Чтение онлайн

– Большинство лошадей, которые участвуют в соревнованиях, тренируются профессионалами и стоят гораздо больше сорока тысяч, - говорит он. – Но не Мидас. Такер сам вырастил его и тренировал с жеребенка.

– Я впечатлена.

Такер выглядит встревоженным. Он потирает шею, жест, который как я знаю, означает, что он чувствует себя крайне некомфортно от того, в какое русло пошел разговор.

– Я хотела бы увидеть твои соревнования, - говорю я. – Могу поспорить, там есть на что посмотреть.

– Ты можешь посмотреть в этом году, - отвечает мистер Эвери.

– Я знаю! – восклицаю я. Я прижимаю подбородок к своим ладоням, ложась на кухонный стол, и ухмыляюсь Такеру. Я знаю, что только ухудшаю ситуацию, поддевая его. Но может быть, если я буду вести себя как обычная девчонка, все вернется к тому, как было раньше.

– Давай сходим в амбар и покажем Мидасу его новую уздечку, - говорит Такер.

С этими словами он быстро выводит меня из дома в безопасную тишину амбара. Лошадь подходит к передней части своего стойла в тот самый момент, когда мы заходим внутрь, направляет уши вперед, выжидающе. Он красив, гнедой масти с блестящей шерстью, с большими понимающими коричневыми глазами. Такер гладит его под подбородком, а затем надевает на него новую уздечку, подаренную родителями.

– Ты должен был сказать, что сегодня твой день рождения, - говорю я.

– Я собирался, но потом нас чуть не съел гризли.

– Хорошо, а что на счет Венди? – спрашиваю я.

– Что на счет Венди?

– Это и ее день рождения. Я худший друг во всем мире. Я должна была подарить ей что-нибудь. Вы уже обменялись подарками?

– Пока нет, - он поворачивается ко мне. – Но она подарила мне идеальный подарок.

То, как он смотрит на меня, заставляет меня ощутить бабочек в моем животе. – И что же?

– Тебя.

Я не знаю, что сказать. Это лето прошло совсем не так, как я планировала. Я не должна была стоять посреди амбара с голубоглазым ковбоем, который смотрит на меня так, словно собирается поцеловать. Я не должна хотеть, чтобы он поцеловал меня.

– Что мы делаем? – спрашиваю я.

– Морковка…

– Не называй меня так, - говорю я дрожащим голосом. – Это не я.

– Что ты имеешь в виду?

– Час назад ты считал, что я какое-то чудовище.

Он тревожно проводит рукой по своим волосам и смотрит мне прямо в глаза.

– Я не думаю, что ты чудовище. Я думаю… Я думаю, что ты волшебная или вроде того. Считал, что ты слишком совершенна, чтобы быть настоящей.

Я так хочу показать ему все, взлететь на вершину сеновала и улыбнуться ему оттуда, рассказать ему все. Хочу, чтобы он узнал настоящую меня.

– Я знаю, что наговорил глупостей сегодня, но ты мне нравишься, Клара, - говорит он. – Ты действительно мне нравишься.

Это возможно первый раз, когда он называет меня по имени.

Он видит сомнение в моих глазах. – Все нормально. Ты не должна ничего отвечать. Я просто хочу, чтобы ты знала.

– Нет, - говорю я. Он отвлекает меня от предназначения. У меня есть обязанности. Я здесь не для него. – Так, я не могу. Я должна…

Выражение его лица омрачается.

– Скажи мне, что это не из-за Кристиана Прескотта, - говорит он.

Я чувствую вспышку гнева от того, каким снисходительным тоном он произносит это, будто я глупая влюбленная девчонка.

– Ты не знаешь всего обо мне, - отвечаю я, стараясь сдержать свою злость.

– Иди сюда, - его голос такой теплый и хриплый, что посылает дрожь вдоль моего позвоночника.

– Нет.

– Я не думаю, что ты действительно хочешь быть с Кристианом Прескоттом, - говорит он.

– Будто ты знаешь, чего я хочу.

– Я знаю. Я знаю тебя. Он не твой тип.

Я беспомощно смотрю вниз, на свои руки, боясь взглянуть на него. – О, и я предположу, мой тип – это ты?

– Я думаю, да, - говорит он, преодолевает дистанцию между нами и заключает мое лицо в свои ладони, прежде чем я успеваю даже подумать, как остановить его.

– Так, пожалуйста, - прошу я дрожащим голосом.

– Я нравлюсь тебе, Клара, - говорит он. – Я знаю это.

Если бы я только могла рассмеяться над его словами. Рассмеяться и оттолкнуть, сказать насколько глупым и неправым он был.

– Скажи мне, что это не так, - шепчет он так близко, что его дыхание касается моего лица. Я поднимаю на него взгляд и вижу в его глазах манящий жар. Я не могу думать. Его губы слишком близко к моим, и его руки притягивают меня ближе.

– Так, - выдыхаю я, и он целует меня.

Меня целовали раньше, но никогда так. Он целует меня с удивительной нежностью, так не похожей на все его насмешки. Все еще держа мое лицо своими ладонями, он мягко прижимает свои губы к моим, медленно, словно старается запомнить это ощущение. Мои глаза закрыты. Моя голова кружится от его запаха, зелени, солнечного света и мускуса его парфюма. Он целует меня снова, чуть более крепко, и затем отстраняется, чтобы взглянуть на мое лицо.

Я так не хочу, чтобы это заканчивалось. Все остальные мысли словно растворяются. Я открываю глаза.

– Еще, - шепчу я.

Уголок его рта приподнимается, и теперь я целую его. Не так мягко на этот раз. Его руки оставляют мое лицо и притягивают меня ближе к себе за талию. Тихий стон срывается с его губ, и этот звук окончательно сводит меня с ума. Я теряю голову. Обвиваю руками его шею и целую со всей своей страстью. Я чувствую, как его сердце сильно бьется, также как и мое, как его дыхание учащается, а руки плотнее смыкаются вокруг меня.

И затем я могу чувствовать то, что чувствует он. Он так долго ждал этого момента. Ему нравится ощущать меня в своих объятиях. Ему нравится запах моих волос. Ему нравится, как я смотрю на него сейчас, раскрасневшаяся и ожидающая от него большего. Он обожает цвет моих губ, а вкус моих поцелуев заставляет его колени подогнуться, но он не хочет показаться слабым передо мной. Так что он отстраняется, и его дыхание вырывается частыми выдохами. Он отпускает меня из своих рук.

Я открываю глаза.

– Что-то не так?

Он не может говорить. Его лицо стало бледным, что видно даже под золотистым загаром. И потом я понимаю, что здесь стало слишком светло, слишком ярко для сумрачной темноты амбара, и этот свет исходит от меня, распространяясь волнами.

Это мое сияние. Такер смотрит на меня, шокированный. Я могу ощутитьего шок. Во всем этом свете он может увидеть все, сияние распространяется из-под моей одежды так, что я могла с таким же успехом стоять перед ним обнаженной. Я с трудом вдыхаю. Часть меня болезненно переворачивается от выражения ужаса в его глазах, и от этого взгляда на него сияние исчезает. Присутствие Такера в моем сознании блекнет так же, как темнеет в амбаре, и сейчас мы стоим в нескольких шагах друг от друга.