились в огромном металлическом помещении, похожем на ангар или грузовой отсек. Сводчатый потолок терялся в темноте. Вдоль стен сидели, лежали, съёжившись, десятки женщин. Все были одеты кто во что – я разглядела ночные рубашки, домашние пижамы, джинсы и майки. У некоторых на запястьях белели больничные браслеты. Одна девушка была даже в вечернем платье, будто её взяли прямо с какого-то мероприятия.

Значит, я была не одна. Не только меня...

Внезапно раздался оглушительный металлический скрежет – открылась тяжёлая дверь. В помещение ворвался резкий синий свет, и я инстинктивно зажмурилась. Когда открыла глаза – увидела их.

Трое существ стояли в проёме. Высокие, тощие, не менее двух метров ростом. Их серая кожа была покрыта блестящими хитиновыми пластинами, напоминавшими броню. Длинные пальцы заканчивались острыми чёрными когтями. Но страшнее всего были их лица. Вернее, то, что должно было быть лицами. Носов не было – только вертикальные щели. Глаза – огромные, полностью чёрные, без видимых зрачков. Рты – тонкие прорези без губ.

Один из них подошёл к первой девушке в ряду. Достал странный прибор, напоминавший кость с вживлёнными проводами и кристаллами. Поднёс к её виску – аппарат засветился ровным зелёным светом.

– Здорова, – пробормотал он на каком-то гортанном языке. И самое странное – я понимала его.

Он перешёл к следующей. Зелёный свет. «Здорова».

Моё сердце колотилось так сильно, что, казалось, вот-вот вырвется из груди. Я прижалась спиной к холодной стене, стараясь стать как можно меньше, незаметнее.

Чудовище приблизилось.

Прибор загудел у моего виска. Вдруг раздался резкий треск – будто сломалось стекло. Свет стал грязно-жёлтым, мерцающим.

Существо резко отдёрнуло руку, будто обожглось. Быстро заговорило с другим на своём языке. По резким, отрывистым звукам и тону – явно ругалось.

Потом без предупреждения, ударило меня ногой вбок.

– Брак! – рявкнуло оно, и это слово обожгло сильнее удара.

Боль разлилась горячей волной по всему телу. Я скукожилась, подтянув колени к животу, стиснула зубы, чтобы не закричать.

Существа ушли, хлопнув массивной дверью.

В наступившей темноте кто-то начал плакать.

Я сжала кулаки, почувствовав, как ногти впиваются в ладони.

Что, чёрт возьми, происходило?

Где-то внизу, сквозь металл пола, доносился низкий гул работающих двигателей. Пол слегка вибрировал в такт этой пульсации.

И только тогда до меня дошла страшная истина –

Это был космический корабль.

А мы... мы были всего лишь грузом. Живым товаром.

Я сидела, прижавшись спиной к ледяной стене, и пыталась дышать ровно, через нос. Бок горел от удара, но я стиснула зубы. Кричать и плакать было нельзя. Показывать, что больно тоже.

В темноте начались шепотки.

– Это работорговцы, – сказала срывающимся голосомрыжая девушка в разорванной ночной рубашке. – Меня предупреждали... в портовых районах Нового Орлеана часто пропадали люди...

– Какой порт?! – всхлипнул кто-то. – Я была в своей спальне! В Перми!

Я молчала прислушиваясь.

Пермь. Новый Орлеан. Больница. Космический корабль.

Бред. Это должен был быть бред. Галлюцинация от лекарств. Или из-за опухоли? Может, мне всё это мерещится?

Но холодный металл под моими пальцами был настоящим. Едкий запах пота, крови и страха был настоящим. Боль в боку была настоящей.

Дверь снова открылась.

Вошли трое. Двое – те же серые существа, а между ними – новый. Повыше, в чёрных доспехах, с мерцающим ошейником на длинной шее.

– Осмотр! – рявкнул он на том же ломаном, но понятном мне языке.