Чтение онлайн

Когда Гедеон зашёл в комнату, на него сразу нахлынули теплые воспоминания о детстве, проведенном в этой каморке. Гедеон с грустью посмотрел на стол, за которым он, будучи совсем юным школьником, сделал так много домашних заданий. Потом он глянул на свою кроватку и сразу вспомнил о тех сонных и бессонных ночах, проведенных в давно ушедшие годы прошлого. Глянул Гедеон и в небольшое окошко, а потом с грустью вспомнил, как когда – то на заднём дворике он играл с друзьями, с другими детишками, многие из которых выросли совсем не дружественными ему. Тут Гедеон припомнил и настырного заносчивого мальчишку с длинными волосами и суровым пронзительным взором; мальчишку, которого все ласково называли Скаи и говорили, что он небесный юнец с красивыми лазоревыми глазками. Кто бы знал, что из такого мальчугана вырастет человек-террор, подумал Гедеон. От такого, возникшего внезапно, когнитивного диссонанса наш герой даже начал все больше и больше вспоминать призрачные моменты, оставшиеся в памяти, которые были связанны со Скайдо. Припомнил он, как они вместе играли, словно в какой-то сказке; как вместе бегали в тьму под дождем и всегда проводили вдвоем свободное время летом. Вспомнил Гедеон и маленький деревянный домик, в котором жил Хезли и который был раньше на месте большого трёхэтажного дома напротив.

Гедеон всерьез призадумался над этим временем, потом прилег, словно в детстве, на свою кроватку и предавшись размышлениям и мечтам, которые приносили много грусти, стал просто лежать. Уснул он лишь через несколько часов таких раздумий.

Глава 3. Встреча с другом

На следующий день Гедеон находился уже в Метсе, в своей маленькой квартирке, расположенной на четвёртом этаже небольшого, кирпичного дома. Проснулся он в хорошем расположении духа: голова его не болела, а всё тело будто бы хорошо отдохнуло и восстановилось за время долгого, крепкого сна. Это утро совершенно отличалось от предыдущего, проведенного в состоянии тревожного бреда, сопровождающегося сильным исступлением. Теперь Гедеон даже чувствовал некоторый испуг, вспоминая вчерашний рассвет после сильной пьянки. Он снова дал себе обещания проводить свое время другим более ценным образом.

На улице была пасмурная унылая погода. Моросил, вгоняющий в тоску, дождь. Такая унылая атмосфера лишь придавала нашему герою жизненных сил. Настроение в это утро у него было отличное, он будто проснулся новым человеком, что-то переосмыслившим и в тоже время бодрым. Он уже с постели рвался вершить новые, куда более значимые, поступки и деяния; рвался их совершать он не торопясь, обдумывая свои предстоящие поступки и решения.

До этого он, однако, вспомнил свой печальный разговор с Мишель – проституткой, которая оказалась в трудном положении из-за больного сына. И если вчера Гедеон ещё думал о том, что его визит с призывом к другой жизни можно считать пораженческим, то на свежую голову он думал совершенно не так. Визит был удачен, решил он. Гедеон по-настоящему выиграл, так как впервые не просто подумал о совершении благого деяния, но и попытался его свершить. Другое дело, что не вышло. Не вышло сейчас, так выйдет в другой раз, подумал он. Гедеон также переосмыслил плачевное положение Мишель, которому он вчера из-за всех сил сочувствовал. Для этого ему хватило вспомнить ту роскошь, показывающую с одной стороны зажиточность этой дамы, а с другой, что этой девице очень присуще стяжательство.

Думал Гедеон и о визите к своим родителям, который оказался очень приятным, несмотря на некоторые слова, произнёсенные им на повышенном тоне, в адрес матери. Вообще родители на самом деле не просто не рассердились на него, но и поддержали в такой сложный момент. И пусть мать вчера ненадолго стала заблуждаться насчет причин, приведших к отчислению Гедеона и он из-за этого на неё вспылил, на утро вся прежняя неприятность столь колкого момента сошла на нет.

А вот удивление тому, каким все-таки неугасаемым стремлением к справедливости и революции обладает его уже старый отец, все-таки никуда не делось, и Гедеон стал даже думать над причинами того, почему его отец превратился из-заядлого сторонника консервативного порядка в настоящего радикала. Ранеё Гедеон думал об отце, как о бывшем революционере, как о борце с либеральной заразой, который в прошлом прошёл ни один круг ада. В общем, считал он отца одним из огромного числа сторонников возвращения режима железной власти монарха, и верховенства его закона. Теперь же Гедеон осознавал, что отец не так уж прост и его идеи на порядок выше тех, что воплощены в действующем политическим режиме; Гедеон даже заподозрил, что идеи его отца сопряжены с каким-то эсхатологическим пониманием мира, не связанными с материальными ценностями и ориентирами. В этом Гедеон усматривал поверхностную схожесть отца со сторонниками власти Его Величества. Гедеон даже невольно вспомнил Роузи – симпатичную молодую жену Томаса, – которая ждет переход в новый мир, в мир идеальный, совершенно не похожий на этом мир со всеми его изъянами и недостатками. Новый же мир, по мнению Гедеона, может быть только Раем на земле переход на него должен сопровождаться изменением преобразованием законов физики, а также преобразованием биосферы и открытием ноосферы.

