Чтение онлайн

– Не любишь пустых разговоров, да?
– Рани тихонько фыркает.
– Решай сама. Нас почти любые варианты устроят. Разумеется, если они для нас безопасны.

– А, ваш спутник.... Почему он молчит?
– спрашиваю приглядываясь к зельхи. Змей, хоть и не склоняет головы, но смотрит не выше моих губ.

– Гашар? Он ведь зельхи. А они никогда первыми разговор не начинают.

– Разве?
– удивленно приподнимаю брови.

– Наши - точно не начинают. Правда они больше по мыслям ориентируются, и если кто-то подумал вопрос - могут уточнить, нужно ли отвечать. А то, если они на все мысленные вопросы отвечают - начинают раздражать.

– Над землями старейших нет щита разума, да?
– очевидно в общем-то. И, похоже, Гашару просто не по себе из-за этого заклинания.

– Ну, это смотря - что им считать. В вашем понимании - точно нет. Но есть зельхи, которые следят за допустимыми ментальными воздействиями. А так - ты права. Гашару тяжело здесь. Впрочем, он лучше может объяснить, да?

– Объяснить?
– тихо повторяет змей, без малейшего намека на шипящий акцент.
– Мы опираемся прежде всего на мысли. То, что не мыслит - почти что не существует для нас. Когда же мысли исчезают - словно оказываешься в мертвом мире. Второе чувство - ритмы жизни. Они есть у всего живого. И, хоть не столь явно, но отражают расположение живого. Но здесь не слышны и ритмы. Обычные же чувства для нас слишком слабы и не привычны. Порой даже трехлетний человек глазами лучше видит чувства, чем стовековой зельхи. Впрочем, при прикосновении ритмы жизни можно разобрать даже под этим щитом. И я буду благодарен, если Вы позволите мне это, госпожа.

Ритмы жизни? Значит поэтому зельхи столь внимательны к прикосновениям?

Вместо ответа просто протягиваю ему ладонь. Левую. На всякий случай.

Зельхи плавно и осторожно подходит ко мне и самыми кончиками пальцев касается моей руки. Легко, едва ощутимо. На узких губах появляется улыбка.

– Спасибо, госпожа. Вы очень добры ко мне, - тихо произносит Змей и, задержав прикосновение ещё на несколько мигов, опускает руку.

– Гашар?
– настороженно спрашивает Ратсана за моей спиной.

– Все хорошо, - с улыбкой отзывается зельхи.

– Точно?

– Да.

– Что хорошо?
– не сдержавшись, спрашиваю.

– Вы действительно ищите нашей помощи, - неясно отвечает драконесса.

– А вы ожидали иного?

– Если честно, то да, - девушка кивает в ответ.
– Знаешь, такие призывы уже не раз звучали в землях старейших. Правда в основном - в первые тысячелетия после победы. Имперские слишком боятся зельхи. И стремятся уничтожить всех. Даже тех, кто не несет угрозы. Но начинать битвы среди старейших они не решались, вместо этого выманивали зельхи и убивали их. Когда мы поняли, что их не остановить, то решили спрятать всех оставшихся в живых и убедить имперцев, что они действительно уничтожили всех. А теперь - новая война и тот же призыв. Как тут угадать - действительно ли нужна помощь, или имперцы опять ищут новых врагов. Но Гашар все-таки решился проверить. Ну а я - отправилась подстраховать его. Сначала хотела вообще запретить все эти глупости, но потом задумалась - вдруг и правда вам тут его помощь нужна?

– Ян? Все в порядке?
– за дверью раздается взволнованный голос. Шен? Почуял чужих? И что дальше?

– Вы как, с домочадцами знакомиться собираетесь?
– кидаю на Ратсану насмешливый взгляд.

– А это безопасно?

– Не знаю, - беспечно пожимаю плечами, уже собираясь открывать тайный ход, но меня останавливает ответ драконессы:

– Тогда - будем!

Рани уверенно шагает к двери и открывает створку, оказываясь лицом к лицу с Шеном.

