Чтение онлайн

На вид этой женщине нельзя было дать и сорока лет. Изумрудные глаза Пульсатиллы всегда излучали доброту и любовь. Тёмно-русые волосы до самого пояса могли переливаться различными оттенками, в зависимости от обстановки, освещения и даже её настроения.

Ещё одной особенностью волос Пульсатиллы Арттруд было то, что если их обладательница с чем-то категорически не соглашалась или была разгневана, то локоны на её голове начинали курчавиться и завиваться прямо на глазах. Когда же г-жа Арттруд успокаивалась или её эмоциональный настрой соответствовал сложившейся обстановке, то и кудри постепенно начинали расправляться до их привычной формы.

В целом сказать, вся её эмоциональная натура настолько тонко реагировала на любую ситуацию и вообще на любые изменения, что по её виду можно было понять, что сейчас происходит в её мыслях.

Когда Пульсатилла Арттруд вела урок (а она лично занималась с первокурсниками ежедневно первым и последним уроком), то по её одежде и волосам было понятно, в каком настроении она находится. Если тема занятий была лёгкой и весёлой, то её одежды начинали искриться, а в необычном плаще цвета дождя можно было заметить даже маленькую божью коровку, которая появлялась всегда, когда на душе директора школы царили спокойствие и умиротворение.

Если же тема урока требовала максимальной концентрации и сосредоточенности, то плащ г-жи Арттруд покрывался восклицательными знаками, глядя на которые ученики и подумать не могли даже на мгновение отвлечься от урока. Всем было понятно: ТО, о чём говорит сейчас учитель, – должен! усвоить! каждый! и запомнить! навсегда! А когда г-жа Арттруд произносила что-то особенно важное, то восклицательные знаки на её плаще начинали активно мерцать, как бы привлекая особое внимание к произносимым в данный момент словам.

Пульсатилла считала, что УВАЖЕНИЕ – это основа любых добрых отношений. Уважение не приходит само по себе, ведь это не смех, который может появиться без причины, не любовь, которая иногда возникает с первого взгляда совершенно бездумно. Уважение – это ОСОБОЕ отношение человека к человеку.

Госпожа Арттруд была убеждена, что гораздо проще взрослому человеку завоевать уважение ребёнка, чем, к сожалению, наоборот – детям заслужить уважительное отношение со стороны взрослого…

Взрослому человеку достаточно быть мастером в каком-либо деле, быть родителем или просто интересной личностью… И вот – на тебя смотрят восхищённые глаза ребёнка… За такой взгляд директор школы Нейстрона готова была на многое. И потому, несмотря на многолетний опыт преподавания, Пульсатилла Арттруд особенно тщательно готовилась к каждому уроку, чтобы они всегда были неповторимыми, увлекательными и безумно интересными для всех учеников.

Именно за безграничное уважение к детям, за постоянные поиски подходов к каждому, кому становится трудно в обучении, за высокий профессионализм г-жа Арттруд была когда-то единогласно выбрана на должность директора школы в Нейстроне.

Продолжительное молчание, во время которого каждый из греющихся у камина размышлял о чём-то своём, Фосфорус Минералес нарушил первым:

– Давайте вместе подумаем, как действовать дальше. Раз ты уже здесь, думаю, стоит организовать Зал для Особых Заседаний. Кстати, мистер Громмстер из Академии очень хотел тебе что-то сообщить.

Арттруд сделал вид, что не услышала слова о Громмстере – Главном Спасателе Нейстрона.

– Конечно, дай знать госпоже Карбонике и мистеру Геннеману. Остальные в курсе, что я вернулась?

– Думаю, да, ведь не зря, наконец-то, в Нейстроне стало теплее, – Фосфорус посмотрел на директора школы с такой добротой и благодарностью, что всё же смог вызвать улыбку на её грустном и озабоченном лице.

– Тогда остальных я приглашу сама, – твёрдо закончила разговор директор школы.

На другом конце города, где недавно совершилось невероятное исчезновение Сэма Рикклера и Керри Аттенборо, по частной территории, огороженной вдоль всего периметра живой изгородью, быстро передвигались двое подростков лет шестнадцати.

Солнце, периодически прятавшееся за облака, освещало прекрасный сад во дворе: зелёный ухоженный газон, плодовые деревья, клумбы с красивейшими цветами – все эти насаждения говорили о том, что здесь живёт хороший хозяин.

Во дворе возвышались качели, похожие на огромный диван, на который с лёгкостью вместились бы сразу несколько человек. Под небольшим навесом, рядом с качелью, уютно располагались стол и три плетёных кресла из ротанга. Рядом стояла каменная печь, внутри которой была установлена металлическая решётка в мелкий ромб, чтобы при необходимости подогреть на ней чайник.

Извилистые тропинки между клумбами были посыпаны мелкой светлой галькой.

Подростки бежали прямо по газону, перескакивая через дорожки. Они неслись к видневшемуся впереди огромному одноэтажному дому, окружённому высокими декоративными кустарниками.

Высокая крыша дома была покрыта тёмно-зелёной черепицей. Выложенные из белого камня размером с баскетбольный мяч стены делали дом похожим на древнюю каменную крепость.

– Лили, давай руку! – мальчик протянул руку своей спутнице.

Так они мчались до самого крыльца.

– Стой, Бэн, дай отдышаться… – Лили присела на ступеньку и поправила длинную, доходящую до щиколоток юбку, полностью скрывшую ей ноги.

Это были Лили Охватс и Бэн Дайер – ученики школы Нейстрона.

Внешне Бэн ничем не отличался от мальчишек своего возраста, если не учитывать того, что он был выше остальных ребят почти на голову. Когда Бэн в десять лет начал активно расти, то и сам долго не мог привыкнуть к тому, что руки и ноги у него стали длиннее. Порой он даже мог запутаться, когда спросонья пытался натянуть на себя одежду.

Густые светло-русые волосы покрывали голову подростка. Но заметить, что волосы у Бэна слегка вьются, можно было только в случае, если он вовремя не сходит к парикмахеру. Но, как правило, Бэн строго следил за длиной своих волос. А связано такое серьёзное отношение к стрижке с одним случаем.

Однажды во время тренировок по греко-римской борьбе соперник довольно сильно дёрнул его за волосы, так что у Бэна остались достаточно неприятные ощущения, которые навсегда отложились в его памяти. После этого Бэн строго придерживался определённой длины волос, чтобы впредь никто не смог бы за них схватиться.

Бэн с детства был самостоятельным ребёнком. В свободное от учёбы время он успевал подрабатывать в расположенном недалеко от его дома кафе-ресторане, чтобы самому покупать для себя необходимые атрибуты для выполнения чертежей. Увлечение это было довольно серьёзным: Бэн мог по придуманной им же схеме соорудить, к примеру, лестницу, способную уместиться в небольшой рюкзак, а при необходимости раскладываться до пяти метров в высоту.

С детства Бэн не слишком любил большие и шумные компании. Конечно, он мог прокатиться с друзьями на велосипедах, поиграть в мальчиковые игры на улице, устроить с соседскими ребятами соревнования по запусканию бумажных самолётов и т. д., но всё же Бэн больше любил находиться сам с собой, погружаясь либо в чтение, либо в работу над очередной собственной задумкой.