Чтение онлайн

– Ого! Мой друг, ты сознаешь бесполезность этого замысла?

– Конечно, сознаю. Только Вите этого не вдолбить.

– Послушай, друг. Ты можешь сколько угодно выставлять себя идиотом, удовлетворяя желания этой девки, а я пас, – Абрамов скрестил перед собой руки в знак протеста, и Виолетта, увидев этот жест, совсем сникла.

– Друг, – начал Артур, но вдруг решил осведомиться: – ты же мне друг?

Кирилл кивнул.

– Здесь загвоздка вот в чем, – продолжил он, получив подтверждение, – если я не удовлетворю это ее, пусть тупое, пусть очень тупое, желание, – выразительно говорил Артур, размахивая руками в такт своим словам, – она может отказаться впредь удовлетворять меня.

– Хорошо, друг. Я сделаю это, – Артур довольно улыбнулся, – Но к Раевич мы пойдем вместе. Пусть позабавиться с двумя идиотами.

Ирина, словно царица на троне, сидела на высоком стуле в центре гримерки и, попивая крепкий кофе, с самым безмятежным видом наблюдала за суетой вокруг. Вероника напротив не выходила из роли золушки и бегала кругами вместе со всеми, прибирая вещи, разбросанные потухшей звездой. Когда из–за ширмы показались две высокие мужские фигуры, Вероника копошилась среди платьев, но заметив вторжение, тут же сползла на пол и застыла, уставив огромные изумленные глаза на Кирилла. В первые несколько секунд ей было невдомек, что их двое, да и про остальных она думать забыла, в фокусе был только он один. Весь мир вокруг для нее померк, и единственным солнцем в целой вселенной была белозубая улыбка этого человека, незнакомого и прекрасного. Пока незнакомец говорил, Вероника наблюдала за движениями мускул смуглого лица, наслаждалась мелодичным голосом, ничуть не стараясь вникнуть в смысл фраз, вглядывалась в светлые серые глаза. Сколько в них тайны и волшебства! Неужели в мире есть глаза прекрасней этих?! Роднее и желаннее. Она знает эти глаза. Нет никаких сомнений, Вероника знала эти глаза. Но откуда? Знакомство исключено. Она видит его впервые. Это точно. Но эти глаза, бездонные, волшебные… она помнила их. Видела в снах? Нет, такой сон невозможно забыть. В этих глазах все счастье мира, целая жизнь. Как будто она помнит эти глаза и прошлой жизни. Красавец повернулся к Ирине, и Веронике пришлось оторваться от бесконечных лабиринтов манящих глаз, она постепенно возвращалась в действительность.

– Ах, Ирина, ты как всегда неотразима, – шепнул Кирилл ей на ухо, облокотившись на спинку стула, а Артур в свою очередь присел на корточках у ее ног и произнес длинную цепочку замысловатых комплиментов.

Ирина с царственной улыбкой откинулась на своем троне, уронив голову на плечо Кирилла, и громко шепнула ему на ухо:

– Вы щедро льстите моей тщеславной душонке и разыскали меня здесь за полчаса до начала показа, значит вам, мальчики, что–то нужно и это что–то не может ждать и пары часов.

– Ты проницательна как всегда, – подтвердил Кирилл, понимая, что отпираться бессмысленно, да и к тому же Ирина права – время не терпит. Показ через полчаса, а Виноградовой все еще нет в гримерке.

– Чем я могу помочь? – Раевич резко развернулась в кресле, так что ее глаза оказались в нескольких сантиметрах от глаз Абрамова, и хотя она все еще улыбалась, тон ее голоса зазвучал по–деловому.

– Я слышал, ты уволила Виноградову, – выпалил он, желая поскорее с этим покончить, и медленно отодвинулся от Ирины, таким образом, сбавляя напор ее взгляда.

– Да. Она явилась на показ, мягко говоря, в нетрезвом виде.

– Ирина, при всем уважении, я хотел бы видеть именно ее на рекламной продукции. Она звезда и хорошо знает свою работу. Контракт с моей фирмой обеспечивают тебе весомую прибыль, ты не можешь не считаться с моим мнением.

– Кирилл, у каждого из нас своя работа, я в твою не вмешиваюсь и от тебя жду того же.