– Кто это?
– растерянно спрашивает полукровка, переводя взгляд с Рани на меня. И дальше к окну.... Но изумление в голубых глазах быстро сменяется спокойствием. Таким, какое предшествует буре.

– Гости, Шен. Ты ведь сам говорил, что в покое меня не оставят, - выдыхаю с грустным смешком, разводя руками.

Шен настороженно щурит глаза и задумчиво уточняет снова глядя на гостью:

– Ратсана-кон Ренорен?

– Ага, - довольно соглашается та.

– Вы, кажется, должны были появиться после обеда. И - одна, - голос полукровки звучит совсем глухо.

– Почему одна? Со стражника. Появлюсь, конечно куда я денусь? А ты что сам - из стражников? И пришел о моей заявке сообщить? Как мило!
– радостно щебечет Рани, чуть отступая назад, и позволяя Шену пройти в комнату, но полукровка предпочитает остаться в коридоре.

– Заявка?
– тихо переспрашиваю. И наконец встречаю взгляд Шена. Напряженный, но спокойный.

– Да, кон. Ещё одна беженка попросила подселиться сюда к вам. Её предупредили, что хозяева скорее всего откажут, она настаивала на личной встречи. И, похоже не зря?

– Похоже, что так, Шен. Кон умеет быть на удивление убедительной.

– Есть те, кому нельзя верить, сколь убедительными бы они ни казались, - тихо возражает полукровка.
– И, мне казалось, Вы должны это понимать, Йанэль-кон.

– Нельзя верить врагам, Шен. Но... тебя ведь тоже легко можно было бы принять за врага. И, даже с врагами, хотя им и нельзя верить, можно рискнуть заключить договор. Если, конечно, это может принести пользу.

– Вы опять пытаетесь летать над Безной?

– Хуже, Шен. Летаю наперегонки со Змеями.

– И думаешь, что в этой гонке можно выиграть?

– Шен, если бы я не считала, что у нас есть шанс победить Змеев - давно бы сбежала, пытаясь спасти самых близких.

Ну, если не сама - так Нара бы меня точно убедила.

– Вот как..., - Шен тихо вздыхает.
– Значит, ты готова на союз с зельхи? С теми, кто всеми силами стремиться сделать жизнь в империи страшнее Бездны?

– Да, Шен. Если это даст возможность победить. И это - не победа любой ценой, Шен. Я готова решиться на союз с кем угодно, но... только на моих условиях.

– Считаешь, что сумеешь перехитрить зельхи?

– Нет, Шен. Считаю, что можно найти тех, кто, так же, как и я желает мира в Империи. Ты прав, это опасная игра, и ошибка может дорого стоит. Но... если он действительно готов помогать, ... от ошибкой будет отказ от его помощи. Отказ, который и впрямь может привести к поражению.

– Он готов помогать? Он никогда не пойдет против воли ллахши, если ты знаешь, что это значит!

– Знаю, Шен. Но это вопрос о том, кто его ллахши.

– Лахши, рааши - вам не без разницы?
– недовольно спрашивает Рани, до этого с любопытством следившая за нашим спором.
– Лахши погиб ещё до начала первой войны, а рааши - я.

– Рааши? Что это значит?
– растерянно смотрю на драконессу. Никогда не слышала этого слова.

– Не знаете? Хотя, да. Об этом особо не болтали.

– Время, - вдруг тихо произносит Гашар.

– А? Да, точно! Мне в крепость пора, ну чтоб к вам на поселение проситься. Потом договорим!
– выдав это на одном дыхании Рани опрометью кидается в окно. Ещё миг вижу залитый солнцем черный силуэт дракона. А, затем возвращаю взгляд к зельхи. Гашар так же мирно стоит возле окна, не рискуя поднимать взгляд или шевелиться. Только зеленовато-бежевые пряди едва заметно колышутся под залетающим в окно ветерком, и, изредка вспыхивают в солнечных лучах чистым золотом. Неожиданно для самой себя спрашиваю: