Чтение онлайн

— А сейчас мы представим вам нашу новую песню, — продолжает блондин.

Он начинает перебирать гитарные струны, а я понимаю, что эта не та песня, которую мы репетировали с Маем. Эту мелодию парень исполнял всего пару раз, дома, и она более лирическая, нежная, но при этом сама история странная и жестокая. Легкий гитарный перебор набирает обороты, когда Ника начинает петь низким хриплым голосом. Я улетаю, потому что ничего более прекрасного никогда не слышала. Он стал моим наваждением, которое уже никогда не удастся забыть. Хотя бы себе пора признаться, я люблю этого парня, люблю до сумасшествия и эйфории, но сказать ему об этом пока не готова. Если только вот так, в его песне, его же словами…

Секунда за секундой с тобой всю жизнь пройдем

Минута за минутой, родной покинув дом.

Мгновенье за мгновеньем, смотреть глаза в глаза,

Мы станем новым веяньем, не утонув в слезах.

Ты ангел мой изведанный, я падший пред тобой,

Мы будем вечно странниками, стертыми судьбой,

И со страниц историй, и с мыслей городов

За нами не останется даже простых слогов.

Зачем же нам отмерено так долго вместе быть?

Зачем мы преднамеренно желаем так остыть?

И утонувши в россыпи злых слов и обещаний,

Я отрекаюсь вовсе от мыслей и вещаний,

Мы были слишком разными, грешили мы любя.

Раскашивали красками реальность бытия

Нарушили запреты все, что мыслимы и нет.

Нам не найти ответов, какой искать момент,

Чтобы закрыть историю, чтобы забыть слова,

Чтобы земля холодная, нас в плен к себе взяла.

Мы ангелы небесные, застрявшие в цепях,

Заблудшие мы демоны, сгоревшие в кострах.

Нам нет нигде признания, нам нет нигде пути,

Чтобы найти раскаянья, чтоб грех весь искупить.

Мое — твое дыхание, твои глаза — мои.

И нет у нас раскаянья, зато полно любви.

Мы поем эту балладу, смотря друг друга в глаза. Эта фантастическая история становится нашим личным признанием. Он — мой ангел, поднимающий падшую душу из самых глубин ада, или падающий вместе с ней… Но я знаю точно: Ник — лучшее, что когда-либо со мной случалось.

Последняя нота тонет в аплодисментах и криках толпы. Парень улыбается, делает шаг в мою сторону и прижимается в страстном поцелуе. Зал просто разрывается, людям нравится видеть нас и наши эмоции. Мы горим все вместе, заполняя пространство адреналином и эндорфинами.

— Ну, а пока ребята заняты друг другом, мы продолжаем концерт! — смеется в микрофон Май, не заметно для нас поднявшийся на сцену.

К нему вернулся голос, и хоть он все еще немного сиплый, но звучит гораздо лучше, чем в начале концерта. Теперь наша главная звезда может продолжать петь, а значит, можно немного передохнуть.

Мне пришлось петь еще, потому что запланированную композицию ребята все еще хотели. Так и вышло, что вместо трех, ну максимум пяти минут, которые я планировала стоять на сцене, пробыла там больше получаса, но при этом получила нереальное удовольствие. Музыка всегда заставляла меня чувствовать себя иначе, будто это на самом деле не я, или мир вокруг другой — не знаю, как объяснить, но кайф от этого просто нереальный.

Вспоминая прошлое, могу сказать одно: моя первая группа и моя первая любовь, не знали этого чувства, иначе бы не употребляли всякое дерьмо. Меня тоже им пичкали — знаю, но только сейчас до конца понимаю, что на самих выступлениях было так хорошо совсем не от этого. Сейчас во мне нет ни грамма алкоголя или чего-то похуже, но кровь в венах бурлит, а в груди сердце разрывается от стука. Мне нереально классно, а от осознания, что Ник рядом, еще и спокойно. Той боли, что захлестывала меня раньше, больше нет. Я исцелилась? Надеюсь на это. Но все же связывать себя с музыкой больше не хочу. Это была разовая акция для друзей.

Но неприятности не заставляют себя ждать. Я совершенно не брала во внимание, что Май говорил о продюсерах в зале, поэтому сильно удивилась, встретив у бара Владимира Демченко. Он много раз пытался забрать меня к себе еще девочкой, после трагедии тоже не оставлял в покое, подговаривал мать заставлять меня петь. В общем, настырный и раздражающий тип.

— Ну, здравствуй, Марина, — салютует мне бокалом мужчина.

— И вам не хворать, — соблюдаю хоть немного приличия я.

— Значит, ты снова поешь?

И не понять: это был вопрос или утверждение. Скорее второе.

— Пою, но только для себя и друзей, — пожимаю плечами. — Не скажу, что была рада с вами повстречаться, но всего доброго, мне пора, — ретируюсь обратно к ребятам.

Концерт закончен, но мы не спешим уходить из клуба, и размещаемся в одной из ниш, заказывая напитки и закуску. Я пью сок, больше увлекаясь едой — все же выступление знатно вымотало меня. Ник тоже не употребляет, как я заметила он вообще никогда не берет в рот и капли алкоголя. Все внимание Жени в телефоне. Он вообще не особо хорошо воспринял мои отношения с барабанщиком, высказав мне все, что о нем думает. Но это мое дело с кем встречаться и кому доверять свое сердце.

— Ники, — тянет Кирилл. — Ты сегодня зажег! Давненько ты не перехватывал инициативу на сцене. Напомни, почему у нас солист не ты, а Май?

— Потому что Никита сам захотел быть барабанщиком, — отвлекается от мобильника Жека.

— Ага, — расслабленно кивает мой парень. — А за такие речи Май тебе уши надерет.

Кстати о вокалисте — он ушел за очередным теплым напитком для себя и потерялся. Оглядываю зал и хмурюсь — парень стоит рядом с Владимиром, а это хреново. Боюсь представить, что он ему наплетет обо мне.

Я бы так и пялилась на них, если бы Кир опять не понес какую-то белиберду. Он пьяный что ли? Не замечала за ним раньше такой разговорчивости. Или это концерт его так взбодрил? Странный он сегодня, чересчур. Но в полумраке помещения даже лица его толком не разглядеть, чтобы понять, насколько много выпил парнишка.

— Ребят! Я такое предложение только что получил! — возвращается к нам радостный Май через пару минут. — Мы просто обязаны его принять!

— В чем загвоздка? — уточняю я, предчувствуя неладное.

— А ты прям все знаешь, — усмехается парень. — Нас берут на полноценный контракт с раскруткой всего лишь с одним условием… — театральная пауза, во время которой готова самолично придушить этого певца недоделанного. — …с нами в группе должна обязательно петь Марина.

— Нет! — резко говорю я.

— Ты даже не подумала! — вспыхивает Май.

— Нет! — повторяю еще раз. — Даже думать не буду.

— Какого черта? То есть спеть разок можно, а какой-то год с нами потусить в падлу? Мы недостойны великой тебя или что? Ты спишь с нашим барабанщиком, да тебе только в кайф должно быть с нами тусить!