Нейропсихология детского возраста
Шрифт:
В более отдаленном, «холодном» периоде нарушения речи у детей практически не наблюдаются, и их можно выявить только в специализированном нейропсихологическом обследовании.
Другим фактором, оказывающим влияние на особенности афати-ческих нарушений у детей, является возраст, в котором ребенок заболел. Если заболевание начинается в возрасте 3-4 лет, когда речевые функции уже сформированы, но еще недостаточно закреплены, то речь может быть утеряна полностью (Трауготт Н. Н., Кайданова С. И., 1975; Храковская М. Г., 2001).
8.2. Нарушение речевой сферы при поражении левого и правого полушарий мозга и при поражении срединных структур
Ниже будут приведены результаты нейропсихологического обследования речевой и перцептивной сфер детей, проведенного Э. Г. Си-мерницкой (1985). Эти данные представляют собой итог одного из наиболее полных и комплексных нейропсихологических обследований детей с органическими поражениями мозга.
Данные были получены при обследовании 130 детей с поражениями левого полушария, 90 человек с поражениями правого полушария и 76 человек с поражениями диэнцефальной области в возрасте от 6 до 16 лет.
Исследование Э. Г. Симерницкой показало, что наиболее четко недостаточность речевых функций проявлялась при использовании специальных нейропсихологических заданий, оценивающих состояние слухоречевой памяти.
Анализ нарушений слухоречевой памяти обследованных детей показал, что при поражениях левого полушарилу детей центральное место в структуре наблюдаемых расстройств занимает сужение объема слухоречевой памяти.
При поражениях правого полушарияна первое место выдвигается симптом нарушения воспроизведения заданного порядка элементов.
При поражениях диэнцефальной областицентральное место занимает симптом патологической тормозимостиследов в условиях интерференции.
8.2.1. Нарушение слухоречевой сферы при поражении левого полушария мозга
Характерной для повреждений левого полушария была невысокая частота афазий (у 17 % детей против 67 % у взрослых), хотя говорить о полной сохранности речевой функции нельзя. Речь была сохранна у детей полностью в 12 % случаев, а при поражении височной области левого полушария — лишь в 7 % случаев.
Особенно часто нарушения речи фиксировались во время эпилептических припадков. Это могли быть; утеря способности самостоятельной речи, нарушение понимания обращенной речи, искажение собственной речи, которая становилась непонятной окружающим, забывание слов и названий предметов.
В нейропсихологическом исследовании за пределами острого периода нарушения речи у этих детей не обнаруживались.
ребенка и более значимой ролью правого полушария в обеспечении работы речевой системы.
Два эти фактора маскируют раннюю специализацию левого полушария по речи, поэтому недостаточность речевой функции, аналогичную нарушениям у взрослых больных, можно выявить только в остром периоде (например, послеоперационном), когда еще не наступила адаптация мозга к новым условиям работы.
Э. Г. Симерницкая приводит ряд примеров больных детей с повреждениями разных отделов левого полушария, при которых возникают симптомы афазий, наблюдающиеся и у взрослых при аналогичных повреждениях.
Например, у больного 15 лет наличие большой опухоли левой височной области сопровождалось до операции незначительными амнестически-ми симптомами, замедленностью речи, легкими нарушениями слухоре-чевой памяти. После операции развилась отчетливая афазия по сенсо-моторномутипу.
Возникли нарушения понимания и произнесения малочастотных слов (выделены стимульные слова): ртуть — труть... трурть; Лувр — пру... лур; козерог — раки... рази... ради... разируть... казируг.
В письме (рис. 8.1 и чтении имели место ошибки: разрушено —
взрас... взрушено... зашу... зарсу; дружелюбие — дру... дружно... дружное... дружел... друлюб.
Нарушения быстро регрессировали, и к моменту выписки речевые функции вернулись к дооперационному уровню.
Аналогичные нарушения фиксировались и у других больных с поражением левой височной области в острый период: нарушения артикуляций, понимания речи, письма, чтения. У больных наблюдались литеральные и вербальные парафазии. Например, «Я два часа, два раза, нет, два года учился»; чемодан — чемодал... чеподан; пирог — пиров... пиром... перо.
Однако даже при самых грубых расстройствах уже через 2-3 недели расстройства полностью могли регрессировать и не обнаруживаться в нейропсихологической обследовании.
Особо важное значение имеет тот факт, что наблюдаемые в послеоперационный период нарушения речевой функции при поражении других областей левого полушария носили качественно иной характер.
При операциях на левой лобной областипрежде всего нарушалась динамическая организация речевых процессов.
Например, у больной 7 лет с удалением опухоли левой лобной области от полюса до заднелобных отделов наблюдались специфические симптомы, сопровождающие повреждение этой области у взрослых. Возникали аспонтанность, практическое отсутствие самостоятельной речи, эхолалпчные ответы на вопросы, необходимость постоянной стимуляции больной. Имели место грубые речевые персеверации при попытках называния предметов: яблоко— яблоко, глаз— яблоко, кровать— яблоко. Аналогичные нарушения, по типу эфферентной моторной афазии в устной и письменной речи или по типу динамической афазии (нарушение спонтанной речи, произнесение только слов «да» и «нет»), наблюдались и у других больных. При повторении звуков, слогов, слов (предлагаемые для повторения выделены жирным шрифтом) возникали персеверации:
ф-в— ф-в, фа-ва— в-в; д-т— д-т, би-ба-бо — д– д – до; кровать— кровать, корка— кровать.
Нарушения речевой деятельности после операций на левой теменной областиносили иной характер.
Страдание передней теменной области приводило к дефектам но типу афферентно-моторной афазии (ошибки у больного 12 лет при повторении слов были связаны с нарушением кинестетических синтезов: слон— стон, вилка— вюлка, бровь— быровь, градусник– гравдугра).