Незаконченный роман
Шрифт:
– Мы обязательно поднимемся к ним, – пообещала Ирина, – А сейчас пойдем внутрь, там тоже есть на что посмотреть.
Ирина не обманула. Просторный холл венчался высоким сводчатым потолком, который словно врастал в толстые стены и как будто не нуждался в четырех рядах круглых массивных колонн, на которые опирался своим громадным весом. Все входы и выходы имели форму полукруглых широких арок высотой от пола до самого потолка, входя в особняк, любой человек чувствовал себя муравьем, глядя на поразительные размеры дома, никак не соотносимые с людскими размерами. На стенах не было никаких украшений, кроме мозаик, любоваться которыми можно только с расстояния. Вся мебель исключительно деревянная, совсем простая, нарочито грубоватая, точно также как и все другое в доме отличалась только величиной. А вокруг множество людей, точно нарядные муравьи в праздник, медленно плывут мимо, демонстрирую шикарные платья и дорогие украшения. Кругом блеск. Как легко потерять душу в груде блестящих фантиков и до чего сложно выделить настоящего человека среди этих, постоянно улыбающихся лиц.
– Ты восхитительна! Абрамов обязательно обратит на тебя внимание.
Вероника смущенно улыбнулась – к комплиментом она не привыкла.
– Однако этого нам мало. Надо удержать внимание, заинтересовать, заинтриговать, – Ирина коварно ухмыльнулась и заговорщицки посмотрела на Веронику.
Вероника ждала продолжения ее мысли, слегка приоткрыв рот.
– Тебе нужно несколько раз встретиться с ним взглядом. И! Не нужно отводить глаза, как только словишь взгляд Абрамова. На секунду–две задержись. Смотри уверенно, открыто.
– А он не подумает: «Чего она уставилась на меня?», – неуверенно спросила Вероника
Ирина рассмеялась.
– Он сам будет частенько поглядывать на тебя. Ты новая в свете… Ты шикарна… Ответным смелым взглядом ты установишь связь с ним, одновременно ее не устанавливая. Мы поддерживаем зрительный контакт с людьми, которые нам нравятся. Ты как будто скажешь: «Ты мне нравишься».
– Ужас! И что он подумает про меня?!
– Он не подумает. Он почувствует. Все это происходит на подсознательном уровне. Понимаешь о чем я? – Вероника неуверенно кивнула, – Разуму недоступны эти сигналы. Он не сможет подумать. Зато еще как почувствует. Нам всем нравятся люди, которым нравимся мы. Скажи взглядом: «Ты мне нравишься». На деле получишь зеркальное отображение эмоций с его стороны.
«Она что психолог? Мужчинам лучше держаться от нее подальше».
– И помни, если вдруг растеряешься, сразу же уходи под любым предлогом или без него. Никто не должен видеть твоей неуверенности. Тем более он.
Значительная доза успокоительного лишила Веронику возможности волноваться. Даже слон мог позавидовать ее спокойствию.
– Все получится! Я справлюсь.
Ирине даже на секунду показалось, что они поменялись местами.
– Ты молодец! Мне его уже жаль.
Девушки смеялись. И казалось, между ними возникло нечто хоть и отдаленно, но все же напоминающее дружбу.
«До чего же здесь красиво! Вокруг так и пахнет деньгами. Приятно, – Вероника жадно глазела по сторонам, улавливая смешивающиеся ароматы парфюма и с трудом скрывая восторг, как приказала Ирина, – Кругом столько блеска, что хочется щуриться. Я как Золушка в один момент превратилась в принцессу и попала на королевский бал. Да, именно так, королевский, – Вероника прошла мимо компании зрелых женщин, вероятно жен бизнесменов, – Все дамы элегантны и грациозны. Другой мир. Другая жизнь. Другая я. Столько мыслей… Кажется, у меня кружится голова… Нужно собраться.»
«Как хорошо, что сегодня мне будет, чем развлечься. Скуку, царящую здесь, не спасает ни лоск, ни насыщенность общества выдающимися особами. Но, увы, именно здесь решается большинство деловых вопросов. Ах, Вероника, Вероника… добавь сюда немного жизни. Ну, пожалуйста!»
– Добрый вечер, Ирина! Ты как всегда ослепительна! – радушно приветствовал Ирину хозяин приема. Он почтенно наклонился и осторожно поцеловал бледную руку. Искренность улыбки и тепло, исходящее от добродушного старца мгновенно завоевали симпатию Вероники. – Добро пожаловать, юная леди. Ваша красота существенно прибавит очарования сегодняшнему вечеру.