– Я настаиваю на возвращении Виноградовой, – упорствовал Абрамов.

– Кирилл, к чему нам спорить из–за никчемной пустышки? Не волнуйся, я заменю ее куда более достойным образчиком женской красоты. Ты же не настолько глуп, что бы разорвать со мной контракт только из–за того, что твоего друга сегодня вытолкнут из кровати.

Несмотря на дистанцию, Кирилл с трудом удерживал напор властного взгляда. Черные глаза, полные неприкрытого превосходства, насмешливо рассматривали плохо контролируемую мимику его красивого смуглого лица.

«Благородная осанка, дерзкий взгляд, не затуманенный разочарованием, верное храброе сердце и, конечно, миллионы. Без них любые достоинства мужчины меркнут в пыли бедности и труда. Ах, Абрамов! Лет десять тому я и сама могла бы в тебя влюбиться!»

– Она того не стоит, – Раевич резко перевела взгляд на Артура, и Кирилл облегченно вздохнул, – карьера Виноградовой закончена. Сам увидишь, если ее когда и возьмут в показ, то уж точно не главной моделью. Анорексичная фигура, впалые щеки, темные круги под глазами, сухая кожа, присмотрись – на ее лице уже проступили морщины, – это образ болезненной наркоманки. Удивлен? Да, твоя девочка не только пьет. Вита сидит на кокаине не меньше года. Пока она имела товарный вид, мне было плевать. Теперь все кончено. Европе нужен образ молодости, красоты, здоровья, она не будет смотреть на Виноградову. Ты скоро и сам не захочешь на нее смотреть.

Высокая подтянутая фигура быстро скрылась из виду в витиеватых поворотах коридора, но Вероника еще долго томно глядела в пустоту, вдыхая терпкий аромат мужского парфюма, окончательно позабыв о работе.

Ирина окинула девочку зорким, изучающим взглядом и довольно улыбнулась.

«Я знала, Абрамов, что ты меня не разочаруешь».

– Надень красное.

– Только не красное! Почему именно красное? – взмолилась Вероника, – Броские вещи не для меня, в них я чувствую себя не в своей тарелке и выгляжу глупо. Красный притягивает внимание, все станут смотреть на меня. Нет. Не могу. Пожалуйста, разреши мне надеть что–нибудь поскромнее. Может быть, я надену вот это розовое?

– Ты хочешь ему понравиться или нет? Мужчины любят красное. Исключений нет. Они как быки. Такие же глупые, вечно рогатые и также бросаются на красное.

– За что ты ненавидишь мужчин? – смеясь, спросила Вероника.

– С чего ты это взяла? Мне очень нравятся мужчины, особенно богатые и красивые, – рассмеялась в ответ Ирина, – Очень полезные существа, если знать как их использовать, – она многозначительно подмигнула юной собеседнице и резко перевела взгляд на женщину средних лет, которая хлопотала над лицом девочки, – Лера, подчеркни ей глаза, но только в меру, – бросила Ирина в сторону визажиста.

– Чувствую, сегодня я буду женщиной–вамп, – глубоко вздохнув, ответила Вероника, понимая, что с Ириной бороться бесполезно.

«Пусть делает, что хочет. С чего мне спорить? Без косметики он меня вообще не заметил, может быть теперь обратит внимание на мое аляповатое лицо», – размышляла Вероника, представляя, что увидит в зеркале через несколько минут.

– Ни в коем случае! Что за глупостей ты себе навыдумывала? Женщина–вамп – не образ для девятнадцатилетней девушки, – отрезала Ирина, – Это безвкусно и вульгарно. Как тебе в голову пришло, что я могу сотворить с тобой подобное? Ты будешь шикарной. Поняла? Не вульгарной. Шикарной.

Вероника кивала.

– Волосы оставим в свободном полете, подберем только несколько верхних прядей, – сказала Ирина стилисту и снова обратилась к Веронике, – Чтобы избавить тебя от необходимости постоянно убирать волосы с глаз. Это неудобно и что еще хуже отдает неопрятностью.

– А если я ему не понравлюсь? – выплеснула накопившиеся сомнения Вероника.

Ирина тяжело выдохнула и резко опустила руки, которые лишь секунду назад изящно порхали в воздухе, вырисовывая то прическу, то платье, то просто передавали ее эмоции.