Чтение онлайн

— Тебе нужна помощь с захоронением тела? — спросил Джеймсон, с усмешкой заметив, что взгляд Скарлетт метнулся к нему. — Если ты намерена убить свою сестру. Конечно, я бы предпочел пригласить тебя на ужин, но если ты настаиваешь, я вполне способен копать, если это необходимо, чтобы провести с тобой время.

Медленная, неохотная улыбка расползлась по лицу Скарлетт, а его желудок подпрыгнул, словно он был на середине погружения.

— Ты хочешь пойти на ужин в таком виде? — она указала на его летную форму.

— Это все часть плана.

Она с любопытством наклонила голову.

— Ладно, мой вечер в вашем распоряжении, лейтенант.

Он едва удержался от того, чтобы не поднять руки в знак победы. Едва ли.

— Ты сошел с ума, — сказала Скарлетт, когда Джеймсон пристегнул ее на переднем сиденье двухместного самолета. Его руки быстро двигались, затягивая ремни, из-за которых платье неловко сбилось вокруг нее, хотя он накинул покрывало на ее бедра и колени. Как бы ловко он ни двигал руками по ее талии, у нее возникло ощущение, что он был рядом со многими девушками и без этого барьера.

— Это ты сюда забралась, — возразил он, застегивая шлем под ее подбородком.

— Потому что идея была настолько абсурдной, что я была уверена, что ты шутишь...

Это должно было быть шуткой. В любой момент он мог вытащить ее из кабины и поддразнить за ее реакцию.

— Я никогда не шучу о полетах. Хорошо, я настроил радио на учебную частоту, так что смогу слышать тебя, как и ты меня. Все в порядке?

— Ты ведь серьезно к этому относишься? — ее брови приподнялись.

Он провел большим пальцем по ее подбородку и потерял всякий намек на юмор.

— Последний шанс отказаться. Если ты хочешь сойти, я отстегну тебя.

— А если нет? — возразила она, вскинув бровь.

— Тогда я отправлю тебя в полет, — его взгляд упал на ее губы, и ее щеки запылали.

Ее сердце заколотилось при виде такой возможности.

— Я думала, ты пригласишь меня на ужин?

— Для этого нужно лететь, — его большой палец коснулся кожи под ее губами, вызвав приятную дрожь по позвоночнику.

— А что будет, если нас поймают? — спросила она, зная, что Королевские военно-воздушные силы не предоставляют свои самолеты на временное пользование, чтобы пилоты могли провести время со своими девушками — не то, чтобы она была его девушкой.

Он пожал плечами с дьявольской ухмылкой, от которой у нее заколотилось сердце.

— Тогда, полагаю, они отправят меня обратно в США.

Она насмешливо хмыкнула.

— И это будет так плохо? Быть отправленным домой?

Он на секунду отвлекся, и выражение его лица изменилось.

— Да, когда я не уверен, что меня пустят обратно.

— Почему бы и нет? — ее дух авантюризма угас, а желудок опустился.

— Вся эта история с государственной изменой... — он указал на нашивку ВВС на своем плече. — И да, отправка домой была бы наказанием. Я здесь потому, что хочу, а не потому, что должен. Вопрос в том, хочешь ли ты? — его голос смягчился.

— Я именно там, где хочу быть, — она забыла, что янки, которые летали с ними, рисковали своим гражданством.

Что за роскошь — выбирать войну, а Джеймсон выбрал.

— Тогда давай отправимся, пока никто не увидел... — он одарил ее душераздирающей ухмылкой, а затем исчез в кресле позади нее.

Мгновением позже двигатель завелся, пропеллер начал вращаться, и каждая косточка в ее теле завибрировала, когда они тронулись со своего места в ряду самолетов, направляясь к взлетно-посадочной полосе. Слава Богу, двигатель работал достаточно громко, чтобы перекрыть стук ее колотящегося сердца.

После вступления в ряды вооруженных сил против воли родителей это был самый незаконный поступок в ее жизни.

«Возможно, это самый незаконный поступок, который ты когда-либо совершишь».

Она прижала эту мысль к груди, где ее руки сжимали ремни безопасности. Они повернули направо.

— Ты готова? — спросил он через рацию.

Она кивнула, сжав губы в ровную линию. Она действительно собиралась сделать это, улететь в неизвестность с американским пилотом, с которым познакомилась на прошлой неделе. Если это не было определением безрассудства, то она не знала, что было.

Гул мотора усиливался, когда самолет мчался по ухабистой взлетно-посадочной полосе, набирая скорость, как и ее сердцебиение, и хотя она видела, как по обе стороны от нее проносятся поля, она не могла определить, где заканчивается асфальт. Это было захватывающее, ужасающее безумие. Ветер резал глаза, и она яростно моргала, натягивая очки, когда земля уходила из-под ног. Все, за исключением желудка, взлетело в небо.

Он, она была уверена, остался на земле. Когда они набрали высоту, все успокоилось, и она заставила свое дыхание выровняться, а мышцы — расслабиться, чтобы воспринять все это.

Это поглотило ее чувства. Рев двигателя был приглушен, но не заглушен шлемом, ветер пронизывал кожу, но от открывающегося вида перехватывало дыхание. Солнце еще держалось на небе, но она знала, что скоро оно опустится за горизонт. Казалось, что все под ними стало миниатюрным... или они были гигантами. В любом случае это было потрясающе. Она старалась запечатлеть в памяти все ощущения, чтобы потом записать их и никогда не забыть, но как раз в тот момент, когда она придумала все слова, которыми можно было бы описать пейзаж внизу, они начали приземляться.

— Подожди меня, — сказал Джеймсон по рации, и у нее заколотилось сердце. Он управлял самолетом так, словно тот был частью его самого, а полет по воздуху был простым движением руки. Земля пронеслась под ними, и самолет приземлился, покатившись по неровной поверхности. Поле не было ей знакомо, но, судя по следам на траве, оно повидало немало самолетов. Самолет с грохотом заглох. Слева от нее появился Джеймсон с румянцем на щеках, запуская пальцы в волосы. — Могу я помочь тебе выбраться отсюда? — спросил он, указывая на ее ремни.

— Если я скажу «нет», ты покормишь меня в самолете? — поддразнила она, изогнув губы.

— Да, — ответ был мгновенным.

Она сглотнула, в горле внезапно пересохло от напряжения в его глазах.

— Пожалуйста, помоги мне... — она потянулась за шлемом, но его пальцы мягко отодвинули ее в сторону, и она наклонила подбородок, чтобы дать ему лучший доступ. Несколькими быстрыми движениями он расстегнул шлем, и она сняла его, когда он принялся за ремни.

— У меня все волосы в беспорядке, — со смехом заметила она, поднимая руки к своим растрепанным кудрям. Ее мать умерла бы от шока.