Вероника широко улыбнулась на комплимент, мигом обворожив пожилого немца. Ирина представила Веронику хозяину приема. Перовое знакомство Вероники в элитном обществе. И самое безопасное. Хозяином был весьма добродушный семидесятидвухлетний немец, Томас Бёлль. Седые бакенбарды и фрак, сшитый на средневековый манер, указывали на романтичность натуры.
– Я видела рекламные плакаты. Это нечто. Ты произведешь фурор. Думаю, и за границей эта реклама будет иметь небывалый успех. Эротика в купе с бриллиантами… – от приветствий и дежурных ничего на значащих фраз и комплиментов Ирина быстро перешла к деловому разговору, не желая терять времени на бесполезный светский треп.
– Я с тобой полностью согласен. Руслана отлично поработала. Это несомненно лучшее из всего, что мне предлагают. Лично я в восторге. Только…, – замялся немец, – Пропустит ли цензура? И… ты же понимаешь, реклама должна идти не только по России. А Европа? Что она скажет?
– Европа, – лукаво улыбаясь, вздохнула Ирина, – Она распущена куда сильнее фантазии Русланы. К тому же многое можно решить благодаря твоим связям.
– Несомненно, я буду пробовать… фотографии прекрасны! Я полон восхищения, но бизнес есть бизнес. Я не могу пускать в одной стране эту рекламу, а в другой ту. Это и дорого, и рискованно. Два образа, все равно, что отсутствие образа. Дорогая, ты знаешь это как никто другой. Лично я отдаю предпочтение Руслане, но цензура! Сейчас решать будет она.
– Игра стоит свеч. Страсть и постоянство – мечта любой женщины. В своих работах Руслана смогла показать, что страсть может быть вечной. Словно осуществила женскую мечту. Реклама драгоценностей давно стала мертвой. Блеск, роскошь эстетика, дороговизна…, – вот в чем обычно ее суть. Бриллианты покупают люди, у которых все это есть. Их этим не заманишь. Более того их от этого уже тошнит. Посмотри вокруг. На этот прием. Вот это показывают в рекламе драгоценностей по всему миру. Каждый раз. Ты испытываешь хоть какие эмоции, посещая такие приемы? Тебе скучно. Каждый раз одно и то же. Только адреса разные. То же самое происходит в рекламе драгоценностей. Скучная, однообразная, приевшаяся роскошь. Отличаются только лейблы. У тебя же есть возможность предложить глоток свежего воздуха. Ты можешь сделать свою коллекцию особенной, создать образ, душу, давно испарившуюся из рекламы дорогих камней. Реклама должна продавать не товар, а образ – вот ее цель. Хочешь – продавай роскошь, как делают все на рынке бриллиантов, но у тебя есть возможность продавать женщинам кое–что ценнее – их мечты. Эта возможность стоит того, чтобы за нее побороться.
Ирина подмигнула застывшему в задумчивой позе старику и, взяв под руку Веронику, двинулась вглубь огромного зала, не давая ему возможности что–либо ответить. Не успели они сделать и пяти шагов, как оказались в компании шумных мужчин средних лет, с которыми, по–видимому, Ирина вела какие–то дела. Они обсуждали недавние сделки, громкие события, политику, шутили, спорили, успевая между репликами осыпать Ирину изысканными комплиментами. Обращенные к Ирине взгляды горели неподдельным восторгом. И дело здесь было не только в бесспорной красоте Раевич. В этой женщине слились чувственная грация и сильная воля, манящая женственность и острый мужской ум. Она сочетала в себе лучшие качества мужчин и женщин и потому была обречена презирать и тех и других. Ирина смогла стать чем–то большим, чем прекрасное украшение светских приемов. Мужчины видели в ней достойного собеседника, конкурента, партнера и даже лидера. Они, молча и вслух, восхищались ей, не забывая при этом опасаться.
– Ирина, дорогая, пройдем со мной. Я тебя кое с кем познакомлю, – довольно быстро повел девушек за собой улыбчивый молодой человек лет тридцати в элегантном коричневом костюме, выгодно подчеркивающем его спортивную фигуру и насыщенный цвет азиатских глаз.
Молодого человека звали Александр Волков. Его отец в ранней юности во время поездки в Пекин увлекся подружкой китайского мафиози, и вопреки возражениям родителей привез ее с собой в Англию и женился. Тогда их семья жила вблизи Лондона в роскошном фамильном поместье матери Александра старшего, надо сказать брак его бабушки и дедушки тоже не был зрелым и обдуманным. Таким образом, русскую фамилию Волков нередко получали дети, которым повезло стать плодами безрассудной интернациональной любви. А сам Александр был давно безумно и безответно влюблен в Ирину и, что еще более странно для светского общества, искренне заботился о ее благополучии. Проклятие рода Волковых настигло и его, он сходил с ума от любви, но в отличие от своих предшественников не мог жениться.