Чтение онлайн

— Вот, еда, — проговорил он, коверкая слова, и поставил миску на край койки.

Я брезгливо поморщилась и отодвинулась на другой её конец, подальше и от «еды», и от стражника. Но орк не думал уходить. Он стоял в дверях и смотрел на меня, не отрываясь. Маленькие глазки его масляно блестели, он непрестанно облизывался. Мне стало жутко от этого взгляда, и я попятилась в дальний угол камеры.

— А ты красивая. Порк любит красивых, — орк зашёл внутрь и захлопнул дверь. Меня охватила паника.

— Красивая, хочешь вкусную еду, а не эту? — кивнул стражник на миску.

Я не знала, как на него реагировать, но, на всякий случай, молча медленно кивнула.

— Тогда сделай хорошо Порк, и будет много вкусной еда! — орк расставил руки, заняв всю каморку от стены до стены, и пошёл ко мне.

А меня охватила даже не паника, а самый настоящий ужас. Да что ж это за мир такой, где каждый второй слабоумный негодяй хочет меня изнасиловать?! Я сжалась в комок на полу в углу, стараясь стать как можно меньше, а в идеале вообще просочиться сквозь стену, и пронзительно, что есть сил завизжала. Звук отразился от стен, многократно усилившись, эхо выскочило в коридор и поскакало вдаль, затухая. Насильник сморщился и зажал уши руками, остановившись.

— Порк не нравится звук, сейчас ты больше не будешь кричать, — орк подошёл ко мне, резким движением схватил за волосы и приподнял над полом.

Я от неожиданности и боли ойкнула и попыталась ещё раз завизжать, но получился только какой-то скулёж. А мой мучитель, тем временем, продолжая одной рукой меня удерживать, второй рукой полез развязывать шнуровку своих штанов. Я, окончательно деморализованная, принялась брыкаться, сучить ногами и всячески извиваться, но силы мои ещё не восстановились, а насильник был настолько мощнее, что даже не заметил моих попыток сопротивления. И вот, когда он наконец победил завязки и я зажмурилась, чтобы не видеть того, что там может быть, дверь камеры резко распахнулась от мощного пинка снаружи.

— Это что ещё здесь?!

Неужели голос Шэна? Вдруг рука, державшая меня за волосы, разжалась, и я шлёпнулась на пол. Открыв глаза, я увидела, что глаза орка остекленели, он покачнулся и рухнул на спину. Позади него стоял разъярённый Шэнерд с окровавленным мечом в руке.

— Какое непотребство! Начальник стражи! — рявкнул крылатый.

Раздался быстрый топот ног по коридору и в каморку бегом влетел бескрылый демон в возрасте, с сединой на висках, в кольчуге и с кривым ятаганом на поясе.

— Ваш-с-тво, начальник стражи по вашему приказанию при… Ох, ё! — новоприбывший схватился руками за голову, глядя на поверженного подчинённого.

— Почему ваш стражник вломился к особо охраняемой пленнице, которой надо копить энергию, и пытался эту энергию нагло присвоить путём банального насилия?! Вы понимаете, что сейчас чуть было не был погублен весь наш мир и ещё сотня сопредельных, а всё из-за вашего слабоумного стража?! — Шэн наседал на бедного демона, потрясая мечом, с которого всё ещё капала кровь орка. Начальник стражи присел и пытался казаться меньше, чем есть на самом деле. Он пытался что-то бормотать в своё оправдание, но крылатый не слушал. Я даже не представляла, что Шэн может быть настолько в ярости. Глаза демона метали молнии, казалось, ещё секунда и он снесёт голову и несчастному начальнику стражи.

— Вам объявляется выговор с занесением в личное дело! А здесь всё убрать! Живо! Тело бросить на съедение скворлам! Пленницу я перевожу в другую камеру!

Шэн подошёл к телу, брезгливо вытер меч о его штаны и раздражённо вкинул в ножны. Затем протянул мне руку.

— Пойдём, Талла. Эта мразь уже никому вреда не причинит, — от ярости в голосе демона вмиг не осталось и следа. Он был участлив и заботлив.

Я взялась за протянутую руку и не без труда встала. Демон пропустил меня вперёд, и я под его конвоем пошла по коридору.

— Стой, — шепнул он вдруг. Я послушно остановилась. Шэн подошёл к ближайшей двери и, посмотрев по сторонам, открыл её. — Заходи.

Я послушалась. За дверью была точная копия моей камеры, а в дальнем углу на полу сидел пленник с руками, скованными кандалами.

— Лен! — бросилась я на колени рядом с ним и крепко обняла.

— Талла! Ты пришла, ты жива… — из-за скованных рук вампир не мог меня обнять, поэтому просто прижался головой к моей щеке. Был он бледен, но на умирающего не похож.

— Ты жив, какое счастье!

— А зачем мне это теперь? — горько спросил он. Я посмотрела в его глаза — сейчас они почти не отличались от глаз обычных людей, огонь в зрачках почти совсем угас, и они чернели непроницаемыми колодцами.

— Не говори так! Ты должен жить, ради меня, чтобы моя жертва не была напрасной! Я должна знать, что мой любимый человек жив только потому, что она дала ему такую возможность.

— Талла… — маг уткнулся лицом в моё плечо и голос звучал глухо. — Как мне жить дальше? Без тебя… Я не хочу…

Я почувствовала, что слёзы текут у меня по щекам, но ничего не могла с этим поделать. Крепко сжала Лена в объятиях и сидела так, кажется, целую вечность.

Наконец от двери раздалось деликатное покашливание Шэна.

— Талла, пора идти.

— Лен, я люблю тебя, — прошептала я на ухо любимому. — Не забывай меня, пожалуйста.

Разжав объятия, я посмотрела в лицо мага. Оно было черно от горя, он явно не хотел больше жить.

— Любимая, я никогда тебя не забуду, это невозможно, — прошептал он.

Наш последний поцелуй был самым прекрасным событием всей моей недолгой жизни, но, к сожалению, и он закончился. Я поднялась и вышла из камеры, не оглядываясь, боясь, что иначе не смогла бы удержаться в сознании. Дверь захлопнулась, и из-за неё донёсся сдавленный вой, от которого у меня подкосились ноги. Лен… Прощай, любовь моя нечаянная…

Шэн запер дверь за моей спиной и медленно пошёл вперёд, уже не сильно заботясь о том, иду я следом или нет. Плечи его были опущены, и в целом он выглядел крайне подавленным. Я догнала его.

— Шэн…

— Я скотина последняя, Талла, — глухо ответил крылатый. — Я просто сволочь, которой нет места в мире.

— Это твоя работа, ты же сам говорил — служба не ждёт.

— Да, общее благо предпочтительнее блага каждого. Этому учат в академии начиная с самого первого урока. Но почему же тогда, когда приходится делать, казалось бы, очевидный выбор, чувствуешь себя последним мерзавцем? Я ведь знал Лена с детства, мы были лучшими друзьями, а теперь я его предал, так подло предал…