Чтение онлайн

Но телу не прикажешь, она невольно ответила на приятные прикосновения губ.

— Если пообещаешь не выдавать меня, я развяжу тебя, — шепнул он.

Она коротко кивнула и тут же ощутила, как верёвка ослабла. Алёна подтянула руки к себе, ощущая, как заныли локти. А запястья горели и чесались, натёртые грубой бечёвкой.

Он отстранился и сел рядом, разглядывая её руки. А потом махнул на проём, ведущий в туалет:

— Сходи в душ и приведи себя в порядок, — уголки его губ дёрнулись, намечая улыбку, — люблю, когда женщина чистая.

Женщина.… Как прозвучало-то. Какая она женщина? Выглядит Алёна, может, и старше из-за синяков, плохого питания и не самого опрятного вида, но ей ещё далеко до «женщины». Подростком сбежала из дома, попала в плохую компанию, подсела на таблетки, а потом…

А потом она точно не помнит, как оказалась здесь, и сколько прошло времени.

Первое яркое воспоминание — она пришла в себя, а внизу внутри всё болело. Какой-то темноволосый мужик с горбинкой на носу хохотал, вытирая свой член от крови. Затем ушёл. И пришёл другой. Он сказал, теперь она его собственность, и будет делать, что прикажут.

Алёна честно пыталась убежать, за что получала побои. Били кулаками, ногами, один раз даже трубой, но никогда не трогали лицо.

А поняв, что она не прекратит попытки улизнуть, бить и царапать клиентов, не желая выполнять приказы, стали связывать.

В последний раз доходчиво объяснили — если попробует выкинуть что-то ещё, то её вывезут на свалку и закопают заживо под грудой мусора, где ей и место. И девушка почти смирилась со своей участью, жить-то хочется.

Надежда есть. Наверняка мама ищет её.

А может, и нет.

Очередной ублюдок с бутылкой водки важнее благополучия дочери.

Но там было хоть какое-то подобие семьи и дома. Она ходила в школу, у неё была подруга, с которой вместе мечтали вырваться из нищеты и переехать в столицу.

К слову, Алёна и уехала, когда сбежала из дома. Сейчас она даже не понимала, почему так поступила, ведь те проблемы наверняка можно было решить иначе.

Теперь всё казалось пустым и неважным. Что могло быть хуже того, что с ней происходит сейчас? Там был один ублюдок, здесь десятки…

Алёна медленно зашла в соседнюю комнатку. Маленькая. Метра полтора на два. Слева от двери крохотная раковина и грязное исцарапанное зеркало над ней.

В углу убогий унитаз, на который страшно садиться. А рядом с ним шторка, за которой спрятался душ. Он просто торчал из стены, весь грязный и облезлый.

Кафель тоже оставлял желать лучшего: обшарпанный, испачканный, пресловуто-голубого цвета, со сколами почти на каждой плитке.

Девушка включила воду и подставила руку, чтобы не попасть под струю кипятка или ледяной воды. Настроить нужную температуру было сложно. Но, немного покрутив поломанные пластиковые ручки, она вошла под тёплый и приятный поток. Тело заныло от недавних побоев, а натёртые запястья обжигало даже лёгкое прикосновение.

Она взяла с полки шампунь и помыла длинные тёмно-русые волосы. Налила гель на старую мочалку и хорошо вымыла тело. Надо отдать должное тюремщикам, они всегда привозили мыломоющие средства и медикаменты, чтобы обрабатывать раны и синяки. А ещё все, кто приходили, всегда надевали презервативы.

Даже странно как-то. Её держали взаперти, привязанную, мужчины творили с ней, что вздумается, но всегда предохранялись…

— У нас, конечно, вся ночь впереди, — раздалось за её спиной, и Алёна, вздрогнув от испуга, поскользнулась на мыльной воде. — Но я хотел бы уже начать.

— Конечно, — она опустила глаза и поспешила быстрее смыть остатки пены.

Вышла из душа, схватила полотенце и вытерла всё тело и волосы. Стало прохладно, и она укуталась в него.

Когда вошла в комнату, с удивлением обнаружила, что на старой железной кровати — чистая простыня, а грязная аккуратно лежит на тумбочке рядом.

Алёна замерла на месте и посмотрела на мужчину. Теперь она могла хорошо разглядеть его.

Ему лет тридцать пять, блондин с голубыми глазами. Широкие плечи, совсем не качок, но и не тощий. Явно занимается спортом. Никакого вау-пресса, но и пузо не торчит, как у тех, кто часто бывает здесь.

Она сказала бы, что у него красивые формы, он определённо крепкий и крупный, даже очень. Приятные черты лица — в меру тонкий нос, глаза большие и пухлые губы, гладко выбрит. Наверное, поэтому прикосновения кажутся такими мягкими.

— Оставь полотенце там, — он махнул рукой в сторону стула, стоящего около входа в туалет.

— Хорошо, — Алёна стянула с себя мокрое полотенце и повесила на спинку.

Сразу стало холодно, и она покрылась мурашками. Медленно подошла к мужчине, стараясь не смотреть на него. Встала напротив и опустила голову.

Он жадно осмотрел её юное тело, останавливаясь на груди, потом его взгляд скользнул вниз. Она стояла перед ним, ничем не прикрытая, и было заметно, что ей неловко.

Алёна не привыкла, что на неё просто смотрят. Обычно всё иначе.

Блондин же никуда не торопился, даже не был раздет. Сидел в джинсах и футболке. На ногах кроссовки. «Точно какой-то мутный», — подумала Алёна и продолжила стоять.

— Не бойся, — его низкий голос прозвучал мягко, даже нежно, — иди сюда, — он положил руки на свои колени.

В груди Алёны всё перевернулось, вот тот момент, когда он покажет своё истинное лицо.

Глава 2

«А за что здесь платят?»

Она придвинулась к нему вплотную, но чего он хочет, не поняла. Да и откуда ей знать, что делать?

Она здесь около года, может, чуть дольше. Но ещё ни разу ни один мужчина не говорил с ней. Она знает от них только побои, требования раздвинуть ноги шире и смех напоследок.

А этот ведёт себя иначе.

Он ещё раз хлопнул себя по коленям и глянул в её глаза. Но осознав, что девушка не понимает его, коротко хохотнул и взял её за руку. Потянул на себя, заставляя сесть сверху, лицом к нему. Она подчинилась.

Конечно, жить-то хочется.

Мужчина прижал её к себе, обвивая тонкую талию своими руками, и провёл пальцами вдоль позвоночника, следом за ними побежали мурашки. Приятное чувство, когда вместо кулаков к коже прикасаются подушечки пальцев.

— У вас нежные руки, — прошептала Алёна, прикусывая губу и пряча взгляд.