Чтение онлайн

— Чего? — нагло ухмыльнулся Матвей.

Он терпеть не мог, когда на него пытались наехать, особенно в ситуации, когда он был абсолютно невиновен.

Девушка возмущённо фыркнула и демонстративно сунула ему под нос крепко сжатый кулачок, после чего со всей силы захлопнула дверцу и гордо повела парнишку прочь от машины.

— Ты так холодильником у себя дома хлопай! — не удержался он и крикнул в приоткрытое окно, плавно трогаясь с места и бормоча ругательства себе под нос. — Дура бешеная, лучше бы спасибо сказала.

Тонька в это время юркнула серой мышкой в подъезд и исчезла из виду.

Тося медленно выпустила внутренний пар и посмотрела на мальчишку, который настойчиво тянул её в сторону детской площадки.

— Пошли, мой хороший, поиграем ещё полчасика, а то я за себя не ручаюсь.

Мальчуган тут же расплылся в улыбке и, смешно косолапя, побежал вперёд. Оставшись одна, Тося сразу вспомнила о своей непутёвой сестре.

— Думала, буду воспитывать одного ребёнка, а на шею залезли оба два.

Матвей, с трудом успокоив разбушевавшийся организм, вскоре свернул на захламлённый пустырь, который начинался сразу за новостройками, и по памяти набрал на телефоне номер.

— Слышь, Авария, ты что, место почище не мог выбрать? Я только машину помыл. Ты где вообще?

Саня-Авария был его сокамерником по Красноярскому СИЗО, с которым они парились на соседних шконках почти полтора года, а потом несколько раз пересекались на этапах, где и сдружились. Сегодня он совершенно неожиданно позвонил Матвею и сказал, что надо перетереть серьезную тему.

— Не кипишуй, Тихий, — ответила трубка знакомым голосом. — Я тебя уже вижу. Рули прямо.

Через пару минут в машину юркнул вечный сиделец, Александр Ворошилов, который уже практически забыл свою знаменитую фамилию, потому что все, включая сотрудников режимных объектов, называли его Санька-Авария, или просто Авария. Такую кликуху он получил давным-давно, за свою первую отсидку, когда в пьяном угаре умудрился воткнуться на своём "Москвичёнке" прямо в задницу прокурорской "Волги".

— Привет, брателло, как сам? — просипел он, протягивая покрытую татуировками руку. — Держи краба.

— Пойдёт, — ответил Матвей на полуфене, пожимая сухую кисть. — Тебя какая нелёгкая в Москву занесла, давно от хозяина?

— Соскучился по братскому сердцу, — оскалился тот.

— Слышь, Авария, не лепи горбатого! — огрызнулся Матвей. — Ты кому хочешь хоботину прикрутить? Или забыл, кто я по жизни?

— Ладно, не пыли, — скривился мужчина. — Мне нужна легалка, хотя бы на время. Менты проходу не дают, опять закроют, если не устроюсь на работу.

— Ты же сразу накосячишь, — удивился Матвей, такой просьбе, — Здесь надо подумать.

— Подумай, братишка, — прошипел Авария. — Но кататься на шамиле я не согласен. Хоть что, только не это. Если кто спалит за таким стрёмом, всё кирдык, на зону больше ни ногой!

— А что, неплохая идея! — расхохотался Матвей. — Выдадим тебе пластиковую метлу, примеришь желтый жилет — красота, ха-ха-ха!

Авария сразу насупился и злобно засопел.

— Шучу, братан, — хлопнул его по плечу Матвей. — Проблему понял, буду решать.

— Спасибо, Тихий, — радостно засверкал золотыми фиксами Авария, а потом неожиданно поинтересовался: — Слушай, ты случайно не с Шахом шкуру трёшь?

— С какой целью интересуешься? — сразу напрягся Матвей.

— Слышал я тут кое-что, — задумчиво прошептал матерый зек. — Ты мне по братски краба протянул, я тебе тоже ответку хочу кинуть.

— Что слышал? — повысил голос Матвей.

— За Коноплю знаешь? — прищурил блеклые глаза Авария, остро глянув на собеседника.

— Ты про Сеню Рыкова? — совсем озадачился Тихий. — Он же, вроде, сдох?

— Сдох, да не сдох. Живее всех живых, падла! И уже неделю как в Москве, — прошептал Авария, выпучив глаза. — Говорят, все это время он гасился за бугром, а вернулся специально, чтобы спросить старый должок с Шаха. Вот такие расклады.

— Точняк? — не поверил Матвей. — Кто цинканул, может, туфта?

— Может и туфта, — пожал костлявыми плечами урка. — Но мне Серега Барбарис лютую делюгу предлагал и обмолвился, что наводку ему дал сам Кардинал. Мол, ему самому некогда, к нему Конопля нарисовался, хрен сотрешь. Они свой бульон варят и уже третьи сутки трут тему, как нагнуть Шаха, который типа слишком широко шагает, а достойного внимания никому не уделяет.

— Ты в делюгу вписался? — поинтересовался Матвей, обдумывая такую убойную информацию.

— Нет, соскочил с темы, — мотнул головой Авария. — У меня мусора на горбушке, только рыпнусь — сразу примут. Я тебе уже говорил. Старый я уже, не охота на зоне подыхать.

— Ага, помню, — задумчиво ответил Матвей. — Ты давай, завтра позвони, я что-нибудь придумаю. Тебя куда подкинуть?

— Не, братан, я сам, — ухмыльнулся зек, который не доверял даже самому себе. — Завтра позвоню.

Сгорбленная фигура выскользнула из машины и сразу растворилась в местных джунглях. Матвей развернул машину и поехал в сторону цивилизации. В голове у него крутились мысли о том, что информация, которую он только что услышал, могла изменить всю игру. Если действительно Сеня Рыков вернулся в Москву — это было серьезно.

Он достал телефон и набрал номер Макса.

— Макс, привет, — выскочив на асфальт, он сразу набрал друга. — Братан, надо срочно пересечься.

— Матвей, давай уже, соскакивай с блатной педали, — ответила трубка голосом Шаха. — Мы давно уже не урки, а добропорядочные граждане России, к тому же уважаемые бизнесмены, ха-ха, в натуре. Поэтому больше никаких братанов и Шахов, договорились?

— Ну-ну, — хмыкнул Матвей. — А вот Сеня-Конопля так не считает. Дальше рассказывать или увидимся?

Секунд двадцать в трубке стояла полная тишина, а потом...

— В натуре, удивил, век воли не видать! Кидай кости в "Абриколь", я буду в третьем ВИПе.

— Заметано, братан, жди, — расплылся в широкой улыбке Тихий и надавил на акселератор, заставляя Лексус радостно взреветь и серебристой ракетой размазаться по шоссе.

Вскоре, пожав друг другу руки, мужчины немного перекусили, крепко задумались, а потом Шах, как это обычно бывало в экстремальных ситуациях, начал уверенно раздавать команды.