И тут Гедеон объединил многих своих близких, знакомых и вдруг пришёл к выводу, что и его отец, Роузи, Ольсон и куча других людей всем сердцем желают этот новый мир получить, войти в него, соприкоснуться с ним. «А разве мне такая мечта чужда?» – неожиданно спросил себя Гедеон и тут же понял, что он тоже является тем, кто мечтает осуществить переход в новый, совершенно иной мир – фантастический, феноменальный, идеальный, который в сравнении с этим миром могущественный оригинал над блёклой тенью. Такой мир должен соответствовать всем человеческим потребностям души и тела, подумал Гедеон. «Так неужели все человечество является носителем этой невообразимой идеи о переходе на новый этап? – воодушевленно спросил себя Гедеон, – а не навязана ли она кем-то?» Он с удовольствием начал сам отвечать на свои вопросы: «Идея эта навязана быть не может просто технически и, скорее всего, просто восходит к естеству человеческому. Слишком уж наш мир неидеален, что бы мы им могли в полной мере удовлетвориться: голод, войны, боль, но хуже всего этот свирепый страх. А всё это вместе, причиняя физические неудобства, несомненно, действуют на психику, ведя соответственно к стремлению человека, боящегося умереть, перейти в другой, совершенно восхитительный идеальный мир».

Долгие размышления привели нашего героя к состоянию сильной эйфории; он начал получать настоящие удовольствия от тех умозаключений, который проецировались и рождались в его напряженной голове. Но вот сама голова уже не выдерживала и вскоре начала болеть, будто давай сигнал, что пора бы уже угомониться. Так, по крайней мере, понял Гедеон и тотчас пошёл налить себе чаю. После он походил по своей небольшой комнатке, сделал небольшую зарядку и выглянул в маленькое окошечко. Ему сильно захотелось прогуляться по маленьким серым улочкам Метса, дабы взбодрится и окончательно разрешить все свои мысленные проблемы. Но просто болтаться по городу Гедеону не хотелось – он всё-таки любил проводить время с максимальной пользой и задумал пойти в продуктовую лавочку к Дэну, дабы набрать себе чистой воды и продуктов. А допивая вкуснейший чай и восхищаясь вкусом чистой воды, Гедеон вспомнил про своих соседей, которые обещали собрать для него немного ненужной электроники. Гедеон надеялся: этого немного хватит, что бы забить продовольствием целый рюкзак.

Собравшись с мыслями, он решился и, надев свою теплую осеннюю куртку с капюшоном, закинув на спину большой рюкзак, пошёл в квартиру, где жило семейство Томаса. Постучавшись Гедеону долго ждать не пришлось. Ему открыли почти сразу же. Открыл сам Томас с обезумевшими, полусумасшедшими глазами на выкате. Вид соседа говорил Гедеону об очень многом. В особенности о том, что у Томаса было что-то не в порядке – он был неряшливый, потрепанный, стоял в белой мятой майке. С гримасой растерянного и взволнованного человека Томас протянул свою сальную руку через порог. При этом протянутая рука Томаса оказалась где-то совсем в стороне от самого Гедеона; Томас будто вовсе не видел, куда её протягивает.

Увидев такого Томаса, Гедеон не захотел начинать говорить, а лишь подождал до тех пор, пока Томас не наберется мужества и не скажет первым слово.

И вот, в сильном исступлении Томас промямлил:

– Ты слышал? Слышал последнюю новость? – голос его был не эмоциональный, крайне сдержанный.

– Хезли взяли, – спокойно сказал Гедеон, вмиг догадавшись, от чего так оторопел его сосед.

– Да черт с ним! На самого Правителя покушались. Бог спас. А вот важных министров – нам уже никто не вернет!

– Да ты что?– удивленно сказал Гедеон, но при этом он и глазом не моргнул.

Наш герой, правда, удивился столь шокирующей новости, но все же это нисколько его не задело, так как слишком уж к нему не относилось. Поэтому он не испытал ни тревоги, ни переживаний. Вообще, любые, шокирующие обывателя, события Гедеон переносил хорошо, даже немного радуясь каким либо изменениям. Ну а тут новость была действительно важной настолько, что в корне меняла много в жизни не только Государя, но и всей страны.

– Вы что, новости то не смотрите? – судорожно промычал Томас. – С утра уже крутят, как вчера сразу четыре покушения состоялись.

– А подробнеё расскажите. Что там говорят по ящику?– спокойно попросил Гедеон, всматриваясь Томасу в его стеклянные покрасневшие глаза.

– Заходите, что вы у порога? – тут Томас ещё раз протянул руку; на этот раз прямо к Гедеону, который её пожал. Однако, Томас тотчас своей большой толстой ручищей затянул Гедеона к себе в квартиру, а потом нервно отбросил руку соседа. Эти действа нашему герою сильно не понравилось и он очень возмутился, насупив брови. Но все же Гедеон догадался, что такое не культурное действо был скорее бессознательным и вызвано сильной оторопью. Но такое осознание нисколько не унимало раздражения нахлынувшеё на нашего героя.

Через секунд пять Томас все-таки извинился и качаясь пошёл на кухню, где располагалась вся семья. Гедеон туда заходить не хотел, он сильно торопился и желал поскорее выйти на свежий воздух, дабы добраться до лавочки.Поэтому ему пришлось крикнуть нервному Томику:

– Подойди-ка сюда лучше.

И Томас подошёл.

– Я тороплюсь сейчас за водой. Времени нет, но когда приду, то загляну к вам обязательно. А сейчас расскажи мне про эти покушения.

Томас, запинаясь, начал объяснять: